Весь следующий день с утренней до вечерней зари небо было удивительно ясным, и потому Сян У дожидалась гостя на улице у распахнутых дверей. Закончив с уборкой в хижине, она не успокоилась и за ночь вычистила добрую часть территории на десяток чжанов вокруг. Простые домашние хлопоты казались чем-то знакомым и естественным; они отвлекали и успокаивали, так что спустя несколько часов голова Сян У вместо угрызений совести была занята наивными мыслями о подлатанном доме и небольшом ухоженном садике. Про то, что должен явиться Чжань Хаоли, она вспомнила только перед самым рассветом и вот тогда принялась высматривать его, чуть не подпрыгивая от нетерпения — так ей хотелось похвалиться результатами своего труда.

— Чжань Хаоли, Чжань Хаоли! — едва завидев знакомую фигуру среди деревьев, выкрикнула Сян У и замахала руками. — Доброго тебе утра!

«Не кричи», — прочитала она по губам и недовольно нахмурившемуся лицу ответ юноши, но совсем не расстроилась. Вот сейчас он подойдёт поближе и сам всё увидит!

— Здравствуй, — поприветствовал Чжань Хаоли. — Чего это ты выскочила в такую рань?

— А я не выскакивала — я целую ночь здесь провела, — с радостью сообщила Сян У, оскалив зубы в широкой улыбке. — Только посмотри, сколько всего я успела сделать, пока тебя не было! А ещё загляни в дом…

За остаток дня в тишине и одиночестве она успела заскучать и сейчас без умолку тараторила о всякой ерунде. Чжань Хаоли слушал рассеянно, время от времени зевал, а про уборку вовсе не сказал ни слова — лишь задержал взгляд на Сян У и беспокойно повёл плечами:

— Знаешь, лучше тебе поменьше улыбаться. Выглядит жутко, особенно когда выставляешь зубы.

И это всё, что он хотел сказать?..

— А?.. Ну спасибо, — разочарованно буркнула Сян У и, когда Чжань Хаоли отвернулся, скорчила ему рожу. Она так старалась, а в итоге не удостоилась даже малейшей похвалы. Стоило ли прикладывать усилия, если те всё равно остались незамеченными?

Словно прочитав её мысли, Чжань Хаоли запоздало огляделся и наконец произнёс:

— Ты неплохо поработала. Теперь здесь хотя бы чисто.

Сян У вздохнула — хорошо, что вообще заметил. Она-то, по собственному мнению, была куда наблюдательнее и сразу обращала внимание на любые перемены. Например, на то, что сегодня парнишка выглядел немного иначе: шляпа была у него на голове, меч прицеплен к поясу, а за спиной висел небольшой холщовый мешок.

— Что это у тебя там? — полюбопытствовала Сян У, ткнув в мешок пальцем. Чжань Хаоли увернулся.

— Потом увидишь. Сейчас пойдём на речку.

— Ой, это здорово, — оживилась девушка и неловко хихикнула, — если только ты не собираешься утопить меня.

— Шагай и запоминай дорогу. Я не собираюсь сопровождать тебя каждый раз, — последовал хмурый ответ.

Они прошли несколько сотен шагов между деревьями и выбрались на окраину леса с другой стороны от большой дороги. Здесь пейзаж немного отличался от привычного: редкие сосны и вязы сменились ивами и каштанами, земля под ногами стала темнее, а едва заметная тропинка окончательно затерялась среди густого кустарника, скрылась в жухлой траве.

Показалась и река, местами поросшая тростником. Увидев её, Сян У сразу же спустилась к берегу и шлёпнула рукой по поверхности воды.

«Холодная».

Чжань Хаоли открывшийся вид вниманием не удостоил. Окинув реку беглым взглядом, он просто свалил мешок на кучу листьев, отошёл подальше и отвернулся.

— Ну?

— Что — «ну»? — не поняла Сян У.

— «Что-что» — мыться! Пусть в хижине и вокруг теперь относительный порядок, зато от тебя несёт хуже, чем от вола на пашне.

«Так вот в чём дело. Никто меня топить не собирался».

— Подожди, но там же холодно, — попыталась возразить Сян У. — И вообще: вдруг я плавать не умею?

— А ты и не плавай. Тебе не нужно заходить глубоко, чтобы помыться.

Вообще-то он был прав: после долгой дороги и не менее долгой уборки Сян У как никто другой нуждалась в купании, а раз других вариантов не было, пришлось ей, осторожно ступая босыми ногами по илистому дну, зайти в реку. По ощущениям вода немного отличалась от ожидаемого — она была холодной, но при этом настолько лёгкой, что могла бы сравниться с потоками воздуха. Должно быть, таковы особенности восприятия нечеловеческого тела. Сян У с любопытством поплескалась у берега и, поняв, что плыть она всё-таки может, зашла поглубже, чтобы несколько раз окунуться с головой.

— Как холодно… Думаю, пока хватит.

Навряд ли она могла заболеть, но долго находиться в ледяной воде всё равно было не очень приятно. Нырнув напоследок, Сян У вышла на берег и отряхнулась. Вид у неё стал ещё более жалким, чем был до мытья — нечёсаные мокрые волосы прилипли к лицу и облепили тело, напитавшиеся водой лохмотья едва не разваливались на куски. Сян У почувствовала себя неловко.

— Закончила? Теперь возьми там, в мешке, — не оборачиваясь, велел Чжань Хаоли.

Всё ещё отфыркиваясь от стекающих по волосам капель, девушка принялась ворошить мешок. Какие-то ткани, шнурки… туфли? Порывшись, она наконец вытащила видавший лучшие времена тёмно-розовый наряд жуцюнь[2] и в недоумении замерла.

— Это…

— Это сестры, — объяснил Чжань Хаоли. — Она вышла замуж и сейчас живёт в доме мужа. Можешь носить, а то твои тряпки никуда не годятся — их одеждой-то назвать нельзя.

— Надо же, — растроганно пролепетала Сян У. — И всё это правда для меня? Ты так добр, Чжань Хаоли…

— Хватит болтать, одевайся.

Прежде чем выполнить указ, она всё же позволила себе ещё немного повосхищаться и поразглядывать обновку. Пусть ткань уже начала ветшать, наряд был чистым и приятным глазу; краски его почти не выцвели. Правда, когда Сян У начала одеваться, её постигло лёгкое разочарование: все предметы одежды предназначались для девушки куда выше и крупнее, а на маленькой демонице они повисли нелепым балахоном.

«Ничего, — решила Сян У, — всё это поправимо».

Она замоталась в просторную нательную рубаху, подвязала штаны и принялась за верхнее платье. То оказалось таким длинным, что юбку, волочившуюся по земле, пришлось обвязать поясом на груди на старый манер. Туфли тоже были велики, так что Сян У, сосредоточенно пыхтя, привязала их к ногам.

Разобравшись со всеми узелками, поясами и завязками, она оценивающе посмотрела на своё отражение в воде. Получалось весьма неплохо, но для полноты образа как будто чего-то не хватало. Поскольку в мешке никаких украшений и безделушек не обнаружилось, в качестве последнего штриха было решено просто скрутить волосы в узел. Тот, правда, быстро распался, и Сян У ограничилась двумя небольшими пучками по бокам головы.

Теперь-то всё готово — по крайней мере, с имеющимся набором вещей добавить было нечего.

— Чжань Хаоли, взгляни.

С любопытством дожидавшийся преображения, Чжань Хаоли обернулся и прыснул. Несмотря на все старания, наряд болтался на худой и низкой Сян У как на вешалке. До чего же нескладная девица.

— Кхм, уже лучше, — сказал он вслух, попытавшись скрыть смех за кашлем. — Только остригла бы ты ногти, а то смотреть страшно.

— Ой, нет, они мне нравятся, — возразила Сян У, рассматривая вытянутую руку, увенчанную длинными, чуть кривоватыми ногтями. Конечно, для обычной девушки такой внешний вид был неуместен, но, раз уж она демон, то может и пренебречь некоторыми правилами приличия. Да и обрезать их было как-то…страшновато — вдруг больше не вырастут.

Чжань Хаоли ещё раз критически оглядел её и вздохнул.

— М-да, пускай ничего особо не изменилось, теперь ты хотя бы одета.

Судя по его слегка разочарованному виду, Чжань Хаоли ожидал бо́льших изменений. Сян У напротив была чрезвычайно довольна — теперь её облик был гораздо ближе к человеческому, а сама она получила отличные подарки. Платье, хоть и старое, но на вид неплохое, точно стоило дороже простой рабочей одежды. Правда откуда вдруг такая щедрость?..

— А почему ты решил отдать мне это платье? — насторожилась Сян У. — То ругаешься, то вдруг сыплешь дарами. Наверное, ты зашил внутрь кучу своих талисманов, которые будут жечься, если я сделаю что-то не так?

Сначала Чжань Хаоли долго и непонимающе смотрел на неё, словно Сян У без предупреждения заговорила на другом языке, а потом рассмеялся.

— Делать мне нечего — платья талисманами обшивать! Конечно, идея неплохая… — притворно задумался он, но заметив, как напряглась девушка, отрицательно помотал головой. — Однако нет: с этим всё в порядке, даю слово. Вообще-то, сначала я хотел принести свою старую одежду, но это было бы уж совсем неприлично, да и вряд ли она смогла бы прослужить тебе достаточно долго. А потом я вспомнил про платье сестры — и, надеюсь, хотя бы из уважения ты его не испортишь.

— Не испорчу! — заверила Сян У и чуть не растянулась на земле, запутавшись в подоле. — Большое тебе спасибо!

— Ладно уж, — отмахнулся Чжань Хаоли. — К слову, я вот о чём хотел сказать: придумай себе занятие на ближайшие пару дней. Приходить к тебе я пока не смогу.

— Не сможешь?.. — забеспокоилась Сян У. — Почему?

— Мне нужно съездить по делам в соседний городок. Дорога займёт немало времени — так что, пока меня не будет, справляйся как-нибудь сама.

От этих слов настроение Сян У испортилось быстрее, чем пролетели бы звёзды и сверкнула молния[3]. Только она успела обрадоваться подарку, как вдруг выяснилось, что Чжань Хаоли собирается в дальний путь и покидает её. Пусть, по словам юноши, это был всего лишь соседний городок, колючее чувство одиночества заранее захлестнуло Сян У с ног до головы.

— Возьми меня с собой! — запросилась она. — Мне так скучно сидеть здесь одной. Обещаю, я не буду мешать тебе.

— С чего это вдруг я должен тебя брать? — нахмурился Чжань Хаоли. — Нет.

Сян У сдаваться не собиралась.

— Ну, пожалуйста!

— Нет.

— Но я могу…

— Сказал же — нет. Даже не проси.

— Ах, так! — не стерпела Сян У. — Тогда…тогда я превращусь в летучую мышь и буду преследовать тебя всю дорогу туда и обратно.

— Только попробуй! — парировал Чжань Хаоли. — В таком случае можешь даже не надеяться на дальнейшую помощь.

Сян У поняла, что и правда сказала лишнего. Такими угрозами желаемого не добьёшься — скорее наоборот, да и Чжань Хаоли теперь вон с каким подозрением смотрит.

— Будет тебе, Чжань Хаоли, — примирительно проворковала она. — На самом деле я не умею превращаться ни в летучую мышь, ни в кого-то ещё, а сболтнула я это так, сгоряча. Разреши мне отправиться с тобой! Смотри…

Поспешно соорудив капюшон из накидки, чтобы скрыть лицо и спрятав руки в рукавах, Сян У отошла на пару шагов. Взгляд её устремился вниз, плечи робко опустились — ни дать ни взять кроткая и благовоспитанная помещичья дочка…если близко не приглядываться.

— Видишь? Никто ничего и не заподозрит. Пожалуйста… Я так не хочу оставаться одна.

Чжань Хаоли крепко задумался. Путешествовать в компании всегда быстрее и веселее, да и демоница была бы под присмотром. Пускай он всё ещё не доверял ей, Сян У вела себя достаточно сносно и дурных поступков не совершала. С другой стороны, если она вздумала выкинуть чего по дороге, шансов быть спасённым у юноши оставалось немного. Хотя…

«Если она хотела сделать что-то плохое — то давно бы уже это сделала», — справедливо решил он. До сего момента возможность натворить гадостей представлялась Сян У неоднократно, но девушка ни разу той не воспользовалась — так может, стоило внять её просьбе?

Не подавая виду, что в мыслях он уже почти согласился, Чжань Хаоли произнёс:

— Я подумаю. А теперь идём обратно.

— Конечно-конечно, — закивала Сян У.

Всю дорогу к хижине она благоразумно молчала, чтобы не мешать своему спутнику принимать решение. Чжань Хаоли важно вышагивал впереди, Сян У вприпрыжку следовала за ним, шаркая по хрустящим листьям своими новыми туфлями. Потому как обратно они дольше шли вдоль реки, демоница нет-нет — да и поглядывала в воду полюбоваться своим изменившимся отражением.

«Вот бы веер… — мечтательно думала она. — И пару заколочек».

...

[1] «О, прекрасная, как она изящна и мила...» — строки из стихотворения Сюэ Даохэна «Красавица» (пер. Ганна Ф. М-М.)

[2] Одна из вариаций традиционного женского костюма, состоящего из нескольких частей.

[3] «(Как) звезды несутся, (как) молния летит» (кит. 星驰电走) — как молния; очень быстро.