Кажется, Сян У задремала. Она думала о бесконечных дорогах, покрытых лужами; об огромном лесе, тянущемся вдоль дороги; о пустом и холодном небе, с которого не переставая лилась вода.

«Тук-тук», — стучал дождь по гнилым доскам. Наверное, это надолго.

«Тук-тук…»

«Тук-тук!» — настойчиво прозвучало у самого порога.

Сян У вздрогнула и открыла глаза. Через просвет крыши виднелись гряды серых облаков, слегка подсвеченных оранжевым. Похоже, с момента их расставания с Чжань Хаоли прошло уже несколько часов, и сейчас занималась заря.

Стук повторился. Сян У, наконец, поняла, что слышит его не во сне. Она слезла со стола и, подкравшись к дверям, заглянула в расщелину меж досок. Всё было в порядке — у порога, как и обещался ранее, стоял Чжань Хаоли. За спиной у него висела потрёпанная бамбуковая шляпа; в руках замер вчерашний меч.

Натянув на лицо любезную улыбку, Сян У распахнула дверь.

— Доброе утро!

Гость ничего не ответил, лишь задержал на ней долгий настороженный взгляд, словно желая проверить, не превратится ли Сян У в горстку пепла при свете дня, а потом заглянул в хижину и поморщился:

— Фу, ну и воняет же здесь…

— Вообще-то, я сказала «доброе утро»… — укоризненно пробормотала Сян У.

Да уж, поучиться манерам этому юноше явно бы не помешало. Было очевидно, что рос и воспитывался он в деревушке среди простых людей, где о надлежащем воспитании речи быть не могло, однако его грубоватое поведение всё равно немного задевало Сян У.

«Ладно, лучше так, чем одичавшая толпа с вилами и факелами», — напомнила она себе.

По-прежнему игнорируя её приветствие, Чжань Хаоли шагнул в хижину и придирчиво осмотрелся.

— Как ты провела целую ночь среди этого хлама? Здесь же шагу ступить нельзя.

И снова упрёк. Сян У закатила глаза:

— Я не проводила здесь целую ночь. Сначала я долго шла на северо-запад, как ты и велел, потом чуть не заблудилась в лесу, а после, когда нашла хижину…к слову, ты знал, что здесь дыры в стенах, крыше, и водятся огромные крысы?!

— Уж прости, — развёл руками Чжань Хаоли, — что не предложил ни золотого дворца, ни нефритовых покоев. Да и вообще: чем тебе успели насолить крысы?

— Пока что ничем, но…

— Или ты их боишься? Ха!

— Не боюсь, — возразила Сян У, — и на роскошные палаты я вовсе не надеялась, но такого соседства тоже не ожидала. Видел бы ты эту зверюгу! Неизвестно, что она могла бы натворить, не напугай и не прогони я её сразу.

— Тебе следует уважительнее относиться к живым существам, — нравоучительно заметил юноша. Сян У отвернулась и тихо проворчала:

— Посмотрим, как ты их зауважаешь, когда крысиный выводок прогрызёт твои мешки с рисом.

Он усмехнулся и, словно не слыша последней фразы, задумчиво произнёс:

— Крысы начали возвращаться в дома… Значит, скоро похолодает. А вообще, раз тут такая разруха и гуляют крысы, выйдем-ка лучше наружу.

Сян У кивнула. Ей самой не терпелось поскорее покинуть своё неуютное убежище.

Сделав шаг, она на миг оставила переживания ночи позади и с удовольствием втянула носом зябкий и свежий утренний воздух, немного пряный от опавшей листвы. На рассвете лес казался куда более дружелюбным — тихо шелестел золочёными ветвями, отряхиваясь от оставленной туманом влаги, и эхом вторил далёкому птичьему щебетанию. Кругом не было ни намёка на враждебность, что природную, что человеческую. Ветер тронул чёрные волосы Сян У, уронил на лоб каплю росы, и девушка со смешливым фырканьем потрясла головой и зажмурилась. Утро словно вдохнуло в неё немного жизни. Даже захотелось потянуться — что Сян У сразу же сделала, пусть и без особой на то надобности. Хорошо…

Чжань Хаоли тем временем разложил на коряге стопку ровно обрезанных бумажек, исчерченных письменами. Сян У с любопытством принялась их разглядывать.

— Это и есть талисманы, о которых ты говорил вчера?

— Угу, — подтвердил Чжань Хаоли.

— А что они могут делать?

— Зависит от того, что тебе нужно. Например, этот, — юноша указал на один из талисманов — оберегает в пути; тот может обернуть неудачу во благо, а во-от тот защищает от нечисти, несущей болезни.

— А что будет, если я возьму его?

— Попробуй — узнаешь.

Сян У аккуратно подцепила бумагу кончиками ногтей и покрутила талисман в руках. Ничего не произошло.

— Ого… — произнёс Чжань Хаоли. — Ну-ка, теперь вот этот.

— Ты надо мной опыты проводить собрался? — с подозрением спросила Сян У, но всё же взяла указанный талисман. Снова ничего.

Снова. Снова. И снова.

— Напомни, от чего был этот?

— «Защита от сотни злых духов», — разочарованно вздохнул Чжань Хаоли. Судя по отсутствию всякого результата либо талисманы, которые он изготовил сам, никуда не годились, либо Сян У в действительности была так сильна, что просто не чувствовала их действия. Это немного сбивало с толку: ведь он был почти уверен, что изучит сущность Сян У, наблюдая за её реакцией на различные талисманы, но как наблюдать то, чего нет? Впрочем, оставался ещё один вариант…

— Подожди, хочу проверить кое-что, — предупредил Чжань Хаоли, и пришлёпнул ей на лоб талисман, которого Сян У прежде не замечала.

— Эй, это же совсем невеж... — начала было возмущаться она.

…но вдруг, почувствовав жжение, подпрыгнула и заверещала.

— Ай-яй-яй, убери!!! Жжётся!

Чжань Хаоли сорвал талисман. На лбу девушки осталось большое красное пятно, похожее на след от острого перца, если бы им натёрли человеческую кожу.

— Что это было?! — пискнула Сян У.

— Талисман для изгнания демонов. Его расписывал не я, поэтому не вздумай испортить.

— «Для изгнания демонов»? Серьёзно?..

Сян У с обидой косилась то на юношу, то на талисман. До чего гадкая бумажка! Пускай на деле она больше напугала маленькую демоницу, нежели навредила ей, лоб всё же вполне ощутимо чесался и болел. А если бы случилось что-то похуже?

«Вот бы сгорел…» — со злобой подумала она, прожигая талисман взглядом. Тот вдруг странно трепыхнулся, сжался, и в один миг обзавёлся чёрным контуром, по которому пробежали бледные язычки пламени. Бумага начала тлеть.

— Ты что творишь?! — закричал Чжань Хаоли. От неожиданности он уронил талисман на землю, а когда попытался потушить, тот сразу же рассыпался в прах.

— Извини, я не хотела! — взмолилась Сян У. — Просто мне стало очень больно и я разозлилась на эту штуку…

Чжань Хаоли прикрыл глаза ладонью. Действительно, о чём он думал… Следовало ожидать, что демоница попытается защитить себя — и хорошо, что самому исследователю, в отличие от сгоревшей уже бумажки, не досталось — но навряд ли бы она согласилась брать в руки или примерять отличающийся от других талисман добровольно, а уж тем более — зная его историю. Талисман тот, предназначенный специально для изгнания демонов, был расписан странствующим мастером, однажды появившимся в этих местах, и куплен мальчишкой за огромные для него деньги. Самостоятельно Чжань Хаоли изготовить подобную вещь бы не смог: не хватало опыта и знаний, а его собственные поделки по большей мере предназначались для житейских нужд и мелочей, поэтому, когда они не сработали, пришлось воспользоваться самой сильной и самой ценной.

По крайней мере, эта потеря оказалась ненапрасной, раз выяснилось, что Сян У может чувствовать боль или её подобие и точно обладает демонической природой, причём не самого низкого ранга. Будь она какой-нибудь мелкой букашкой вроде лэй-тин[1], то наверняка бы начала шипеть и вопить ещё с первого талисмана.

Чжань Хаоли вздохнул. Утраченного не вернуть, а злиться на Сян У дальше было бы глупо. Похоже, она сама не ожидала такого результата, потому что сейчас больше всего напоминала мышь, которую прищемили в дверях амбара — такой же обречённо-несчастный вид и виновато поблёскивающие чёрные глазёнки.

— Больше не трогай ни одного, — ограничился короткой фразой Чжань Хаоли. — У меня их не так много.

— Прости… Хочешь, я нарисую тебе новый?..

Чжань Хаоли смерил её красноречивым взглядом и, ничего не ответив, сложил оставшиеся талисманы в стопку.

— Выходит, мои талисманы по большей части на тебя не действуют. Интересно, а смогла бы ты отразить атаку или что-то вроде того?.. — спустя время задумчиво протянул он. Сян У запротестовала.

— Нет-нет, драться с тобой я не буду. Давай придумаем какой-нибудь мирный способ.

— Ладно. Садись, — и юноша указал на корягу. — Для начала рассмотрю тебя получше.

Сян У послушно села, а Чжань Хаоли принялся разглядывать её, словно диковинную зверушку. Он с опаской взялся за тонкие когтистые руки, подержал в своих и отпустил; растянул веки и изучил зрачки — правда долго смотреть в подчёркнутую пылающими красными прожилками черноту глаз не смог (слишком уж жуткое для простого человека зрелище они из себя представляли). Особо не зная, что делать дальше, он даже слегка подёргал её за волосы и потянул за уши.

— Открой рот и покажи зубы.

Сян У широко улыбнулась, обнажив ряд ровных острых зубов. Они были немного ýже человеческих, зато количеством превосходили все возможные нормы. Будь Сян У крупнее, она бы с лёгкостью могла откусывать ими головы.

— Встань и покрутись вокруг себя.

Осмотр постепенно нагонял скуку. Сян У покрутилась справа налево, слева направо, а потом принялась нетерпеливо перекатываться с пятки на носок.

— Ну так что? Теперь ты можешь сказать, кто я?

— Не уверен… — озадаченно пробормотал Чжань Хаоли. На самом деле осмотр не дал ничего нового. То, что Сян У не является человеком, было понятно и без него, но узнать, к какому «виду» относится это тощее, зубастое и болтливое создание, похоже, возможно либо посоветовавшись с кем-то более знающим и опытным, либо с помощью книг, которые ещё предстояло раздобыть. И это если повезёт — ведь вся Сян У была сплошным ходячим недоразумением. Она свободно говорила и двигалась, но не дышала, чувствовала боль, но сердце её не билось. Постоянные расспросы «кто я, кто я», словно игра в угадайку, только добавляли сомнений. Кто там из призраков и духов любил задавать вопросы?..

— Хорошо, пойдём дальше, — на всякий случай немного посторонившись, пробормотал Чжань Хаоли. Минувшей ночью ему не представилось возможности спокойно и подробно расспросить новую знакомую, так что сейчас был самый подходящий момент.

— Итак, Сян У, — торжественно начал он, — если ты правда хочешь, чтобы я помог выяснить, была ли ты кем-то при жизни и почему обрела демоническое воплощение, ты должна быть честной со мной до конца.

— Я рассказала тебе всё, о чём знаю.

— Этого недостаточно, — юноша отрицательно покачал головой. — Мне нужно знать больше. Прежде всего, откуда ты такая взялась?

— Ничего, кроме вчерашнего дня, я не помню, — пожала плечами Сян У. — Для меня всё началось, когда я проснулась на камнях около пропасти, огромной-огромной, и такой тёмной, что даже дна не было видно. Мне стало страшно, поэтому я решила поскорее уйти и…

— Подожди.

После этих слов Чжань Хаоли насторожился. Как-то знакомо начинало звучать её описание: знакомо и подозрительно.

— Говоришь, огромная чёрная пропасть?

— Угу, — подтвердила Сян У. — Представляешь, когда я бросила туда несколько камней, они сразу же пропали, будто утонули в смоле — и при этом ни единого звука!

— Так… Было ли там что-то ещё, помимо пропасти?

— Туман. И скалы — чёрные и острые. Но долго я в этом месте не задерживалась, поэтому вряд ли смогу рассказать о нём больше.

— Что же было потом?

— А потом…

Потом Сян У попыталась как можно подробнее описать свой вчерашний день вплоть до встречи со стариком неподалёку от деревни. Припомнила она и пустошь, и холмы, и даже встреченную по пути козу, и ещё пару других незначительных деталей. Всё это время Чжань Хаоли внимательно слушал, не перебивая и лишь иногда хмурясь, а когда собеседница умолкла, спросил:

— Можешь показать, в какой стороне находится эта пропасть?

С его помощью Сян У нашла, где находится деревня, а потом кое-как определила расположение пропасти.

— …и где-то там.

— Напомни, как долго ты шла?

— Довольно долго — полдня ходьбы без перерыва. Наверное, я прошла несколько десятков ли, если не целую сотню.

— Ну и дела… — покачал головой Чжань Хаоли. Его рука снова сжалась на рукояти меча, что не ускользнуло от внимания Сян У. — Если бы ты сказала мне об этом вчера, шансов остаться в живых у тебя было бы гораздо меньше.

— Эй-эй, что ты… — испугалась девушка. — Я же ничего не сделала!

— Место, откуда ты пришла, среди местных зовётся «Хэйшэньюань»[2] — ну или просто «Хэйюань». Мы туда не ходим, да и в целом люди там редко появляются. Оно пользуется дурной славой. Некоторые особо суеверные и вовсе считают пропасть одним из ходов в преисподнюю.

Будь Сян У живым человеком, она могла бы сказать, что от этих слов сердце её ушло куда-то в пятки, а тело прошиб ледяной озноб.

— Ах, да? — нервно хихикнула она. — А ты сам как думаешь? Может эта пропасть и правда быть ходом в преисподнюю?..

— Не знаю, — честно ответил Чжань Хаоли. — Молва распространяет немало слухов, и хорошо, если хоть один из десяти окажется правдивым. Я никогда там не был, да и не горю желанием, так что проверить не могу.

— Это ты хорошо сказал… — согласилась Сян У. — Нельзя верить каждой сплетне.

— …но если уж оттуда демоны начали лезть…

И в очередной раз потянулся к мечу. Сян У не выдержала.

— А-а-а, ну хватит же! Я не собираюсь причинять тебе вред, да и вряд ли смогу, даже если захочу. Талисман не в счёт — тогда я испугалась и разозлилась. Чжань Хаоли, прошу, — она с мольбой посмотрела на юношу, — не хватайся за меч. Каждый раз, когда ты это делаешь, мне кажется, что ещё чуть-чуть — и моя голова покатится по земле.

— Всё, всё, — успокоил её Чжань Хаоли. — Не бойся, я тебя не трону, если не набросишься первой. А сейчас предлагаю устроить перерыв — я не успел позавтракать.

Сян У торопливо закивала, и он, усевшись на корягу, достал из мешочка на поясе кусок выпечки, завернутый в чистую полосу ткани.

— Лунный пряник!!![3] — вдруг подала голос Сян У, во все глаза уставившись на свёрток. Чжань Хаоли с недоверием покосился на неё.

— Ты же говорила, что не хочешь есть?..

— Но лунный пряник хочу…

— У меня с собой только один. В этом году был неурожай, и матушка испекла совсем немного.

Ответом был самый жалобный взгляд, который только можно представить. Чжань Хаоли отвернулся и с недовольным вздохом протянул половину.

— Ладно, держи.

Не дожидаясь повторного приглашения, Сян У схватила пряник и с воодушевлением впилась зубами в мягкое тесто. Со вчерашнего дня у неё во рту не было ни крошки, и потому сейчас любопытство подталкивало проверить, какой ей покажется человеческая еда и будет ли та вообще пригодна для демоницы. Почти не жуя, она проглотила крупный кусок пряника и добралась до начинки.

«Мясо…наверное, свинина… орехи, кунжут… А неплохо!»

Пусть голода Сян У в самом деле не чувствовала, угощение пришлось ей весьма по вкусу. Распробовав начинку получше, девушка уже не торопилась и медленно смаковала её, выглядя при этом очень довольной.

— Твоя матушка печёт такие вкусные пряники! Передай ей мою…

Тут Сян У замолчала. Навряд ли матери Чжань Хаоли была нужна её благодарность — та, скорее, предпочла бы не знать о существовании Сян У, и уж тем более о том, что её сын водится с нечистью. От этой мысли стало так тоскливо, что даже есть перехотелось. Да и заслуживала ли она человеческой еды, приготовленной с любовью и заботой? Навряд ли. Сян У с грустью посмотрела на свою половину пряника и протянула его обратно Чжань Хаоли.

— Будешь?..

— Ну уж нет, — отказался он. — Взяла — доедай.

Сян У наскоро дожевала остатки и села, угрюмо уткнувшись подбородком в колени. «Преисподняя, демоны, нечисть»… Эти гадкие слова не переставая крутились в голове. Ну и что с того! Подумаешь — «нечисть». Разве обидела она кого, навредила ли умышленно или неосознанно хоть одному человеку? И тени недоброго умысла не промелькнуло в голове Сян У, но лишь из-за происхождения люди всё равно будут бояться и заранее ненавидеть её. Даже этот мальчик, с горем пополам вызвавшийся помочь, в любой момент волен отказаться от рискованной затеи и оставить её на произвол судьбы. Как долго он сможет продержаться рядом?

Солнце полностью вышло из-за горизонта, осветив пёстрые верхушки смешанного леса. Сян У с головой погрузилась в тягостные размышления.

— Мне пора, — спохватился Чжань Хаоли. — Наверняка все уже встали и скоро будут искать меня.

— А ты же придёшь ещё? — встрепенулась Сян У. Ей ужасно не хотелось оставаться одной и снова чувствовать себя маленькой и ненужной.

— Постараюсь, — кивнул Чжань Хаоли. — А тебе пока есть чем заняться.

И он широким жестом указал на хижину.

— Всё это в твоём распоряжении, так что развлекайся. По окрестностям не броди, да и из дома лишний раз выходить тоже не нужно.

Он собрал вещи, проверил, не оставил ли чего и проводил Сян У до порога, а сам перед уходом незаметно налепил на дверь талисман. Пусть на Сян У подобная бытовая магия не действовала, она всё же могла повлиять на жилище и немного ослабить и придержать демоницу.

Едва стоило юноше отойти подальше, как Сян У тут же высунула нос наружу. Она огляделась по сторонам, и так вышло, что первым делом наткнулась на расписанную бумажку, прицепленную к двери.

«Хм… Чжань Хаоли оставил свой талисман. Лучше мне лишний раз его не касаться», — подумала Сян У. Предыдущий опыт полностью отбил у неё желание трогать всякие заклинательские штуки, поэтому она оставила талисман висеть дальше, а сама занялась уборкой.

Первым делом она выволокла вон всю рухлядь из своего дома. Насобирав веток, сделала подобие метлы и подмела полы; острой деревяшкой как могла соскребла плесень и мох и вместе с остатками прелых листьев унесла подальше. Дыру между полом и стеной, откуда вылезла крыса, Сян У заложила камнями и дощечками, а напоследок мстительно придавила перевёрнутым чайным столиком. Нетронутыми остались лишь кое-какие повреждения в крыше, но после нескольких неудачных попыток залезть на неё Сян У временно оставила эту идею и сосредоточилась на «делах земных».

Она трудилась не покладая рук до самого заката, и когда косые лучи заходящего солнца легли на землю, хижина выглядела если не хорошо, то хотя бы приемлемо. Любуясь проделанной работой, новая хозяйка удовлетворённо улыбнулась:

— Другое дело!

Может, всё было не так уж и плохо.

...

[1] Один из видов мелких демонов, вызывающих болезни.

[2] кит. 黑深渊 — букв. «чёрная пропасть;  бездна»

[3] Лунный пряник (юэбин, кит. 月饼) — традиционное угощение, выпекаемое в честь Праздника середины осени.