В конце концов, медведи начали использовать огонь для приготовления своих порций каракатицы. Существо, похоже, всё ещё было живое, поэтому я проявил милосердие и прикончил его парой мощных разрядов.

Скарлет сидела на другой стороне, наблюдая за тем, как её дети борются друг с другом. Они уже были размером с человеческих детей и могли ползать. Они всё ещё выглядели как щенки, но было трудно не заметить у них человеческих черт.

Двое из них были мальчиками, а одна была девочкой, но я решил не давать им имена, пока они не станут немного старше. И уже отлучили от груди, поэтому я смог накормить их небольшими кусочками щупальца, которые я нарезал.

У их матери было странное выражение лица, каждый раз как я их кормил. Вероятно у неё ещё остался ко мне давний гнев, но это было нетрудно понять.

Обычно, когда в паре погибает самец или самка, то они тут же находят замену в виде другого члена стаи или совершенного незнакомца. Во время шторма, она заменила свою мать, а затем, одинокий волк, которого она никогда раньше не встречала, стал её парой.

Она родила вскоре после того, как они вернулись на свою территорию, но так как мы заняли их прежнее место обитание, их долгом было бросить нам вызов. Отец её детей, был одним из той сотни, что погибла, пытаясь мне отомстить.

Скарлет даже не знала его толком, но у неё было полно братьев и сестёр, которых я лично убил. А затем, благодаря тому, что они отвлеклись на меня, вся стая была уничтожена другим врагом. Я только начал понимать, что мне нужно сделать.

Это было то, к чему я постоянно приходил. Мне нужно создать армию. Мы были на войне, как и все остальные, но у них не было даже какой-то приличной цели или назначения.

Они просто хотели держаться за тот крохотный кусочек земли, который им приходится покидать каждые десять лет. Там не было домов или собственности, лишь деревья и лес, которые были относительно близко к озеру и реке.

Я уже понял ключ к победе, так всегда было, когда я следовал своим инстинктам. Рано или поздно, то, что сделали серые волки, случится и с ними.

Когда все воюющие и могучие воины погибнут, останется множество беззащитных детей и матерей. Я уже начал раздумывать о том, как выращивать детей солдатами. Если я ничего не сделаю, то этот цикл будет повторяться вечно.

Самым трудным было преодоление языкового барьера, но тёмные эльфы были важнейшей деталью в этой мозаике. Если бы они никогда не научили бы меня вербальному стандарту языка, то я никогда бы не смог придумать подобный план.

Даже если их голосовые связки и рты отличались от моего, я знал, что это возможно. Пока мы сидели рядом друг с другом той ночью, в нашем слегка переполненном пустотелом дереве, я повернул голову к тигрице и сказал: "Эмбер, я наконец-то знаю, почему я сюда пришёл."

Она сказала: "Ма-й-кл... я... уже... знаю." Её голос был так тих и низок, что я его едва расслышал. Всё же, она была ещё ужасна в озвучивании речи, но она, по крайней мере, уже могла понимать этот язык спустя 2 месяца моего обучения ему.

Затем она заглянула мне в глаза, со странным удовлетворённым выражением лица. Она радостно прорычала: "Это из-за вкусной еды!" Я улыбнулся ей, а затем начал чесать ей спину. Она очень мило зевнула, вытянула руки и легла мне на ноги, как на подушку, что было очень больно.

Пройдёт какое-то время, прежде чем мой план созреет, но это был лишь вопрос времени. Если только не случится что-нибудь нелепое или неожиданное.