Майкл

Этот трюк не был тщетной попыткой просто удержаться воспоминания... я уже записал то, что мне нужно запомнить. Я предугадал, что моя память не продлится вечно, и мне пришлось воспользоваться магией крови, чтобы запечатать всё необходимое в безопасном месте. Никто из них пока ещё не понимает, но каждый в той комнате, где я прощался, за исключением Нади, получил жизненно важный ключ для моего пробуждения. Конор думал, что я лишь даю уроки магии и боя, но его истинным назначением был предохранитель. Нечто в природных заклинаниях, что он использовал, было сделано для того, чтобы противостоять магии иллюзии и крови, на случай, если я не вернусь. В этом мире, даже если и относительно слабые или недостаточно понятые, но эти запретные техники определённо существуют.

А ещё была небольшая вероятность того, что я могу стать настоящим монстром и он, вероятно, будет единственным человеком на этой планете, который сможет меня остановить. Ну, ему придётся стать гораздо более сильным самому, прежде чем до этого дойдёт, но я видел путь, по которому он шёл, в буквальном и переносном смысле. Это было лишь вопросом времени, когда он достигнет своей цели и обнаружить свою истинную цель в виде спасающего мир героя или чего-то в этом духе.

Беатрис получила мою метку и силу давать её другим, но это был лишь поверхностный уровень её силы. Запечатанные и запертые, в её разуме были ключевые части моих военных знаний, тактик, стратегий, способности использовать и понимать различные виды оружия и то, как правильно их применять. Даже если она впервые увидит танк, Беатрис сможет им управлять, заряжать и стрелять из пушки, самом наилучшим образом. Побочным эффектом очевидно, была моя... менее чем приятная способность распределять по категориям. Я выбрал её, потому что когда я прочитал её разум, то увидел, что он был холодным, жестоким, преданным, острым, хитрым. И она физически не могла размножаться. В итоге, если она умудрится достаточно долго оставаться живой, то она, вероятно, заметит тот факт, что её тело больше не стареет. Это касалось лишь природной продолжительности жизни эльфов дерева. Генетика мне никогда не нравилась, но всё становится гораздо легче, когда ты можешь обмануть природу при помощи магии природы и крови.

Если бы эта психопатка Уриель была тут, то она, вероятно, смогла бы создать ретровирус, который полностью бы превратил Беатрис в... вообще-то, эта сучка скорее всего начала бы целый зомби-апокалипсис просто ради веселья. Сариель был бы более безопасным выбором, но его методы были такими же нежелательными. Всё что я мог ей дать, это невероятно большую продолжительность жизни. Всё остальное в её теле осталось таким же, включая её отсутствие яйцеклеток для производства потомства.

Моим любимым трюком к нестарению была техника Азриеля. Одним из его величайшим изобретений были наниты, которые создали нечто похуже зомби-апокалипсиса. Так мы, собственно и встретились: посреди гигантского поля боя, где мутированные, деформированные и отвратительные создания убивали друг друга и всё, что было рядом. Их любовная жизни была даже хуже чем моя... ну, практически как и у всех, о ком я заботился. Серьёзно, мне стоило понять насколько она безумна в тот момент, когда я очнулся в нашей столовой, привязанный к столу, с фиолетовой цифрой IV, кровоточащей на моей левой руке, а она просто улыбалась и делала заметки.

В любом случае, мои самые важные технологии были сокрыты в той тетради, что я дал Эйлин, но она не сможет раскрыть их все сразу. Чёрт, да это было практически алфавитный список лучших изобретений Азриеля, за минусом того, что я понятия не имел как всё это создать. Так как у неё могут уйти сотни лет на вспоминание того, как создавать электрические генераторы, компьютеры, микроволновки и другие схожие устройства, среди бесконечного потока важный вещей, что ей нужно, в итоге, построить, я дал ей подсказки. У меня не было достаточно времени, чтобы записать всё, что я знал, и как это сделать, поэтому я просто записал туда названия и слова, которые несли ключевое значение для их изначального создателя.

Они были записаны в порядке от самого простого, но критически важного в их текущей ситуации, когда я уходил, до самых сложных устройств и технологий, которые он когда-либо показывал мне. Эйлин сможет открыть следующее название только после того как она успешно поймёт и создаст то, что было раньше. Таким образом она не попытается пропустить генератор с коленвалом и не начнёт строить атомную электространцию, так как в прошлый раз это не очень хорошо вышло. И даже если она не может в полной мере владеть магией, это не значит, что она не сможет создавать устройства с её помощью. Как я уже раньше говорил, я не изобретатель. Всему, что я знал, меня научил Азриель или одна из его инкарнаций.

В теле Рейлин были все незапретные магические техники, которые я смог вспомнить. Вполне очевидно, что у неё уйдут сотни лет, чтобы стать мастером в их использовании, и тысячи - если она захочет открыть самые мощные и опасные заклинания огня, воздуха, воды, земли и природы, о которых я только знал.

Я не давал Лорелее амбиции. На самом деле, она, вероятно, даже и без моей помощи стала бы великим лидером. Однако, я дал ей всё, что я знал о создании бизнеса, управлении страной, расширении империи, основании королевства и кучу разной информации о таких простых вещах как торговые центры, супермаркеты и всё в таком духе.

Этир был странным, но очень смышлёным. Он уже сам научился читать и писать. Ему я оставил все мои академические знания: математику, несколько языков, которые потенциально могут оказаться полезными, различные виды наук, кулинарные навыки, и даже концепцию видов спорта, которые мне никогда особо не нравились, но они будут полезны. Вероятно я знал об истории этого мира меньше, чем он, поэтому я дал ему некоторые прогнозы основанные на знаниях из прошлых жизней. Однако, это было заклинание, которое научило его читать и писать магические тексты или символы, вместе во всей то магической теорией, которую Рей не могла понять.

Моя воля была записана и уже распределена, но было нечто такое, чего я не мог доверить никому из них. Последний, но куда более опасный ключ был моим - никого иного нельзя вынуждать нести эту ношу. Помимо очевидных, магии крови и иллюзии, было нечто такое важное и изменчивое, что никогда нельзя забывать или стирать. Воспоминания о жизни, которая никогда не заканчивается, ядром моей души и вселенная, где я выковал свою существование. Я не могу утверждать, что это вообще произошло, или я это вообразил себе когда-то давно. Если это и правда так было, то это может быть началом и концом всего, что я когда-либо переживал. Вечная тюрьма, из которой никому не сбежать. Но некоторые истории не должны быть никогда написаны. Никогда не знаешь, кто может их прочитать. Трудно вспомнить, что я уже успел забыть к этому моменту, но я всегда знал своё имя.

Мой разум был словно в тумане, облака закрывали фрагменты раздробленных воспоминаний. Музыка была словно колыбельная песнь, и мне становилось всё труднее держать свой золотой глаз открытым. После того как я съел вкуснейшую стаю волков, я решил воспользоваться одним из тел как спальным мешком. Это не было дрёмой или даже глубоким сном. Я был в коме, или, может, в состоянии гибернации. На свой восьмой день рождения я умер. Или, по крайней мере, мой разум больше не был в контакте с телом.