Беатрис

У них были семена. Целые тысячи. И она купила их запасы всего лишь за несколько серебряных монет. Там были всевозможные виды растений, которые можно было потенциально вырастить. Всё, что нам нужно было сделать - это убрать несколько деревьев и нанять их для того, чтобы они занялись остальным. Очевидно, что они привыкли платить нелепые налоги своему королевству и жить практически как рабы. У их общества была система каст, что, в общем-то, означало, что они даже не могли выбрать себе работу или даже иметь возможность поднять свой статус выше крестьянского. Даже солдаты были, по сути, пушечным мясом, которое можно выбросить по прихоти их командиров, которые родились дворянами. И не только это, их женщины едва ли считались за людей. Это было поистине тревожно.

До прихода Майкла, я думала что наш способ правления был жестоким и устаревшим, но мы никогда не обращались жестоко с нашими мужчинами. По факту, многие мои офицеры были мужчинами, и они не злоупотребляли своей властью. Хотя, с нашей клятвой и печатью, нам было просто невозможно нарушить два закона. Никто не хотел узнавать, что случится, если мы попытаемся.

В их королевствах, нас бы считали полу-людьми... а по сути, рабами или домашним скотом. Полу-людям эльфам было немного лучше, но в большинстве стран они бы считались чем-то отвратительным и были бы изгнаны или убиты. Слышать о их варварских законах и культуре было очень утомительно для меня, поэтому я решила наконец-то отправиться домой и немного отдохнуть. Я жила в относительно большом доме, в квартале от штаб квартиры АО Лорелеи, которые раньше были трущобами красных гоблинов.

Моим предыдущим местом жительства были бараки королевской стражи во дворце Красного Квартала, так что мне было приятно жить, где я одна. По крайней мере, так было до тех пор, пока та чёртова детка не начала жить со мной. Она даже звала меня... "мама". Это было очень неудобно, но чем больше я его предостерегала, тем больше она доставала меня в ответ. Как дети могут быть так привязаны к кому-то, кто лишь пренебрегает и игнорирует их? Я даже подумала о возможности того, что ей даже нравится меня бесить.

Едва я пришла домой, она начала заваливать меня вопросами о людях. Хотя её единственный опыт общения с ними был таким травмирующим, она всё равно казалась невинно любопытствующей. Мьюссель боялась встречаться с ними лично, но она всё равно хотела знать какие они. В итоге, я сдалась и рассказала ей, но моё описание, пожалуй, было ужасным, потому что её вопросы не прекращались.

Через месяц, мы начали регулярно принимать новых человеческих беженцев в нашем городе. Однако, их количество обычно было ограничено одной семьёй за раз, и было редкостью, что они не проходили проверку. Реальная ситуация всё ещё оставалась неизвестной, но мы готовились ко всему, что могли придумать. Вырубка леса на востоке продвигалась медленно, так как было трудно убирать пни и корни. Брёвна сразу шли в дело при помощи Лорелии. На производство мебели, инструментов, и многих других вещей, до которых мне и дела не было.

Периодически, один из людей совершал преступление либо по невежественности, либо явной тупости. Обычно это не было чем-то серьёзным, но если было, то с ними обращались точно также, как и с любыми другими, кто нарушал законы Майкла. Я была поражена, как часто мужья насилуют своих жён или дочерей. Жертвы часто умоляли сохранить жизнь преступника, даже после того как были избиты, изнасилованы и к ним с ними вообще обращались как с мусором. Некоторые из телепатов даже начинали колебаться, исполняя свои обязанности, но они приняли метку и на них лежала ответственность.

Я начала удивляться почему же Майкл просто не дал все свою печать и убрал возможность любого нарушения своих правил или попыток навредить друг другу. Однако, это тоже было бы равносильно рабству. Людям нужна жестокость и конфликты. Я уверена, что не была бы удовлетворена своей жизнью, если бы мне не предоставлялся шанс прервать чью-то ещё. Возможно, со мной изначально было что-то не так?