Так как его одежда была практически уничтожена, а у меня её вообще не было. я решил, что мы можем воспользоваться шкурой кролика в комбинации с ремнями, чтобы сделать некое подобие грубой лёгкой брони. Даже если я и не мог использовать магию, это не означало, что я не мог сказать ему, что нужно делать с его магией. Магия огня Конора была очень слабой, но он, по крайней мере, мог удерживать пламя довольно продолжительное время. Я отлично справлялся в темного со своим третьим глазом, но он был практически бесполезен без источника света.

Мы выглядели совсем как идиоты, когда оделись в магически дублёный и частично обгорелый кроличий мех. Изначально он был белый, но со временем окрасился в красный собственной кровью. Да и пахло от него ужасно. Те, кто не может делать - учат. И я занялся тем же. Он был ужасен практически во всём, кроме природной магии, но это было достаточно, так как он был частично эльфом дерева. К счастью, мозгами он был всё ещё студентом, да и вообще довольно смышлёным парнишкой. Первое заклинание было потенциально более эффективное, чем крохотная свечка. В отличие от широкомасштабной синей или зелёной люминисценции, которую я неосознанно создавал последний месяц или около того, сфокусированная версия была гораздо более полезной. По сути, в итоге можно было превратить ладони рук в яркие белые фонари.

А вот чего я ему не сказал, так это того, что это будет изменять его генетический код на постоянной основе. Такой и была на самом деле природная магия, по началу, ты можешь временно увеличить свою мышечную массу, но после того как используешь заклинание множество раз - это становится постоянным эффектом. Что, поначалу, не так уж и плохо звучит, но в этом всегда есть неожиданные последствия. Бесплатных завтраков не бывает. Твои мускулы могут стать такими сильными, что твои кости сломаются от давления даже при выполнении простых задач. Плюс, не самая хорошая идея просто частично менять свои собственные гены ради удобства.

В итоге, твоя ДНК разъедается и становится нестабильной, и даже может неконтролируемо мутировать или просто быстро разрушится, словно все клетки твоего тела внезапно умерли. Немного регенерации время от времени может быть относительно безопасным действием, если у тебя достаточно большая продолжительность жизни. Превращение своих ладоней в фонари тоже относительно безопасно. А вот регулярная смена формы будет просто невозможна. Получится раз, может два, но затем ты умрёшь. Природная и контролируемая эволюция это то, на что мане обычно требуется много времени.

Вот почему моя голова всё ещё пульсировал, даже спустя 6 месяцев как я оказался внутри этого чёртового металлического туннеля, который кажется бесконечным. Каждый раз, когда я пожирал магического зверя, световое шоу начинало идти ещё более интенсивно. Поначалу всё было хорошо, потому что мои рога были в основном прямыми и указывали мне за спину. Однако, потом они начали изгибаться вниз и удаляться от моей головы. Они были всего лишь около пятнадцати сантиметров, но они уже были позади моих ушей и были направлены в плечи. Когда молния ударяла из ним, то она проходила вниз по моим рукам и выходила из ногтей. Любые повреждения, которые случались обычно излечивались до того, как у меня заканчивалась мана, но иногда мои руки немели на несколько дней. Конор оказался довольно сильным. Он чуть не умер несколько раз, но я научил его более эффективным методам использования магии регенерации.

Его прогресс в тренировках поначалу был довольно медленным, потому что он был непривычен к постоянным битвам за свою жизнь. Первый месяц он просто пытался выжить, в то время как я пытался не убить его случайно. Однако, он научился технике светящихся ладоней довольно быстро. ДНК эльфов очень податливая. Я думал, что он был полуэльфом, но на самом деле он был скорее на три четверти эльфом, так что его совместимость с природной магии была невероятно высокой.

Чего Конору не хватало, так это ловкости, которой он пожертвовал ради грубой силы и выносливости. А его использование заклинаний регенерации также заставило его мускулы исцеляться и становиться сильнее ещё быстрее. Поначалу он боялся простой гигантской курицы. Но к третьему месяцу он буквально хватал огромного быка за рога и держал его, пока я залезал к нему на спину и перерезал его горло куриной костью. Когда я назвал его танком, он не совсем понял отсылки, но это и правда было его ролью в убийственном отряде из нас двоих. Я мог выжить и моя сила явно была выше нормы, но мой рост всё ещё был около ста шестидесяти сантиметров. И моя способность эффективно уничтожать наших противников была гораздо выше, чем у него.

Вероятно это было следствием его активного использования природной магии, но его тело всё ещё росло. Не похоже, чтобы он об этом беспокоился, но я знал, что у него, вероятно, было какое-то повреждение гипофиза и эндокринной системы. Но мои познания в физиологии эльфов этого мира были значительно ограничены. Было бы очень неудачно, если он умрёт от чрезмерного употребления магии, которой я его научил. Хотя я думал, что забавно наблюдать за ним, когда он использует огромные бедренные кости как боевые молоты.

Иногда он напоминал мне великана-людоеда и у меня было ощущение, что он и правда может стать таким, если это вообще возможно. Мы особо даже ни о чём другом и не разговаривали кроме как о магической теории и технике. Мне и правда была не интересна его относительно скучная жизнь, которая предшествовала нашей встрече.

Спустя семь месяцев как я вошёл в лабиринт, мы вдвоём наконец-то прибыли в гигантскую прямоугольную комнату. Она была такой огромной, что фонари на руках даже не могли её осветить. Она была площадью как минимум один квадратный километр. Примерно треть размера Чёрного Мифрила, и это явно было тем местом, о котором упоминала Лорелея. Однако, в центре этого огромного пространства было нечто такое, что сразу привлекло моё внимание.