Я подтащил его к туше и заставил его выпить немного крови. Он закашлял и попытался не глотать, но я не оставил ему выбора. Может он и хотел умереть, но я тащил его тело столько километров не для того, чтобы позволить ему скончаться в другом месте. Мой инстинкт подсказывал мне, что ему нужно сохранить жизнь, что каким-то образом он сможет выжить и в будущем окажется очень важным.

В итоге, он перестал сопротивляться и начал пить тёплую кровь, словно свежий стакан лимонада... не то чтобы я видел в Лесу Лортон лимоны. Мне даже пришлось его останавливать. Очень плохо пить слишком быстро, когда у тебя сильная жажда.

Он мог бы захлебнуться из-за сломанных рёбер, если бы я надавил ему на диафрагму, и тогда бы он умер. Однако, я смог усадить его прямо напротив желудка гигантского кролика и кормил его с рук маленькими кусочками нежной печени. Когда ты умираешь с голоду, ты можешь есть всё что хотя бы отдалённо питательно. А когда ты обезвожен, то можешь дойти до того, что будешь думать, будто пить свою мочу не так уж и плохо. Даже белки из племени готовы съесть немного сырого мяса, если достаточно проголодаются. Как только я дал ему попробовать, короткоухий полуэльф стал просить ещё. Это меня бесило, потому что я должен был сдерживаться, чтобы не уничтожить его, но продолжать подкармливать его. Его черты лица было трудно разглядеть из-за сломанного носа и множества синяков вокруг глаз и рта.

Я никогда не был доктором или медсестрой, но у меня много опыта по ухаживанию за людьми. Мне это никогда не нравилось. Чёрт, да я был в этом ужасен. Но, в мирах с магией я часто был могущественным целителем. Даже не смотря на то, что я легко мог убить кого-то из моих врагов или нарушивших один из законов. Без жалости или сожаления. Но я с ещё большей легкостью сопереживал людям. Случайные люди напоминали мне о ребёнке, который у меня когда-то был, или о давней любви, или кого-то из родителей. Рей и Этир для меня были как мои дети. Эйлин была как давний друг, а Лорелея напомнила мне о подружке, которая вонзила мне нож в спину... буквально. (Ну, по крайней мере, она не изменяла мне с единорогом.)

В итоге, он наелся и отключился. Труп кролика был как два пушистых водяных матраса королевского размера. Когда я спал той ночью, я впервые увидел один из снов эльфа. Он был бессвязный, и ничего для меня не значил. Просто был набором случайных мыслей. Совершенно бесполезный. Если я хочу что-нибудь узнать, то мне придётся с ним просто поговорить.

Весь следующий день мы провели у туши кролика. Я не мог есть слишком много, но я смог скормить ему приличную часть. Помимо этого, я делал некоторые простые упражнения, чтобы увеличить свою физическую силу. Когда я был один, то я бессознательно напевал песни. Так я впервые пел перед ним. К счастью, он спал, так что это было не сильно неловко.

Мы провели так целую неделю: он много ел, затем спал и восстанавливался. Я же принуждал себя практически голодать, и мне было чертовски скучно заниматься тренировками.

Его резерв маны наконец-то впервые наполнился и она начал направлять на себя относительно мощное восстанавливающее заклинание. Природный маг, который носит тяжёлую броню и владеет большим мечом... я тогда не был уверен нормально это или нет. Я слышал, что довольно многим авантюристам было необходимо изучать магию хоть в какой-то степени. Спустя несколько часов, его мана снова полностью опустела, но его сломанные ноги и ступни были излечены. Спустя ещё три дня, его маны набралось достаточно, чтобы он смог вылечить свои руки и рёбра. Я наконец-то решил узнать кто он, чёрт побери, такой и почему я просто не оставил его там умирать.

Когда он закончил свой не такой уж и элегантный ужин большим куском бедра, я спросил: "Имя-то у тебя есть?"

Он отпрыгнул от меня с выражением ужаса на лице и драматично закричал: "Кто здесь?!"

Я вздохнул, а затем закричал в ответ: "Я же тебе две недели назад сказал! Меня зовут Майкл! Ты что, не слышал меня? Ты же полуэльф, верно?" Он сидел на полу и смотрел на меня со смущённым выражением на лице.

Похоже, что он немного успокоился, а затем сказал: "Всё хорошо... У меня просто галлюцинации. Всё верно, я совершенно один. Кроме меня тут никого нет." Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких и нервных вдохов.

Я был очень раздражённо, поэтому я специально воспользовался своим правым указательным пальцем, чтобы сделать на его левой щеке огромную царапину. Он вскрикнул, а затем отпрыгнул назад, к уже почти опустевшей кроличьей шкуре.

Затем он наконец сказал: "Меня зовут Конор Дэрон. Если ты и правда тут, а не моё воображение, то я не слышу твоей маны... Кто ты?" Он дрожал, пока говорил.

Я прокашлялся и сказал: "Вероятно демон, а может какая-то другая аберрация. Это совсем не важно."

У него на лице появилось озадаченное выражение, когда он сказал: "Если бы ты был духом, то я бы наверняка смог бы тебя услышать. Не то чтобы я верил в нелепые легенды о том, что эльфы - это потомки демонов. Ты звучишь как ребёнок... сколько теле лет?" Он встал и посмотрел на меня.

Я рассмеялся, а затем сказал: "Вероятно мне где-то семь с половиной лет. Я звучу как ребёнок, потому что я он и есть."

У Конора на лице появилось выражение жалости. Он вздохнул, а затем очень серьёзно сказал: "Мне очень жаль, малыш. Мне очень не хочется этого говорить, но... Я думаю, что мы в... бесконечном лабиринте."