К сожалению, как только мой желудок наполнился, то же самое случилось и с моим резервом маны. Электричество полностью уничтожило мои запасы и потенциальное оружие. Так продолжало случаться каждый раз, как я ел. Иногда это была не молния, а огонь или лёд - практически все типы магии, которые я знал. Как удачно, что лабиринт был построен таким крепким, потому что обычный туннель уже бы рухнул от моих случайных всплесков магии земли. Я даже не мог постоянно пользоваться своим третьим глазом, потому что для того, чтобы держать его открытым приходилось напрягать мышцы лба. В отличие от обычных глазных век, было трудно сказать есть ли он вообще, когда он был закрыт.

Когда он был открыт, он выглядел на удивление естественно, но ему обычно мешались мои волосы, которые частично шли по правой стороне моего скальпа и спадали с левой стороны. Каждый день, мои зубы и рога постепенно росли. Это не была такая уж быстрая трансформация.

Иногда я находил большие толпы гигантских магических зверей, бьющихся друг с другом посреди туннеля. Обычно было проще дождаться окончания стычки и добить выживших. Иногда попадались огромные стаи птицы или летучих мышей, пролетающих над головой в разных местах. Зачастую попадались кучи сгнивших трупов. Гуманоиды попадались очень редко, но они всегда падали прямо вниз и разбивались прежде чем мне удавалось с ними поговорить.

Мои сны были наполнены всякими смущающими и зашифрованными сообщениями. Иногда я вспоминал части и кусочки моих отдалённых воспоминаний, но, после пробуждения, они быстро улетучивались.

По крайней мере, у меня была еда. А в качестве воды была кровь. Но дорога казалась бесконечной. Я снова видел змею, или, по крайней мере, её часть. Она пыталась сбежать через одну из труб, что в тот момент открылась. Рядом с правой стеной был довольно большой хвост, может она даже и до верха добралась... но там было столько крови. По крайней мере, я наконец-то отведал сырого мясного стейка.

У моего тела было очень хорошее ощущение времени, даже в этом тёмном лабиринте. Может это и казалось вечностью, но, каким-то образом я знал, что прошло около трёх месяцев, с тех пор как я вошёл в лабиринт. А вот расстояние подсчитать было гораздо труднее, потому что я не мог просто идти весь день без остановок. У меня часто бывали раны, особенно после того как я встречался с магическими зверями.

Моя магия была мне неподконтрольна, но, к счастью, если я ломал ногу или меня чем-то пронзало, то автоматически срабатывала либо природная магия, либо магия воды. И пока у меня остаётся хоть немного маны, я не умру, если только не от голода, обезвоживания, если меня совсем раздавят или мой мозг будет непоправимо повреждён.

Однако мне не очень-то хотелось проверять эту теорию на практике. Моё осторожное поведение также влекло за собой невероятно медленную скорость ходьбы. Каждый раз как я встречал магического зверя, моя мана перегружалась и выплёскивала различные элементы во всех стороны. Однако, каждый раз увеличивался её запас. Как и её потенциал. Я бы не удивился, если бы моё тело спонтанно взорвалось.

У меня появилось новое оружие в моём арсенале: мои зубы наконец-то отросли. Я мог наконец-то нормально кусать еду, включая магических зверей, которые слишком полагаются на бой. Мои мускулы стали больше выделяться, но я всё ещё был ребёнком, поэтому они были едва заметны. Рога были острыми, чёрными, заострёнными, гладкими и слегка изогнутыми. Они росли прямо у меня над ушами, прямо назад, под острым углом. Я даже и не видел, что они там, если бы не ужасная боль и молнии, которые часто срывались с их кончиков. Они росли лишь на пару сантиметров в месяц, если я что и знал о рогах, так это то, что они никогда не перестают расти. Но вне зависимости от того, какую форму они, в итоге, примут, я не собирался потом подрезать или отсекать их. В основном я просто беспокоился о том, сколько её у меня будет так сильно болеть голова.

Должно быть ещё что-то большее, чем просто зубы, рога и дополнительный глаз. Мне нужно было больше маны. даже мои внутренние органы менялись так, что я не мог их проследить. Моё тело становилось тяжелее. Насколько я мог судить, в моём теле практически не было жира, но мои кости и мускулы постепенно становились плотнее. Если быть совсем честным, то со всем, что со мной происходило, я даже не заметил как мои уши стали длинными и заострёнными. Однако, как только я начал слышать странный успокаивающий белый шум маны, это стало гораздо более очевидным. Мои уши лишь только начали расти, но внутренние части уже развились.

Но я бы не сказал, что у меня появились дополнительные чувства, скорее я просто получил улучшенные версии тех, к которым я уже привык. Это было больше похоже на то, как человек с ужасным зрением надевает очки с правильной диоптрией.

Что подкинул мне идею, которую нужно будет дать Эйлин: очки, которые позволят обычным людям видеть ману. Она, вообще-то, уже изобрела обычные. И, даже, телескопы и бинокли. Я никогда не мог соревноваться с Азриелем... не жульничая. Он всегда был слишком чертовски умён, даже для одно себя. Другие двое были такими же. Эти трое всегда были гениями в любой реальности, но как много жизни бы они не создали, это всегда заканчивалось смертью. Для всего. Если только я не останавливал их, так или иначе.

К счастью, никто из других не пробуждался без меня, так что, даже если они будут на той же планете сотню лет, если мы не встретимся, то наихудшего сценария можно избежать. Раз в этом мире есть могущественная магия, то я смогу запечатать их воспоминания, даже если мы и повстречаемся друг с другом. Но был один, которого я не мог контролировать... и он (или она) будет либо моим худшим врагом, либо величайшим союзником. Последние двое предпочитали не связываться с остальными. Они не будут угрозой, даже если и пробудятся.

Нас всегда было семеро. Не знаю почему, но так было всегда. Пятеро из них были непредсказуемыми, но я не особо хорошо их помнил, и даже не мог вспомнить их имена. Маловероятно, что мы все встретимся, но если это случится... на это может потребоваться тысячи лет, если не больше. Я понятия не имею, как выглядит эта вселенная, но если в ней больше чем одна планета вроде той, на которой я сейчас живу, то они могут быть где угодно.