На шестой день я уже знал, что моё время вышло. Я собрал вместе Рей, Этира, Эйлин, Лорелею, Надю и даже Беатрис в комнате для переговоров во Дворце Крыс, чтобы объяснить ситуацию. После того как они сели по одну сторону очень длинного стола, я сел по другую сторону. Прокашлявшись я сказал: "Я уверен, что большинство из вас уже заметили к этому моменту, но в последнее время мне было очень больно. Но это не всё, я теперь едва могу контролировать свою ману. Лорелея, успокойся, ты можешь выговориться после того как я закончу. Итак, мне слишком опасно дальше оставаться тут. Это не значит, что я не вернусь, просто мне придётся уйти на какое-то время. Нет, Рей, я знаю, что ты хочешь сказать, но ты не можешь пойти со мной. Будет тяжело, но крови Этира будет достаточно до того момента, как я вернусь. Если же нет, то я уверен, что Эйлин тоже вполне вкусная. Просто постарайся не делать привычкой поедание своих студентов... в прямом и переносном смысле."

"Лорелея, я не боюсь этого признавать, но ты гораздо лучше меня управляешься с деньгами. У меня не так уж много золота, но я уверен, что ты используешь его с пользой."

"Этир, я знаю, что ты давно уже ничего не крал, и это, пожалуй, хорошо. Ты умный и талантливый парень, но ты слаб. Придёт время и тебе придётся быть сильным, иначе с теми, кого ты любишь произойдут ужасные вещи. И в следующий раз меня может не оказаться поблизости, чтобы помочь тебе. У тебя есть потенциал стать магом, но на это потребуются годы, и я сомневаюсь, что у тебя будет достаточно времени на подготовку."

"Эйлин, дай первый сделанный пистолет ему. У меня такое ощущение, что он ему скоро понадобится. Я уверен, что Рей тоже это ощущает... а может и все вы... но меня, вероятно, не будет с вами, чтобы спасти вас в нужный момент."

"Надя, спасибо, что позволила нам остаться с тобой. Это было гораздо комфортнее, чем в пещере или лачуге, в которых мы жили раньше. На случай, если мы больше не встретимся, я хочу чтобы ты знала насколько я тебе благодарен за приятную компанию в последние два месяца."

"Беатрис, мы знакомы друг с другом совсем недолго... но это было примерно также как и со всеми остальными, включая мою мать. Я доверяю тебе поддержание моих законов и защиту Чёрного Мифрила в тех событиях, которые случатся. У вас у всех так много работы впереди, как и у меня. Вот почему мне так грустно от того, что я ухожу так внезапно, но моё тело меняется, и я понятия не имею, как много времени понадобится на то, чтобы я стабилизировался. Я обещаю вернуться как можно скорее, но иногда всё случается не так, как нам хочется. Пока мы снова не увидимся, считайте решения моего бизнес-партнёра Лорелеи моими собственными." Говорил я им так, словно вижу их всех в последний раз.

Едва я закончил говорить, Лорелея начала что-то кричать, но я совсем не мог её понять. Рей громко рыдала, постоянно повторяя: "Мой малыш снова меня бросает."

Надя просто улыбалась. Беатрис, как обычно, была совершенно невозмутима, а Этир молчал. Эйлин с улыбкой спрашивала может ли она оставить себе мой блокнот, и я прошептал ей: "Я раз, что снова смог с тобой встретиться, Азриель..."

К счастью, в комнате было слишком шумно, чтобы меня услышали. Всегда трудно встречать старых друзей, которые тебя больше не узнают.

Ну, может так даже и лучше... воспоминания вроде тех, что у нас общие, слишком болезненные и опасные. Едва я увидел её на сцене, я начал вспоминать остальных. Раз мы оба были в одном мире, то это означало, что и остальные, возможно, тоже. Хоть я и скучал по ним несколько тысяч лет... Я не был уверен, хорошо это или плохо. Пока я это обдумывал, боль в моей голове усилилась и я тут же потерял контроль над своей маной. Раздался громкий взрыв и все замолчали. Образовавшиеся вспышки света ослепили их.

В ушах у меня звенело, но, к счастью, вырвавшейся из моего хвоста молнией никого не зацепило. Позади меня на стене появились ожоги, а кое-где даже появилось пламя.

Я посмотрел Рей в глаза и проартикулировал: "Я люблю тебя, Мама." Я покинул комнату, оставляя всех остальных слишком ошарашенными, оглушёнными и ослеплёнными, чтобы увидеть мой уход. Она потянулась ко мне, пока я пытался идти, но прежде чем она попыталась меня остановить, я был уже далеко. Выйдя из комнаты, я тут же воспользовался магией ветра, чтобы улететь как можно скорее.

У меня не было времени взять что-либо с собой, но металлические двери дворца легко открылись с помощью магии, даже пока я летел с помощью магии ветра. Ну, можно летать используя любой из основных элементов. Просто в этот раз мне было удобнее воспользоваться ветром. Едва я вышел из дворца, из моего тела начали вырываться вспышки, и моя одежда начала обгорать. Мне даже не было больно, но вот я снова лечу над пирамидой полностью обнажённый.

Я в последний раз осмотрел Чёрный Мифрил, снова нырнув в том же направлении. В этот раз на моём пути не было дракона, и ворота всё ещё были открыты нараспашку. Меня окружила полная темнота, а из моего тела во все стороны начали вылетать вспышки электричества. Затем я полностью потерял контроль над маной и больше не мог ускорять своё тело с помощью ветра.

Когда я упал на землю и огляделся, то увидел семь проходов. Я решил, что раз так, то третий слева вероятно и есть тот самый, что мне нужен. Это был не только самый большой туннель, но он при этом был совершенно гладкий, металлический и ровный. Та поляна, на которой я оказался, была квадратной, и я почувствовал невероятно зловещее присутствие где-то за пределами моего поля зрения. Молнии летали по воздуху вокруг меня, и я чувствовал как моя кожа замерзает, в то время как моя кровь кипела. Моя голова и дёсны чертовски болели, но я продолжал идти вперёд по туннелю, который теперь периодически освещался.

Если у меня будет приступ эпилепсии, то я вероятно довольно быстро умру, но я не был уверен, что у моей расы могла появиться подобная болезнь. Воздух вокруг моего тела замерзал, а стены, пол и потолок этого серебристо-металлического туннеля покрывались рябью, пока я шёл вперёд. Мой резерв маны был настолько нестабильным, что я даже не мог сказать, сколько у меня ещё осталось маны. Когда электрический разряды прекратились моё тело и воздух вокруг меня стали невероятно холодными.