Все книги были написаны на родном языке Леса Лортон, на котором она бегло говорила. Раньше мне удалось этого понять, так как мы семь лет жили в пещере. Но мне было очень неловко читать ей написанные бедным языком книжки.

Этир не говорил, но я видел, что он был заядлым читателем. Он выглядел таким счастливым, когда читал про бестиарий Леса Лортон. Однако, за каким чёртом мне брать этих двоих с собой на охоту.

Раньше в этом необходимости не было, но теперь мне пришлось взять на дворцовой кухне небольшой стеклянный кувшин и наполнить его своей кровью. Это было довольно приличное количество, и после этого я почувствовал себя довольно слабым.

Так как кровь человека насыщенна его маной, то потеря большого количества очень опасна даже для могущественных целителей. Однако, я закрыл рану прежде чем успел вырубиться, а затем быстро понизил температуру свежевыжатой красной жидкости, пока она не заморозилась в большой кровавый леденец.

Рей всегда была рядом, и у меня всегда было такое ощущение материнства, когда я кормил её прямо из запястья. Ну, матерью чувствовал себя я... но у нас просто не было стаканов или чашек.

Если использовать магию огня и воды для стерилизации гладкого каменного пола пещеры, а затем использовать немного магии земли, чтобы поднять его чуть-чуть. То тарелки становятся уже не так уж и важны, а я был довольно ленив.

Я вернулся в библиотеку, где моего возвращения терпеливо дожидались двое. Я поставил кувшин на стол перед ней и прохладным тоном сказал: "Вы двое со мной не идёте."

На лице Рей отобразился шок и она яростно закричала: "Что значит, что я не иду с тобой!? Да какая мать отпустит своего семилетнего ребёнка на охоту одного?!"

Я вздохнул и серьёзно сказал: "Успокойся, я не надолго. К тому же, как ты собираешься помогать мне, если в ту же секунду, как ты выйдешь наружу - ты загоришься?"

Конечно же, она не знала, что все вампиры, которым приходилось выходить днём, защищали себя от излучения ультрафиолета. Если бы она носила какую-нибудь пластинчатую броню, или же просто плотную одежду, которая полностью закрывала её кожу и глаза, то она могла ходить даже по пустыне, не опасаясь глубокой прожарки.

Вообще-то, в зависимости от широты или облачности, она, возможно, могла просто намазаться солнцезащитным кремом и чувствовать себя прекрасно. А вот и ещё одна важная и полезная часть технологии, которую мне нужно добавить в своему постоянно увеличивающемуся списку.

На её лице появилось выражение поражения, и она спросила, скуля: "Это не честно... и что же мне тогда делать, пока я жду твоего возвращения?". Она вела себя словно испорченный ребёнок, которого впервые наказали.

Я указал на кувшин и строго сказал: "Держи это замороженным, пока не проголодаешься. Если она закончится до моего возвращения...". Я посмотрел на Этира и обеспокоенно продолжил: "Его кровь должна быть похожей на мою, но тебе придётся пить ГОРАЗДО больше, чтобы добиться того же эффекта. Этир, я знаю, что это может быть немного странно, но тебе, вероятно, стоит отливать некоторое количество своей крови каждый день и приготовить заранее хотя бы кувшин для неё." Я знал, что если Рей будет пить прямо из его тела... то она не сможет остановиться, пока ничего не останется.

Рей почему-то залилась румянцем, а затем нервно проговорила: "Я... Я никогда раньше не пила кровь кого-то другого... ты уверен, что нормально?". Она начала ёрзать на стуле.

Я и сам очень смутился, когда говорил: "Эмм, должно быть нормально. А помимо этого, может Этир может поучить тебя читать? А, но ему, вероятно, для этого придётся говорить... ну, ты можешь поучить его магии, если хочешь. Вряд ли Надя умеет что-то, чего ты не умеешь, но она может научить тебя некоторым трюкам в торговле, которым мне было тебя недосуг учить." Я чувствовал лёгкое беспокойство, словно оставлял своих детей с сиделкой, которую только что встретил.

После того как Этир кивнул, соглашаясь на моё предложение об обучении магии с ней, Рей встала и крепко меня обняла. Затем она поцеловала меня в щёку и с материнским беспокойством сказала: "Я люблю тебя и знаю, что мне, вероятно, не нужно этого говорить, но... пожалуйста, возвращайся в целости и сохранности."

Я улыбнулся и серьёзно ответил: "Я тоже тебя люблю... мама." Я вдруг понял, что мне трудно не называть её Рейлин или Рей. Затем я вышел из комнаты заверив её: "Я вернусь через неделю."