Мой инстинкт подсказал мне не убивать их, пока что. Я вздохнул достаточно громко, чтобы привлечь их внимание, а затем спокойно сказал, глядя прямо в её карие клаза: "Вы похоже офицер, или что-то вроде того, так что вы, вероятно, уже знаете что сегодня случилось во дворце, верно?"

Она перестала идти и, ухмыльнувшись, воинственным голосом произнесла, "Так ты имеешь отношение к этому вору, да? Если так, то тебя обвинят в измене и отрубят голову вместе с этим золотоглазым уродом."

Я становлюсь довольно нетерпеливым, когда дело касается подобных людей, но каким-то образом мне удалось сдержаться и голосом полным подавляемого гнева я сказал: "Рей... закрой глаза и заткни уши... я не хочу, чтобы ты видела или слышала то, что случится." Затем я сжал зубы и задал последний вопрос: "Где и когда будет проходить казнь?"

Она начала смеяться и нагло заявила: "Вероятно завтра, на том месте, где умер дракон, в качестве сообщения той краснокожей матриархе... все знают, что этот золотоглазый бродяга - её отродье. В любом случае, ты это не пропустишь... раз ты с ним знаком!" Она поднесла клинок к моему горлу.

Я облегчённо вздохнул и поднял левую руку, направленную ладонью к её лицу. Она носила прочный железный шлем и я не смог удержаться, воспользовавшись магией земли, тряхнув запястьем. Её голова полностью развернулась назад, издала особый щёлкающий звук, который сигнализировал о том, что её тело стало полностью безвольным, и упало на землю.

Остальные 9 ничего не высказали по поводу столь драматичной и неэффективной сцены смерти, так что я просто порвал несколько кровеносных сосудов в их мозгах и решил, что на сегодня хватит. Люди были в ужасе от увиденного, но они не побежали и не закричали. Была полнейшая тишина, когда я уводил хныкающую Рей прочь с рынка.

Угрожать мне убийством просто бесполезно, я это легко переживу. Однако, Рей мне как до-... мать. А я не хочу никого терять из тех, кто мне дорог... в любой жизни. Возможно мне и не нужно было убивать её подчинённых, раз они не помчались в мою сторону как идиоты.

После того как мы оказались достаточно далеко, и она не могла обернуться и увидеть то, что произошло, я убрал её палец из левого уха и спокойным голосом сказал: "Теперь всё хорошо, мы отправляемся обратно в убежище."

Открыв глаза и оглядевшись вокруг, она повернулась ко мне и обеспокоенно спросила: "Ты их убил? Постой, так что с Этиром?"

Я вздохнул и устало сказал: "Он будет публично казнён завтра, на том месте, где я убил дракона. Мне нужно отдохнуть, а тебе - мысленно приготовиться... будет беспорядок. Если мой план сработает, то может мы и не убьём никого, но сильно на это не надейся."

До рынка мы шли пару километров и это было тяжело, моя сердечно-сосудистая система была сильно повреждена. К тому времени, как мы добрались до мой, я уже едва дышал и у меня была сильная мигрень. Мой резерв маны был полным, но мне явно требовалось больше лечения от Рей, что она и делала следующие несколько часов, прежде чем мы отправились спать.

На следующий день мы проснулись рано и пришли на место прежде чем там собралось слишком много народу. Это было чертовски подозрительно, но мы решили в этот раз надеть какие-то серые мешковатые робы с капюшонами. Народ пялился на нас, но никто не начал кричать или сходить с ума, так что это сработал, в какой-то мере.

В центре площади на 600 квадратных метров была установлена большая деревянная сцена, которую часто используют для публичных речей и тому подобных событий. В конец концов, личный состав в количестве как минимум 100 тяжелобронированных тёмных гномских королевских стражей привёл кого-то на сцену.

Она была самой привлекательной из всех тёмных гномов, что я видел до сих пор, но это вряд ли имело какое-то отношение к тому, почему её выбрали лидером. Её глаза и волосы были серебряного цвета, а кожа была цвета обсидиана. При более подробном рассмотрении её строение тело большое походило на эльфа дерева, чем на гнома. У неё были скудные мышцы, которые едва проглядывались из-под её экстравагантного белого платья, которое, в свою очередь, едва сдерживало её относительно большую грудь.

Показав свои на удивление белые и ровные зубы, она прокричала: "Граждане Чёрного Мифрила! Я, Крисселла Оникс-Опал, лично пришла сюда сегодня, чтобы засвидетельствовать эту казнь! Прошлой ночью Красный Гоблин с золотыми глазами вломился в мой дворец с жалкой попыткой покушения на мою жизнь! Большинство из вас уже знает, но этот человек..." она указала в сторону сильно избитого красного гоблина с золотыми глазами, которого принесли и положили рядом с ней пока она говорила. Затем она продолжила говорить громко и надменно: Сын Бариель Гургаранор, матриарх района Красных Гоблинов! Лично я уверена, что она не имеет никакого отношения к этому зверскому нападению, и чтобы доказать свою невиновность, она лично совершит казнь!"