Мать-Вампир

Я был гуманоидом, мужского пола, и если не считать, что из моего копчика торчал длинный, тонкий и пушистый хвост, то я вполне мог бы сойти за человека. Что плохо, потому что люди слабые, особенно сразу после рождения. После захода солнца, я наконец-то осознал, насколько я облажался. А затем я заметил женщину, плачущую где-то неподалёку слева от меня.

Моё поле зрения было ограничено высокой травой, но я знал, что это мой шанс выжить. К сожалению, не мог просто закричать, "Эй, сучка, тащи сюда свою жирную задницу и помоги мне!" потому что говорящие дети - это жутко, поэтому я просто начал кричать. Детям довольно просто кричать. Не важно насколько они отсталые, но с этой работой они эффективно справляются.

Через несколько секунд на меня смотрела прекрасная женщина. Левая половина её лица и головы серьёзно обгорела. А другая сторона была очень бледной, до неестественности. Она носила белое платье, которое было настолько грязным, словно она буквально вырыла себя из могилы.

Из её целого глаза на меня капала кровь, когда она улыбалась мне, случайно обнажая свои очень впечатляющие клыки. Я улыбнулся в ответ и она тут же подобрала меня и уложила в своих холодных руках. Когда она начала нежно меня укачивать, я не смог удержаться и провалился в сон.

Когда я проснулся, моё крохотное тельце было накрыто тёплым одеялом, а я смотрел на её иссушёное лицо. Полагаю, я не заметил раньше, но она выглядела как труп, из которого выкачали всю кровь. Её левого уха не было, чтобы не сожгло эту сторону её лица, оно оставило на месте уха лишь огрызок. А вот правое ухо было оскорбительно эльфийским. По крайней мере, оно было на пару сантиметров выше, чем макушка её головы.

Либо ты побывал в куче магических грязных дыр, либо жил 5 минут в качестве отаку, и ты всегда легко сможешь определить эльфа. Эта была эльфийским вампиром, эльфом крови, но так как я не знаю их языка или терминологии, то лучше промолчу.

К счастью, она говорила на языке, который я понимал. Это был эльфийский диалект, который я выучил несколько жизней назад. Пока она баюкала меня в руках, и плакала правым глазом, она слабо сказала, "Всё хорошо, малыш, Мама тебя защитит..." Взгляд в её неповреждённом глазе, который был прекрасного оттенка багрового цвета и частично прикрыт длинными белыми волосами, вызвал у меня очень знакомое ощущение.

Я улыбнулся ей и сказал самым глубоким басом который я мог изобразить своими детскими писклявыми голосовыми связками. "Она в итоге уйдёт... боль утраты ребёнка." Она явно была смущена, поэтому я продолжил говорить полу-ободряющим тоном, "У тебя не странные галлюцинации, я действительно говорю с тобой."

Её выражение лица тут же изменилось на любящую мать и она взбудоражено сказала "Мамин драгоценный ангелочек проголодался? Не волнуйся, Мама тебя покормит!" Она расстегнула свою блузку - она переоделась, пока я спал - и вытащила свою левую грудь, которая оказалась прямо у моего лица. Она была обвислая и сморщенная как сушёный финик с изюминкой на конце, что звучало гораздо аппетитнее, чем обезвоженный сосок.

Я вздохнул и сказал раздражённым голосом, пока я яростно отталкивал её грудь прочь о моего лица своими крохотными ручками, "Я не собираюсь класть этот закостеневший сосок себе в рот. Бога ради, ты хоть принимала душ, перед тем как переодеться? В любом случае, очевидно это тебе нужно поесть, так что, блять, поторопись! После того как ты придёшь в себя, а я не окажусь вконец обескровленным, иди и поймай мне немного еды. Раз у меня уже есть острые зубы, то я, вероятно, могу есть мясо с самого рождения." Она не выглядела так, словно понимает о чём я говоря, поэтому я прикусил свой палец так сильно, чтобы появилась кровь и умудрился воткнуть его в её глупо улыбающийся рот.

На несколько минут она присосалась к моему пальцу как младенец (ирония этой ситуации от меня не ускользнула), а затем её лицо и тело наконец-то начало больше напоминать свежий труп прекрасной женщины. Я начал чувствовать лёгкое головокружение, но это было потому, что она высосала так много моей невероятно вкусной детской крови.

Затем она наконец-то пришла в себя и тут же вытащила мой палец из своего рта. С криком вроде "Что же я наделала?!" она начала плакать, но в этот раз, вместо красных, её слёзы были чистыми как вода.

В итоге она смущённо сказала сама себе "Мне так жаль.. Я... Я не знаю, что делать... почему я это сделала?". Похоже что она не поняла, что произошло. И лишь тогда я огляделся и заметил, что мы были в чём-то вроде небольшой хижины. Повсюду была паутина, и она выглядела так, словно её покинули много лет назад. Она сидела на грязном кресле-качале, которое звучало так, словно развалится на части в любую секунду.

Я снова вздохнул и сказал спокойным и строгим голосом, "Прежде чем я отключусь от потери крови скажу, меня зовут Майкл. А ты явно какой-то вампир, так что поймать для меня какое-нибудь съедобное животное для тебя не составит труда. Если я умру, то ладно, но если нет, то ты, блять, поспеши." После этого, я уснул. Я всё ещё был ребёнком, всё-таки.