Люй Бу не хотел жить жалкой жизнью до конца своих дней. Даже если бы он сумел ещё лучше возделывать землю ничего бы не изменилось. Только с двумя му неплодородной земли урожай будет ограниченным, независимо от того, насколько хорош стал бы он сам. Судя по всему, в будущем он будет жить ненамного лучше своего отца…

Это было определенно не то, чего Люй Бу планировал добиться. Ведь даже если он не мог быть таким же сильным и талантливым, как в прошлой жизни, парень определённо хотел следовать своему собственному пути.

Но как? Если исключить из списка земледелие, то на ум юноши приходила исключительно охота. Он уже давно использовал добычу из леса для пополнения пищевых запасов своей семьи. Благодаря охоте он также мог время от времени наконец почувствовать свой любимый запах готовящегося мяса. И иногда его отец относил особенно хорошие шкурки на рынок.

Когда ему исполнилось двенадцать лет, благодаря усилиям Люй Бу жизнь его семьи наконец-то немного улучшилась. Мать, которая всё время была бледной и худой, поправилась и окрепла, а младшая сестра перестала быть такой слабой и худенькой, как раньше.

Двенадцатилетний Люй Бу хотя и не был таким же высоким и красивым, как в прошлой жизни, но, занимаясь охотой круглый год, он определённо стал выглядеть гораздо лучше. У него появилось сильное и поджарое тело, а также пара соколиных глаз, заставляющих некоторых особенно впечатлительных людей пугаться.

Многие соседи пытались сосватать Люй Бу своих дочерей, но бывшего генерала не интересовали эти сельские женщины. Хотя в этой жизни он тоже был крестьянином, он не собирался оставаться им навсегда.

***

Всё случилось в самый обычный день. Когда Люй Бу, как обычно, вернулся с охоты, он увидел, что деревенский чиновник Люй Хун сидит на крыльце дома рядом с его отцом.

– Бу, в будущем этот охотничий доход тоже будет облагаться налогом, – с улыбкой сказал Люй Хун, увидев Люй Бу, а также всю ту добычу, что парень принёс в этот раз.

– А? – когда Люй Бу услышал эту наглость, его взгляд сразу стал ледяным. – С какой стати!?

Будучи генералом в своей прошлой жизни, Люй Бу привык быть властным. И хотя в этой жизни он имел скромное происхождение, безжалостность, тлеющая в его сердце, никуда не делась. Просто за последние десять лет с момента его перерождения, Люй Бу научился сдерживать и скрывать свои свирепость и высокомерие. Но это точно не значило, что он был готов терпеть подобные издевательства.

Хотите поиздеваться над ним? Что же, попробуйте! Если, конечно, сможете совладать с последствиями…

– Чего ты от меня хочешь, мальчик? Это приказ императорского двора! – Люй Хун, разумеется, испугался яростного света в глазах Люй Бу.

– Да что не так с этим двором? И что это за императорский двор такой, что не даёт обычным крестьянам жить спокойно? – холодно фыркнул Люй Бу.

Парень подозревал, что на самом деле это была идея самого Люй Хуна. Тот мог начать завидовать, что жизнь их семьи начала налаживаться, и потому придумал такую причину, чтобы прийти сюда и украсть его законную добычу.

– Не будь таким грубым! – видя, что чиновник потерял дар речи от слов Люй Бу, отец Люй вскочил и обругал своего сына.

Затем он виновато посмотрел на Люй Хуна и извинился.

– Чиновник Люй, простите, я не смог должным образом научить сына вежливости. Люй Бу ещё молод и многого не понимает. Не обижайтесь на него.

– Ты задаёшь слишком много лишних вопросов, парень, – Люй Хун проигнорировал слова отца семейства и посмотрел на Люй Бу с усмешкой. – Не думай, что умение стрелять из лука делает тебя каким-то особенным. Я могу одним словом выгнать твою семейку из деревни.

– А? – Люй Бу потянулся и схватил разделочный нож, висевший у него на поясе.

Его родня была его слабостью и главным приоритетом. И хотя до реинкарнации у него была хорошая жизнь, отсутствие родителей всегда отдавалось болью в сердце парня. А теперь этот Люй Хун так открыто угрожал его новоприобретённой семье. Сердце юноши никак не могло спокойно слушать подобные угрозы.

– Эй, что это ты планируешь сделать? – Люй Хун оказался ещё больше напуган взглядом Люй Бу. Неужели этот парень не знал, что такое страх? Эти глаза ясно дают понять, что мальчишка действительно собирается его убить!

– Бу, а ну немедленно прекрати это безобразие! – закричал отец Люй, увидев разворачивающуюся сцену.

– Я тоже тебе кое-что скажу! – в конце концов Люй Бу так и не достал нож, вместо этого он просто злобно посмотрел на чиновника Люй. – Моя семья больше не будет платить тебе налоги. Ты легко заполнишь недостающую сумму из своего кармана. Но если вдруг моя семья больше не сможет оставаться в этой деревне, или ты хоть пальцем её тронешь, то перед уходом я лично перебью всех твоих родных. Давай, попробуй выгнать нас, если не веришь!

Хотя Люй Бу в этой жизни не был высоким и могучим, а в двенадцать лет его рост был всего около ста пятидесяти сантиметров, но по всему его телу словно разливалась безжалостная энергия. И это так напугало Люй Хуна, что его лицо побледнело, и он некоторое время не решался даже заговорить.

Пока наконец, после десятков тысяч извинений отца Люй, чиновник не вышел из дома. На улице он лишь холодно фыркнул и ушёл не оглядываясь.

– Ты непокорный мальчишка! Это просто катастрофа! – выругался отец Люй, когда чиновник Люй уже ушёл.

– Это не стало бы катастрофой, если мой отец не был бы таким слабым! Как смеет Люй Хун так издеваться над нашей семьей? – Люй Бу не хотел уступать и начал спорить.

Хотя привычка отца Люй вести себя покорно перед вышестоящими существовала исключительно ради его собственного спокойствия, Люй Бу казалось, что в ней было что-то крайне неправильное. Он считал, что чем слабее ты будешь себя вести, тем менее сдержанными будут другие и тем больше будут вытирать о тебя ноги.

– С древних времен люди не спорили с чиновниками. Так ты только навлечешь беду на нашу семью, – грустно вздохнул Люй Чжуан.

К сожалению, отец Люй привык быть слабым. Даже если он ругался с сыном, то, как только Люй Бу начинал активно спорить и становился жёстким, глава семейства инстинктивно предпочитал сдаться и не спорить дальше.

– Да какой из него чиновник? – презрительно выплюнул Люй Бу.

Хотя для жителей этой маленькой деревни Люй Хун и был крупным чиновником, но разница в статусе между ним и любым государственным деятелем в императорском городе была огромна. Над любым влиятельным человеком в этом мире всегда стоял человек ещё влиятельней, который должен был следить за своим подчинённым.

Однако у Люй Бу было сомнение, что чиновник, стоящий над Люй Хуном наблюдал за тем должным образом. В конце концов, большая часть полей всей деревни находилось в руках Люй Хуна. И хитрый мужчина обязал тем или иным способом работать на своих полях почти всё мужское население деревни.

По крайней мере, с точки зрения Люй Бу, убить чиновника было совсем не сложно. Охраны у Люй Хуна не было.

– Забудь об этом, – грустно ответил отец Люй, выслушав, что сказал его сын. – Я больше не смогу оставаться в деревне. Завтра я соберу вещи и буду готовиться к отъезду, чтобы найти другое место, где смогу зарабатывать вам на жизнь…

***

Люй Бу честно не мог понять, почему отец так боялся этого маленького человека. Не мог понять до того самого момента, когда посреди ночи дом его семьи подожгли неизвестные.

Огонь распространился невероятно быстро и в одно мгновение охватил всё здание. Кашляющий и мало что понимающий спросонья Люй Бу кое-как смог вытащить из пылающего здания паникующего отца. К несчастью, спасать мать и сестру к тому моменту было уже поздно. Люй Бу не знал, кто это сделал. Впрочем, ему было плевать на исполнителей, ведь он уже знал, кто именно отдал им приказ.

Пока отец кашлял в стороне, он опустошённо наблюдал за догорающими остатками их дома. Пока вдруг не услышал, как кто-то в темноте поспешно уносил ноги подальше от их забора. Поджигатели! Лук словно сам лёг в руку Люй Бу, а стрела, выпущенная на звук, безупречно поразила одну из целей.

Гнев и ненависть, бушующие в сердце Люй Бу было не описать словами. Он стремительно повесил разделочный нож на пояс и погнался за оставшимися поджигателями.

Убегающие люди совершенно точно не ожидали, что Люй Бу вдруг окажется таким метким. Они просто пришли убить его, когда он попал в беду и не ждали, что вместо этого убивать будут их самих! Стрелы собирали жизни жителей деревни одну за другой без всякого милосердия.

Большинство из этих крестьян были людьми, которые жили своими собственными жизнями и не испытывали к соседям в тяжёлом положении никакого сострадания. Так что для них было не слишком сложно обречь целую соседскую семью на смерть в огне. Но чего они не ожидали, так это того, что выживший в пожаре Люй Бу и сам окажется хладнокровным убийцей. Двенадцатилетний ребёнок стрелял им в спины без всякой жалости.

– Бу, я был не прав, пожалуйста, не убивай меня! Это всё чиновник, это он попросил меня поджечь твой дом! Я больше ничего не знаю, умоляю, отпусти меня! – один из последних крестьян опустился на колени перед Люй Бу и начал молить о пощаде.

Но юноша уже и так это понял, да и как он мог отпустить этого человека в сложившихся обстоятельства? Люй Бу вытащил разделочный нож и одним взмахом перерезал этому мужчине горло. Брызнувшая кровь смешалась со слезами на лице парня. Он уже давно так не плакал.

Убив последнего поджигателя, Люй Бу не стал возвращаться к остаткам дома, а нашёл две бочки со стрелами, затем взял смолу и факелы, чтобы поджечь всю остальную деревню. Все жители были виновны, и никто из них не должен был уйти из этой деревни живым!

Он также занял высокое место перед домом Люй Хуна, чтобы застрелить того, как только он покинет свой дом. Уже спустя очень короткое время все дома вокруг были объяты пламенем. И только главные ворота дома чиновника Люй остались нетронутыми, чтобы тот мог беспрепятственно выйти.

Бедный Люй Хун и представить себе не мог, что этот парень окажется настолько безжалостным. Безумец поджег всю деревню Чжуанцзы! Наблюдая, как пожар вокруг дома разгорался всё сильнее и сильнее, мужчина чувствовал лишь сожаление.

Когда же он выскочил на улицу, ему в бедро из ниоткуда прилетела стрела. От сильной боли Люй Хун рухнул на землю и завопил. Когда же он наконец поднял голову, то увидел лишь волчьи глаза Люй Бу, которые, казалось, готовы были поглотить его душу.

– Бу, прошу, это всё моя вина! Я готов отдать свою жизнь, но умоляю тебя, пощади мою семью и мою жену, твою родную тётю! Она ведь была добра к тебе, ты помнишь? – Люй Хун уже больше не мог слушать отчаянные крики умирающих людей. Огонь вокруг разгорался всё сильнее.

Но Люй Бу лишь безучастно смотрел на него. Мольбы чиновника смешивались с проклятиями, но все эти неистовые мольбы Люй Хуна не вызывали у юноши ни капли жалости. Лишь отвращение и ненависть.

А потому Люй Бу не остановился, пока голос каждого члена семьи чиновника не затих навсегда, и их тела вместе с телом самого Люй Хуна не поглотил огромный костёр, которым в одночасье стал его собственный дом.

В конце концов Люй Бу убрал лук за спину, но чудовищная ненависть в его сердце всё ещё продолжала пылать…