Когда Люй Бу добрался до дворца премьер-министра, Дун Чжо вышел сам и вывел своих людей, чтобы лично поприветствовать его. Это считалось крайней степенью благосклонности к генералу вроде него.

– Я не заслужил, чтобы господин премьер министр лично приветствовал меня, – поспешно поклонился Люй Бу, увидев встречающую его процессию.

– О, не нужно скромничать, Фэн Сянь. Ты крайне талантливый генерал, определённо достойный хорошего обращения, – Дун Чжо с улыбкой шагнул вперед и мягко схватил Люй Бу за руку. – Пока ты воюешь под моими знамёнами, я могу не бояться этих мятежных крыс!

– Благодарю за столь искреннюю похвалу, господин, – улыбнулся в ответ молодой генерал.

В душе ему действительно было приятно подобное отношение, но, если бы премьер-министр продолжил, могло стать неловко. Так что Люй Бу подозвал офицеров, дабы они поднесли поближе труп покойного Сунь Цзяня.

– Это тело Сунь Цзяня, господин. Хотя этот человек и был нашим врагом, но он также был известным героем, благородным и праведным. Я не мог позволить себе отрубить голову такому человеку.

– Вот он, яркий пример поистине уважительного отношения между двумя героями! – покивал Дун Чжо, он оглядел труп на земле и грустно вздохнул. – Эх, если бы только Сунь Цзянь сдался пораньше, оказался бы он сейчас в таком положении?

Что касалось Сунь Цзяня, то у Дун Чжо всегда было желание вербовать талантливых людей вроде него, а не убивать их. Он даже помнил времена, когда тот ещё не был Тигром Цзяндуна и только готовился явить миру свой военный талант.

Но, к сожалению, генерал Сунь явно презирал нынешнего премьер-министра. Он отклонил предложение о присоединении, и словно этого было мало, вызвался лично возглавить авангард армии мятежных князей. После чего государственные войска дважды сталкивались с ним в бою.

Однако после того, как Люй Бу обезглавил его, Дун Чжо больше не воспринимал Сунь Цзяня всерьёз. Хотя Тигр Цзяндуна был ранее очень известен, он уже был разок разбит Суй Жуном в битве. Но в тот раз ему хотя бы удалось унести ноги с поля боя и остаться в живых.

На этот раз он встретился с Люй Бу, с которым также оказался не в состоянии справиться. Конечно, основной причиной победы небольшого войска кавалеристов Бинчжоу была именно отвага генерала Люй и его людей, но премьер-министр также брал во внимание неспособность Сунь Цзяня совладать с этой ситуацией. Может быть, он был не так уже и хорош…

– Давай, Фэн Сянь, следуй за этим стариком к столу. Ты должен в деталях рассказать мне, как тебе удалось справиться с Тигром Цзяндуна, – ласково улыбнулся Дун Чжо, ведя Люй Бу вглубь дворца.

Молодой генерал не сопротивлялся, ведь он пришел сюда не только послушать, каких гадостей успел наговорить про него Ху Чжэнь, но также, чтобы рассказать свою версию произошедшего. О чём его так удачно и просили.

Так что, когда все расселись, он даже пропустил вперёд Хуа Сюна, чтобы тот начал их общий рассказ с того эпизода, где Ху Чжэнь был побежден Сунь Цзянем. В конце концов, он видел это своими глазами.

Хуа Сюн был хорошим рассказчиком, в деталях описывая, как всё было на самом деле. Из его рассказа можно было понять, что Ху Чжень был излишне авантюрен и жаден до заслуг, что и привело к поражению. Но этот факт никак не отменял того, что враг заранее ждал их в засаде.

Сунь Цзянь никак не мог самостоятельно узнать, что происходит за стенами перевала Хулао, так что единственным разумным ответом оставалось предательство. Что и подтвердилось, когда генералы выяснили, что управляющий перевала Чжао Цэнь в тайне сговорился с мятежниками.

Как только Дун Чжо об этом услышал, то пришёл в страшную ярость и приказал немедленно казнить предателя. Люй Бу и Хуа Сюн не возражали против такого исхода. Раз уж Чжао Цень решился на измену, то должен был предполагать возможные риски.

На самом деле, предатель из него вышел посредственный. Было бы гораздо эффективней, сбеги он в стан мятежников сразу или впусти войска врагов за перевал. Но теперь уже поздно было размышлять о подобного рода вещах.

Ведь на повестке дня стояли и другие вопросы. Например, на данный момент армия Западной Лян была встревожена перемещением столицы. Но победы Люй Бу над Сунь Цзянем было достаточно, чтобы вдохновить солдат. А будущая казнь Чжао Ценя будет использована, дабы потрясти сердца людей и изжить возможные ростки предательства. В результате, общая ситуация окажется стабилизирована.

Что касалось людей в самом Лояне, то их тут оставалось не так уж и много. Простолюдины, жившие на землях вокруг города, в настоящее время переселились на запад в регион Цзинчжао. А в самом Лояне оставались только солдаты, да семьи некоторых чиновников и генералов.

Конечно, Дун Чжо не собирался легко отказываться от этих земель. Но удержать их было непростой задачей, поэтому он на всякий случай отправил императора на запад в Чанъань. А заодно отослал туда же большую часть своих доверенных лиц для стабилизации тыла.

Это были важные государственные дела, но за пределами резиденции премьер-министра они не имели к Люй Бу никакого отношения. Всё, что его волновало – это награда, которую он должен получить за свою работу. Он также ничуть не беспокоился о том, что ему предстояло делать дальше.

В конце концов, он жил по велению сердца. Равнодушно отрубал головы врагам на поле боя, но при этом испытывал жалость, когда видел в углу какую-нибудь сгорбленную фигуру, страдающую от голода и холода.

***

Первоначально Дун Чжо собирался устроить вечером праздничный банкет, но позже при дворе возникли какие-то неотложные дела, и премьер-министр отправился разбираться с ними, так что банкет был отменён.

Люй Бу просто пожал плечами и отправился домой. И хотя он уже предупредил семью, что не придёт сегодня вечером, когда он всё же вернулся пораньше, то обнаружил, что его жена всё ещё ждала его и варила суп.

– Столкнулся ли мой муж с какой-нибудь опасностью в этом походе? – госпожа Янь поставила перед Люй Бу тарелку горячего супа.

– Не беспокойтесь, госпожа, пока у меня есть Красный заяц и верная алебарда никто во всём мире не сможет причинить мне вред, – усмехнулся Люй Бу, гордо подняв голову.

В ответ Янь Ши лишь слегка улыбнулась. Её внешность немного напоминала представителей народа Ху. Когда она улыбалась, в уголках её рта появлялись две неглубокие ямочки. По общему признанию, Янь Ши также относилась к тому типу красавиц, которых можно было с первого взгляда отличить в толпе. Это был тот тип красоты, который с годами становится всё прекраснее.

Но прошло уже почти десять лет с тех пор, как они стали мужем и женой. Их дочери сейчас было семь лет. В уголках глаз красавицы в прошлом уже появлялись морщинки, и она давно уже не выглядела так же свежо и прекрасно, как во времена их молодости.

Но сейчас, когда Люй Бу смотрел на свою жену, тоска, снедающая его сердце больше не была столь яростной, а застыла, оплетая его словно шёлк. Что заставило его чувствовать, будто его суровое сердце начинает таять.

– Каким бы могущественным ни был бы мой муж, он все равно из плоти и крови, – печально вздохнула Янь Ши. – А в бою у мечей и стрел нет глаз. Как жена я не могу ничего с этим поделать, но мой муж должен время от времени думать о нашей дочери. Что с ней станет, если вы погибнете?

Раньше Люй Бу только раздражали подобные разговоры, но сегодня, глядя на жену, занятую домашними делами при свете свечи, он молча отставил миску с супом и подошел к ней сзади, чтобы обнять.

– Муж мой, что вы делаете? – Янь Ши была поражена и посмотрела на Люй Бу с некоторым недоумением.

– Я скучал по вам, моя госпожа, – Люй Бу крепче сжал мягкое тело своей жены.

Он действительно скучал по ней. После того, как он не видел её больше двенадцати лет, он обнаружил, что его жена на самом деле укоренилась в его сердце. В искусственном мире, когда ночью было тихо, Люй Бу больше всего думал о своей супруге, а затем о дочери. Эти два человека неосознанно занимали большую часть его сердца.

– М-муж мой, – нежный голос Янь Ши немного дрожал.

С тех пор как стало ясно, что она больше не сможет иметь детей, Люй Бу уже много лет не разговаривал с ней в таком тоне. Теперь, когда он снова стал настолько нежен, Янь Ши вдруг почувствовала, как у неё щиплет в уголках глаз. Она молча наклонилась в его сторону и обняла его в ответ.