У подножия горы Суншань генералы Сунь Цзянь и Чэн Пу сражались с могучим врагом. Разъярённые смертью своего боевого товарища Хань Дана, они изо всех сил старались победить вражеского генерала Люй Бу, используя все свои навыки и секретные приёмы владения оружием.

Но сила Люй Бу была велика. Сунь Цзянь и Чен Пу старались изо всех сил, но не могли получить ни тени преимущества. Враг полностью их подавлял.

Алебарда едва ли не порхала в его руках, совмещая сокрушительные удары с хитрыми уколами. Такое оружие обычно ковалось из мягкого железа и в среднем весило около ста восьми цзиней[1]. Но в руках молодого генерала оно будто совсем ничего не весило.

–  Сдохни, Люй Бу! – прорычал командующий Сунь, едва увернувшись от очередного удара. Он поудобней перехватил свой древний меч и бросился вперёд в отчаянной атаке.

Люй Бу поспешно отогнал Чен Пу, вместе с тем вернув излишне вытянувшуюся алебарду себе в руки. Чтобы тут же направить её навстречу мечу Сунь Цзяня.

Клинок обрушился на древко алебарды с гулким звуком, выбивая мелкие щепки, однако же не переламывая её. Сунь Цзянь тут же всем весом навалился на меч, пытаясь достать своего врага. Он считал, что в чистой силе вполне сможет посоревноваться с Люй Бу.

– Хм? – заинтересованно усмехнулся молодой генерал. Он надавил на древко со своей стороны, без особых проблем оттесняя меч Сунь Цзяня.

С другой стороны, Чэн Пу уже много лет служил подле главы семьи Сунь. Так что, оценив ситуацию, он мгновенно понял, как правильней поступить. После чего незамедлительно ударил их общего противника в спину своим змеиным копьём.

Люй Бу поднял брови, поскольку он заметил подлый удар Чен Пу, но не мог отпустить алебарду, так как угроза со стороны Сунь Цзяня всё ещё сохранялась. Так что он перехватил своё основное оружие одной только левой рукой, а правой быстро вытащил из ножен меч.

Змеиное копьё устремилось в его сторону, но острый клинок, следуя за движением руки Люй Бу, отбил атаку чуть в сторону. Столкновение высекло искры из двух оружий, вместе с тем, заставляя древко змеиного копья безудержно колебаться. Взволнованный Чен Пу изо всех сил пытался удержать его в руках и вроде бы, у него получилось.

– Твоё оружие сломано! – рассмеялся Люй Бу, одновременно нанося рубящий удар по змеиному копью. С пронзительным хрустом передняя часть древка разлетелась в щепки, мгновенно лишая поражённого Чен Пу половины оружия.

Сунь Цзянь, видя, что его товарищ в опасности, напрягся и изо всех сил оттолкнул вражескую алебарду в сторону, возвращая внимание Люй Бу на себя. Пускай молодой генерал был весьма силён, но глава семьи Сунь также был далеко не заурядным генералом.

Увидев, что его оппонент отвлёкся, Чен Пу покрепче сжал остатки копья и попытался хоть как-то ударить. Но не успел. Красный Заяц резко сорвался с места, вынося своего хозяина из боя. Только проскакав несколько метров в сторону, конь остановился, а его владелец гордо выпрямился в седле.

– Всё кончено, Тигр Цзяндуна! – высокомерно улыбнулся Люй Бу, разворачивая Красного Зайца в сторону своих врагов.

Лицо Сунь Цзяня потемнело, но он не мог возразить. Они с Чен Пу объединили свои силы, чтобы сразить врага и приложили все свои силы для победы, однако… После пятидесяти непрерывных обменов ударами они ослабли и тяжело дышали, а их противник до сих пор выглядел свежим и полным сил. Он не покраснел и даже не запыхался.

Разница между ними была слишком очевидна. Ранее Сунь Цзянь слышал, как люди говорили, что воина подобного Люй Бу не сыскать во всей Поднебесной. Он принял эти рассказы за пустое бахвальство подчинённых Дун Чжо. Но сегодня у него не осталось выбора, кроме как признать его невероятную силу.

Но разве хорошо было быть врагом такого человека?

Внезапно Люй Бу повесил свою алебарду на спину лошади, поднял лук и натянул тетиву вместе со стрелой. Чен Пу поспешил увернуться, но Сунь Цзянь почувствовал что-то неладное.

– Будь осторожен! – крикнул он своему подчинённому.

В то же время они оба подстегнули своих лошадей, чтобы приблизиться и закончить начатое. Но у Люй Бу были свои планы. Вместо того, чтобы целиться в них, молодой генерал вывернул поясницу и прицелился в совершенно другого человека. Среди его врагов на этом поле боя, кроме тех двоих, оставался только генерал Хуан Гай. Очевидно, стрела предназначалась именно ему.

К сожалению для врагов, Люй Бу успел развернуться в седле и хорошенько прицелиться практически мгновенно. Когда он сражался против двух вражеских генералов, он краем глаза заметил, что Хуан Гай заблокировал его офицера Хоу Чэна и остальных солдат своими подразделениями.

Кавалерийские манёвры всегда опираются на мобильность. Как только храбрые всадники из Бинчжоу остановятся или завязнут в битве, окружённые со всех сторон, они будут полностью перебиты.

Однако стрела так и не полетела в Хуан Гая… Ведь Люй Бу резко развернулся обратно, с ухмылкой держа на прицеле самого командующего Сунь. Смерть десяти Хуан Гаев была бы для него и в половину не так хороша, как смерть одного единственного Сунь Цзяня!

Сам Сунь Цзянь, к этому моменту уже приблизившийся вплотную, высоко поднял свой меч, стремясь одним ударом убить безоружного врага. Но спущенная с тетивы стрела со свистом вонзилась ему в грудь, пробивая нагрудник, и очевидно задевая сердце.

– Господин! – взревел Чен Пу, чуть отставший от своего командира. Его сердце едва не лопнуло от горя. Он зарычал, словно бешеный пёс, и бросился вперёд, не заботясь о своей безопасности.

– Преданность и храбрость достойные похвалы! – Люй Бу оценил безумный вид генерала Чен и в его глазах мелькнуло одобрение.

Лук, сослуживший свою службу вернулся в своё крепление у седла, а верная алебарда заняла его место в руках молодого генерала. Люй Бу размахнулся и точным ударом выбил остатки копья из рук Чен Пу. Чтобы уже следующим движением пронзить оппонента, силой удара выбивая того из седла.

– Хуан Гай, отступай! – хрипло заорал Сунь Цзянь, прикрывая грудь, из которой струями плескала кровь.

Он понимал, что, хотя в армии Цзяндуна оставалось ещё много воинов, никто из них не сможет остановить Люй Бу. Даже если Хуан Гай вдруг вернётся, чтобы спасти его, то лишь пополнит список людей, погибших в этот день от руки могучего вражеского генерала.

Когда Хуан Гай услышал рёв обезумевшего от гнева Чен Пу, он уже смотрел в ту сторону. Он своими глазами запечатлел и гибель отчаявшегося генерала, и смертельную рану Сунь Цзяня.

Он больше не мог спокойно смотреть и рванул на выручку, бросив своих солдат. В душе он уже понимал, что это конец и ему не выстоять против врага, с которым не справился его господин. Но даже так, он не отступал.

Сунь Цзянь же, увидев, что Хуан Гай проигнорировал приказ и уже мчится в его сторону, открыл рот и заревел со всей силы.

Генерал Хуан поймал насмешливый взгляд Люй Бу, и на мгновение его руки и ноги похолодели. Особенно, когда Сунь Цзянь отвернувшись, бешено бросился в последнюю самоубийственную атаку.

Хуан Гай тут же дёрнул поводья, понимая мотивы своего командира. Его сердце словно порезали ножом, но он должен был выполнять последний приказ. Он развернулся и бросился назад, приказывая своим солдатам отступать.

Генерал Люй снова повесил свой фантяньхуцази[2] на спину лошади, взял в руки лук, и прищурившись посмотрел в ту сторону, куда уехал Хуан Гай, оценивая расстояние.

– Люй Бу… – прохрипел Сунь Цзянь еле-еле поднимая меч, чтобы нанести удар. Но у него уже почти не оставалось сил, и атака вышла слабой, а генерал Люй легко увернулся.

– Зачем ты это делаешь? – Люй Бу посмотрел на Сунь Цзяня в замешательстве. – Ты - господин, так почему ты размениваешь свою жизнь, чтобы защитить подчинённого?

– Он не просто подчинённый… Он мне, как брат! – Сунь Цзянь попытался было ударить ещё раз, но у него снова ничего не вышло.

– Брат? – Люй Бу вскинул лук, держа Хуан Гая на прицеле, но так и не выстрелил. Он внимательно посмотрел в глаза умирающему генералу Сунь и добавил. – Хорошо, из уважения, я сохраню твоё тело в целостности и не стану отрубать тебе голову. И брата твоего тоже не убью. Но имей в виду, когда мы с ним встретимся на поле боя в следующий раз, он умрёт!

Сердце Сунь Цзяня было пронзено стрелой Люй Бу, и предыдущие два удара мечом израсходовали не только его последние силы, но и последнюю жизненную энергию. После того как Люй Бу передумал убивать Хуан Гая, он почувствовал облегчение, и его жизнь наконец подошла к концу.

– Большое спасибо… – Люй Бу едва расслышал хриплый шёпот, когда голова Сунь Цзяня уже обессиленно опустилась. То были его последние слова.

Но генерал Люй не знал, за что Сунь Цзянь благодарил его. За то, что он отпустил Хуан Гая, или за то, что отдал ему последнее достоинство воина?

Именно этот момент выбрал Хуа Сюн, чтобы подойти поближе. Пока Люй Бу сражался с командирами вражеского войска, генерал Хуа также не терял времени даром. Воспользовавшись неожиданным ударом Железной конницы Бинчжоу, он организовал остатки пехоты армии Западной Лян и повёл их в контратаку. Его солдаты выручили союзных всадников и обратили в бегство оставшиеся подразделения армии Цзяндуна.

– Генерал Люй, вы спасли мою жизнь и жизни моих солдат. Примите мою искреннюю благодарность, – Хуа Сюн сжал свой кулак и низко поклонился.

– Почему ты благодаришь меня? Без глупости нашего командующего эта заслуга никогда бы не попала мне в руки, – Люй Бу отложил свой поклон, повернул голову и посмотрел на Хуа Сюна. – Неужели генерал Хуа собирается состязаться со мной за эту заслугу?

– Как я смею? – быстро ответил Хуа Сюн. – У меня и в мыслях не было. Убийство Сунь Цзяна целиком и полностью ваша заслуга!

Случившееся сражение между генералами не имело к нему никакого отношения, не говоря уже о том, что Люй Бу спас ему жизнь. Поэтому Хуа Сюн не мог отплатить неблагодарностью своему благодетелю.

– Тогда созови солдат и помоги мне собрать эти трупы, как бой закончится. Сунь Цзянь был великим человеком, нельзя позволить его телу сгнить в пустыне. И не волнуйся, я честно доложу, что в нашей победе есть и твоя заслуга. Я не позволю братьям, сражающимся на моей стороне страдать! – Люй Бу дружески похлопал Хуа Сюна по плечу и присоединился к Хоу Чэну и остальным кавалеристам, чтобы продолжить бой.

Хуа Сюн посмотрел на спину уезжающего Люй Бу, а потом подумал о своем начальнике Ху Чжене. Сравнение оказалось не в пользу последнего, и генерал беспомощно вздохнул. Парой команд он приказал нескольким солдатам неподалёку очистить место битвы и собрать трупы, а сам поскакал в битву следом за генералом Люй.

Когда Солнце полноценно взошло, местность вокруг догорающего лагеря Сунь Цзяня уже давно превратилась в ад на земле. По всему полю были разбросаны изуродованные трупы, а земля окрасилась в красный цвет. Но даже так, битва ещё не закончилась…

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Цзинь -  традиционная единица массы в Китае. Составляет примерно 500 грамм на один цзинь. То есть алебарда Люй Бу весит не меньше 54 килограмм. Что весьма и весьма немало.

[2] Автор очень часто использует название типа алебарды в дальнейшем, так что в некоторых местах китайское название будет сохраняться. Это необходимо, чтобы не писать везде одно только “алебарда”.