— Он наверное сумасшедший… — перешептывались между собой хранители, краем глаз глядя на маленького мальчика.

— Наказание ему суровым будет. Казнь, никак иначе.

Бесстрашный и маленький боец непоколебимо стоял перед генералом, держа двумя руками деревянный меч, по размерам больше напоминающий кортик нежели достойное оружие, способное дать отпор великому воину.

Земля горела под ногами у обоих, небо поменяло свой окрас, воздух состоял лишь из дыма и крики умирающих в агонии никогда не прекращались. Тысячи трупов по всей округе, те в ком осталось искра жизни отчаянно хватаются за неё, уползая от своих преследователей. Но армия не проявляет жалости и каждый беглец получил последний удар.

Ребенок с криком бросился на генерала, слепо размахивая заточкой. Прицельным ударом он был тут же вырублен и потерявшее сознание тело глухо упало на обгоревшую траву. Генерал снял со спины свой клеймор, замахнувшись он плавным ударом снес голову с плеч мальчишки. Подняв её за волосы, мужчина бегло осмотрел застывшую физиономию и откинул голову вместе с обезглавленным трупом подальше от своих ног. Приказав жестом остальным хранителям, вместе с ними он дальше двинулся по деревне в поисках оставшихся выживших.

Труп провалился под землю, в бездонную пустоту. Конечности судорожно обретали подвижность вновь, голова приросла к телу обратно. Плывя по бесконечности, в ушах убитого раздался голос:

— В отчаянии приходит смелость на самые радикальные поступки. — приглушенно огласил незнакомец, в нем будто сочетались десятки разных голосов. — На что готов пойти ты?

Малец раскрыл глаза и крича без звука начал размахивать руками, хватаясь за воздух как за опору. Видя только черноту, он чувствовал как скорость полета растет. Словно метеорит, с ощутимым грохотом, но без видимых для себя последствий, он приземлился на нечто, что его глаз не мог разглядеть. Поднявшись на ноги, первым делом мальчик потрогал шею и голову. Всё на месте. Только ощущение, что кто-то наблюдает и дышит ему в затылок никак не давало ему покоя.

— Кто ты?! — крикнул в пустоту мальчик, не услышав собственный голос. — Где я?!

— Почему на тебя обозлился весь белый свет? За что ты заслужил судьбу изгоя? Всё восстало против молодого императора… — сам себе рассказывал незнакомец.

— Я… Я ничего не понимаю! Что тебе нужно от меня? Я умер, да? Тот мерзавец отрубил мне голову! — переспрашивал мальчик, дрожь в коленях не позволяла ему стоять полноценно. — Я хочу назад, домой…

— Дом? Да. Дом, место где нас любят, где мы любим, где нас ждут, где мы ждем… — задумчиво произнесло “оно”. — Но твоего дома больше не существует. Защитники мироздания, созданные всеотцом восстали против него. Больше его слово для них не указ.

— К-как это… — поникши пробубнил ребенок, опустив голову. — Нет, нет, ты лжешь! Всеотец вернется и спасет нас! Я верю в него! Он накажет всех неверных, кто отвернулся от света и решил пролить кровь невинных!

Голос холодно усмехнулся.

— Иди вперед.

Нервно сглотнув слюну, маленький мальчик пошел вперед, даже не зная и не видя что его ждет и куда он идет. Хаотично осматриваясь, он ожидал нечто вроде засады. Не считая сколько он уже прошел, его внимание привлек душераздирающий вой о помощи. Обернувшись, перед ним предстала картина всех прелестей кровавой войны.

Марширующие по деревням, тому что от них осталось, хранители наступила ногами на трупы, не переступая их, идя напролом. Как только перед ними появилась толпа храбрецов, строй остановился. Подняв щиты и мечи, из-за спин первой линии в вооруженную толпу полетели копья. С ужасающей точностью метатели поражали сердца своих целей. Даже не начав бой, он уже был окончен, строй продолжил свой осмотр и путь.

Сжав кулаки от злости и тут же смахнув слезу с щеки, мальчик молча пошел дальше. Чем дальше, тем больше криков в своей голове он слышал, видения смертей его народа в агонии под безжалостной армией, спустившейся с небес. Он потерял счет сколько таких галлюцинаций было к тому моменту когда голос, давший приказ увидеть это всё, заговорил снова:

— В тебе еще есть надежда? Сомневаюсь. — голос захохотал. — Взгляни вновь если тебе было мало, какой рок у “земли бессмертных”. Вы погибли первыми.

— Чёрт… — мальчик расплакался, закрыв уши руками, его единственная надежда в том, что голос и крики умирающих наконец-то прекратятся, — я не хочу это все видеть! Я хочу отомстить им всем! Убить каждого, так же как они меня и моих друзей, мою семью! Я хочу снести голову этому генералу… Он должен почувствовать, какого это быть казненным из-за желания жить!

— О, правда? — заинтересованно спросила сущность. — На что ты готов пойти ради этого?

— На всё! — без раздумий и в слезах выкрикнул малец. — Всё что угодно! Ненавижу их всех, ненавижу, ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ! — продолжал кричать он, — … Я хочу, я очень хочу… нет, не так. Я ОБЯЗАН УБИТЬ ИХ ВСЕХ, ДО ЕДИНОГО!

Страсть и ярость в глазах жертвы впечатлили потустороннего от чего он рассмеялся еще громче. Как только его смех притих, крики тоже пропали. Мальчик наконец-то выдохнул с облегчением и вытерев слезы, задрал голову вверх.

— Позволь мне тогда, — начало “оно”. — дать тебе частицу силы, способной уничтожить любого. Но не зазнавайся, ты не сможешь сразу же дать отпор четырем генералам и пяти остальным нечестивцам. Ты должен стать… завоевателем. Только покорив все земли и получив достаточно сил, у тебя появится возможность стереть небесное владычество навсегда.

— Я согласен! — тут же ответил ребенок. — Меня уже ничего не держит, мне нечего терять! Я согласен на что угодно, просто дай мне отомстить им!

— Хах, а ты забавный. — прошептал голос. — Последствия сами встретят тебя, избранный быть Первозданным. Запомни лишь одну вещь…

— Бойся его огня.

Слабость сковала бедного мальчика, зрение стало размытым, сил все меньше и меньше. Упав на невидимую поверхность, хрупкое сознание покинуло его и он уснул.

Сон ничего не показывал. Бездна, аналогичная той из которой он только что выбрался. Только капля дождя, упавшая ему на лоб, заставила того открыть глаза. Тут же усевшись на земле, он оглянулся. Небо обильно оплакивало последний день некогда счастливого мира, заливая сгоревшую землю и десятки трупов возле обломков домов. Парень тут же поднялся и взглянул на тучи.

— Этот мир никогда больше не будет видеть ничьи слезы и никогда не будет кричать.

— Твою мать! Отец, справа! — закричал Дайки, бросаясь вперед, чтобы подставить меч под удар Первозданного.

Падший рыцарь среагировал первым и используя меч сына как щит, двумя кинжалами нанес крестовой удар. Адское создание посторонилось, на секунду прикрыв раны руками, только ради того чтоб те моментально восстановились. Лихтпринц удивился, но не сбавил темп. С помощью фрайшритта зайдя за спину, с полуоборота он сам атаковал владыку демонов. Мимо.

— Тц, урод. — сплюнул Дайки.

Холод пробежал по его затылку и инстинктивно наклонившись, прямо из-за него в Первозданного полетел ледяной шар. Последний разбил его прямым ударом руки, выбрав своей целью Масаши. Увеличив дистанцию, адское создание сформировало сферу из темноты, пустив её в сторону криомансера. Херршер попытался отразить атаку. Не получилось, тьма пробила ему живот насквозь.

— Масаши! — крикнул Кеншин, мчась на помощь другу под прикрытием сына.

Дайки, глянув за плечо, побежал навстречу Первозданному. В прыжке замахнувшись на вертикальный удар, его клинок встретил препятствие в виде двух ладоней, сжавших острие так крепко, что на мече появилась трещина. Парень наклонился назад и прямо ударил ногой перед собой, стараясь отпихнуть демона назад.

— Скотина, убью!

Владыка преисподней посторонился и исчез. Телепортировавшись за спину Кеншину, он рукой проткнул его насквозь. Раненый мужчина упал на землю, захлебываясь кровью. Всё настолько быстро что лихтпринц не поспевал за своим противником, только лишь и наблюдая за тем, как два его союзника гибнут.

— ЧЁРТ ПОБЕРИ! — заорал во весь голос Дайки, его хват на рукояти меча стал крепче чем когда-либо. — ТЕБЕ КОНЕЦ, СУКА!

Он усмехнулся. Исчез прямо с места убийства, все еще с кровавыми кулаками, демон телепортировался ближе к мечнику и потянулся к нему, чтобы вырвать ему сердце. Едва защитившись широким лезвием, парень отскочил назад. Первозданный, не сбавляя темп, преследует Дайки. Используя и руки, и ноги, он наносит град молниеносных ударов, полностью сбивая ритм и аннулируя любую возможность защититься или парировать для контратаки.

Постоянно отступая назад, только громоздкий меч и относительная скорость реакции спасали Дайки. До тех пор, пока один из ударов не достиг своей цели, сделав дыру в плече лихтпринца. Сжав рану, парень зашипел от боли и телепортировался на верхушку дерева.

“У меня нет шансов против него… Он слишком ловкий и быстрый, я не успеваю…”

“Используй затмение. Твои союзники еще не раскрыли все карты.”

“Чувак, доверься ему, это единственный способ сейчас!”

Стиснув зубы, Дайки спрыгнул с дерева и приземлился неподалеку, за спиной Первозданного. Демон маниакально оскалил клыки и устремился в сторону наследника света. Выстав меч перед собой, он быстро провел по нему ладонью.

— Мунтзеген.

Темнота. Ни единый луч света не проникнет сюда, пока жив лихтпринц. Без перерыва на отдышаться, Дайки атаковал владыку демонов, в слепой ярости размахивая клинком даже когда тот блокируется, в надежде что один из ударов либо пробьет защитную стойку, либо без того достаточно сильно ранит крепкое тело Первозданного. Хоть последний и был ошарашен, но не проявил слабости.

— Это и есть твоя особенная техника? — прямо в пылу сражения спросил адский император. — Неудивительно, что ты проигрываешь так быстро.

Парень не сдавался. Вновь и вновь, ударом за ударом нападая на своего противника. Но сам он за обороной не следил, за что и поплатился очередным пропущенным ударом в живот. Ощутив всю силу, будто внутренности его взорвались, он отлетел на несколько метров назад и площадь затмения рухнула вместе с падением своего владельца.

“Старик, чтоб тебя…”

“Поднимайся, пока живой.”

Земля замерзла, каждая травина стала ледышкой. Через убивающую боль встав на ноги вновь, Дайки не успел даже предвидеть как из-за Первозданного на него напали сразу Кеншин и Масаши координированной атакой. Прочно заморозив землю, Масаши открыл окно для неожиданного приема и Кеншин, воспользовавшись этим, со спины рассекающим ударом порезал торс владыки крестом. Янтарная кровь полилась ручьями из открытых порезов, впервые за бой владыка преисподней упал на колени.

— Ледяные клоны, оригинально, криомансер… — шипел он, моментально сделав подсечку, чтобы отрезать от себя херршера и отца Дайки. — Но всё равно недостаточно!

Испачкав руки в золотой крови, демон создал нечто наподобие стрел из жидкости и метнул их в сторону мужчин. Масаши заблокировал их ледяным щитом, падший рыцарь отбился от них своими кинжалами.

В секунду когда император ада был отвлечен, Дайки напал на него сзади, начертив достойный полумесяц в воздухе, нацелившись на голову противника. Его движение было предугадано и точечным ударом ноги с разворота лихтпринц был отправлен обратно в дерево. Пробив своей спиной три ствола, тело парня наконец-то остановило полет.

Отец не успел помочь сыну, ему нужно бороться здесь и сейчас. Без лишних договоренностей, они одновременно с криомансером напали на создание преисподней перед ними. Масаши с молотом, сформированным изо льда, падший рыцарь с парой кинжалов. Используя их как метательное оружие, он с небольшой дистанции активно закидывал ими врага пока его друг с огромным молотом успешно вступил в ближний бой, используя молот также ловко, как и стандартный меч.

Первозданный в мере отбивался, но иногда пропускал удары от Масаши. Крепкие конечности и органы не так просто ломались под гнетом мощных ударов, однако дискомфорт, так и равносильно отвлекающий эффект все равно проявлялись. Ему пришлось работать сразу умственно и физически в попытках сбить постоянный град кинжалов и вместе с этим остановить размахивающего здоровенным оружием херршера.

Дайки, оклемавшись от нокаута, неуклюже вылез из дерева. Откашляв лишнюю кровь, пыль и щепки коры, все что он мог сделать - вернуться в сражение. Видя что отцу и его другу приходится нелегко, парень моментально сократил дистанцию фрайшриттом и наравне с Масаши начал зажимать демоническое отродье в ближнем бою.

Под тройной одновременной атакой избранному бездной пришлось несладко. Но даже тут он смог найти выход из положения. Отбросив всех, он побежал в сторону, где находится портал выводящий с этой лесной глуши. Дайки поспевал за ним первым, Масаши вторым и последним шел Кеншин. Используя свое преимущество, демон хотел воспользоваться крестом-координатой как своим спасательным кругом.

Аура, исходящая от артефакта становилась всё сильнее и сильнее. Расплывчатая реальность - граница портала это место, где напряжение зашкаливало больше всего. Из-за переизбытка рейсея, оно сместилось довольно далеко от своей первоначальной точки. Оглянувшись, он убедился что хвост слишком далеко и у него есть время сбежать.

— Я не успеваю! — крикнул Дайки, прямо за ним был криомансер.

— Главное не дать ему дотронуться до координаты! — крикнул в ответ Кеншин.

— У меня есть план! — где-то вдали раздался голос отца парня.

В лесу стало тихо. Подозрительно тихо. Потоки энергии, исходившие от лихтпринца, херршера и падшего рыцаря исчезли. Демон резко повернулся на 180, скрупулёзно изучая каждый миллиметр земли вокруг себя. Впервые за бессчетное количество минут, ударов, насилия он нашел спокойствие. И свой крест. Первозданный вздохнул с облегчением.

Он наклонился к артефакту. Но ему не хватило мгновенья, за которое его способ побега был превращен в ледышку, а ноги его нашинкованы. С криком упав на колени, он лицезрел Дайки, вышедшего из разлома с горящим божественным пламенем мечом. Пытаясь отсрочить неизбежное, он замахнулся на удар и слегка рассек тому губу.

“Бойся его огня.”

Было поздно. Огненный клинок словно нож масло прошел от одной стороны его шеи до противоположной, казнив его обезглавливанием. Застывшая физиономия страха перед смертью стала последней сохранившейся на упавшей голове императора ада.

Лихтпринц молча посмотрел на чуть укатившуюся голову и вздохнул с облегчением, пламя на его клинке потухло. Внезапно, он победно закричал на весь лес так, что вновь закашлял. Кеншин подошел к сыну и похлопал того по спине пока Масаши забрал валяющийся крест себе.

— Это конец? — хриплым голосом задал вопрос Дайки, борясь с отдышкой и кашлем сразу. — Я убил его?

— Одного из “них”, да… — ответил на вопрос Масаши, протирая координату-артефакт от пыли. — В каждом таком кресте заключена часть души владыки ада, это значит…

— Всё, всё, не продолжайте, господин Масаши. — с истерическим смешком ответил парень. — Главное, что Юи теперь свободна, да?

— Не совсем… — неловко начал Кеншин, глядя через плечо сына на криомансера в поисках помощи, — влияние Первозданного станет меньше, это точно, но проклятие не снять. С другой стороны, теперь она, скажем так, свободный художник, как и её отец.

— Да, Дайки. Всё нормально. — заверил его Масаши. — Юи, как только откроет свои силы, сама сможет ими распоряжаться. А пока ты рядом, это будет стабильный процесс.

— Почему? Я типо помощника для неё? — удивленно спросил лихтпринц.

— Можно и так сказать. Рядом с тобой сражаться проще, надежнее, что-ли. Трудно объяснить, но я думаю что Кеншин со мной согласится.

— Верно, старина, — кивнул Кеншин, спрятав кинжалы обратно на пояс, — лично я считаю, нам пора возвращаться. Неприлично заставлять женщин ждать.

Оранжевое небо как сигнал вечера. На улице ветер становится холоднее, непогода скоро наступит и освежит мир. Над кронами леса плывут облака, листва активно колышется друг о друга, формируя тот самый успокаивающий бриз уединения с природой. И даже так найдутся неспокойные, чья тревога не знает границ.

Две машины заглохли, из них выбежали две женщины и две девушки. Только самая смелая чуть ли не вплотную подошла к порталу, который начал дрожать. Ей самой пришлось отступить, не от страха, скорее от предвкушения.

Отряд вышел из глуши победителями. А лихтпринц, так и не снявший повязку с глаз, помимо огромного меча нес голову мертвого императора адских глубин. Взглянув на Юи, он показал ей застывшую, полную страха за свою жалкую жизнь физиономию мертвого противника. Бросив её на землю, его клинок воспылал вновь. Все девушки тут же отступили, только мужчины остались рядом друг с другом. Дайки проткнул череп насквозь и голова испарилась в пепел. Ветер развеял его на ветру как воспоминание о том, что здесь произошло.

Парень наконец-то снял повязку, его меч вместе с ней исчез и он смог полноценно взглянуть на свою мать, сестру и подругу. Мужья вернулись к женам, сбросив свое снаряжение еще в лесу. Первой к уставшему Дайки подошла Юи.

Весь в ссадинах, с кровоподтеками, парой открытых ран он выглядит плохо. Естественно, девушка это заметила и с дрожащими губами заговорила, поглаживая парня по щеке, стараясь не задеть струю крови:

— Во что ты только не ввязывался, но теперь ты превзошел сам себя, Дайки… — молвила Юи, взгляд её становился все меланхоличнее, — скажи, оно того стоило? Подвергать вас троих смерти ради меня?

— Это только начало. — шутливо ответил парень, сразу же встретив недовольный и расстроенный взгляд подруги. — Но я обещаю что не умру. По крайней мере не здесь и не сейчас.

— Дурак. — она слабо стукнула его по плечу. — Пойдем, надо вам всем троим раны обработать. Мама сказала это уже не первый раз для отца.

Дайки лишь ухмыльнулся и кивнул. Юи обняла его и прижавшись, вздохнула с облегчением будто сама только что закончила сражение не на жизнь, а на смерть. Поглаживая спину подруги, парень переглянулся с сестрой и всем своим видом дал понять что она тоже приветствуется в их объятиях. Глаза Акиры засияли, сама она расцвела и тут же подбежала к брату.

— Дайки, ради всего святого, будь осторожен. — проговорила сестра, втиснувшись между братом и Юи. — Мама не находила себе места, госпожа Аяка уже не знала как её успокоить!

— Ну тут уж как пойдет. — драматично закатил глаза лихтпринц, обхватив руками обеих девушек, — так, мне становится трудно дышать, девочки!

Юи хихикнула, Акира же не разделила такой энтузиазм и мгновенно отступила от брата. Наблюдающие за этим взрослые уже размахивали руками, намекая что пора домой. Сестра Дайки рванула к машине, сам же парень медленно топал к семье, пока что держа подругу рядом с собой, обхватив её одной рукой за талию. Та постепенно успокоившись сама отклеилась от друга и пошла в машину семьи Хинамори.

Дорога домой как нечто релаксирующее для бессильных мышц лихтпринца и падшего рыцаря. Пока отец сидит на переднем, о чем-то постоянно переговариваясь с Киоко, парень смотрел в окно. Почесывая голову, он пальцами почувствовал нечто похожее на песок. Взглянув на подушечки пальцев, Дайки увидел пепел.