Чжао Ланьсян посмотрела, как Хэ Сунбай в один присест доел лунные пряники, и с удовлетворением вернулась в постель.

Хэ Сунбай выключил свет и поморгал, разгоняя сонливость.

Он впервые проводит ночь со своей девушкой, и ее сладкое размеренное дыхание, казалось, замирало в его ушах.

Чистый и зыбкий лунный свет рассыпался по белоснежной постели, где лежала та, о которой он должен был заботиться.

Хэ Сунбай посмотрел на нее, и тревожащее его беспокойство улеглось.

Он удовлетворенно закрыл глаза и заснул.

Ему снился сон, и девушка в его сне нежно и ласково терпела его грубые поцелуи и требовательные касания, вынужденная подчиняться его требованиям.

Чжао Ланьсян, проснувшаяся среди ночи, чтобы укрыть тонким одеялом своего мужчину, неожиданно попала в его объятия и была им нежно прижата, поцелована и облизана.

***

Ранним утром следующего дня Хэ Сунбай вяло открыл глаза, и его взору предстала белая кожа девушки.

Чжал Ланьсян откинула одеяло, и ее талия слегка изогнулась, образуя соблазнительный изгиб.

Хэ Сунбай все еще был погружен в сладкую зыбь сна.

Казалось, его рот все еще ощущал мягкий вкус ее губ… которые казались настолько реальными, что вызвали бурю в его сердце.

Увидев эту прекрасную картину, Хэ Сунбай гулко сглотнул и с трудом отвел взгляд.

Он на мгновение задумался о своем бесстыдном поведении, затем собрался, встал и поспешил в ванную, чтобы справиться с утренней реакцией своего тела.

Девушка прищурилась, закуталась в одеяло и с улыбкой поприветствовала:

— Брат Бай, доброе утро.

Чжао Ланьсян посмотрела в его спину, что в спешке скрылась за дверью в ванную, и, не удержавшись, улыбнулась. Затем она потянулась и встала, чтобы умыться и собрать вещи.

Хэ Сунбай последовал за девушкой на самом первом автобусе, и они вернулись в уезд. Затем они пересели на велосипед и поехали обратно в деревню.

Подъехав к деревне, Хэ Сунбай взял вещи и сказал Чжао Ланьсян, чтобы она возвращалась первой, а сам медленно шел с чемоданом позади.

Чжао Ланьсян вернулась домой первой и еще издали увидела, что Лян Течжу сидит на корточках у двери в комнату Хэ Сунбая, как будто давно ждет.

Девушка посмотрела на солнце, которое уже поднялось высоко, и снова посмотрела на парня. Обычно Течжу уже должен был приступить к работе на горе.

Лян Течжу выглядел не очень хорошо. Чжао Ланьсян подошла и спросила его:

— Ты ищешь брата Бая?

Лян Течжу поднял голову. В его глазах, казалось, стояли слезы, и когда он поднял голову, то они сорвались и потекли по его щекам.

Чжао Ланьсян была так удивлена, что достала платок и протянула его Лян Течжу.

— В чем дело, что случилось?

По какой-то причине Чжао Ланьсян в этот момент испытывала тревогу.

Такое плохое предчувствие было слишком неожиданным. Она не могла не нахмуриться.

Лян Течжу поперхнулся и прошептал:

— Свиноферма, свиноферма…

С опушки леса налетел порыв ветра, закрутил сухие листья на дереве и кинул их в Чжао Ланьсян.

Течжу резко встал, прикрыл рот обеими руками и наклонился к ее уху Чжао Ланьсян. Его слабый голос был слишком тих и заглушался ветром:

— Все пропало!

Сердце Чжао Ланьсян словно упало с высоты об землю.

Лян Течжу толкнул дверь комнаты Хэ Сунбая и вошел.

Он присел на корточки в углу и грустно сказал:

— Я перевозил свиней, и в два часа собирался идти домой… Человека, который пришел сегодня забирать свинину, поймали на дороге, а позже и свинофермы не стало.

Лян Течжу страдальчески положил голову на колени и уперся поясницей в угол стены.

У Чжао Ланьсян гудела голова.

С трудом сохраняя самообладание, она ухватила ключевые моменты и стала спрашивать:

— Так вы разоблачены? Сколько человек было поймано на свиноферме?

Лян Течжу покачал головой и ответил:

— Нет, они… Шуньцзы и остальные быстро сбежали. Просто они больше никогда не будут заниматься этим.

Когда Чжао Ланьсян услышала это, ее сердце будто упало в пятки, а потом снова забилось.

Ей показалось, что она катается на американских горках, и она чуть не получила инфаркт миокарда от слов Лян Течжу.

Хотя ей стало легче, для людей, работавших на свиноферме, все еще оставалась опасность. Вдруг эти люди… доложат о тех, кто также работал на свиноферме?

Лян Течжу мрачно и недовольно сказал:

— Не волнуйся, в этом деле главное — преданность. С другими все в порядке, и с братом Баем все будет хорошо.

Закончив говорить, он поднял голову. Его растерянные глаза увидели человека, стоящего у двери.

Его высокая фигура стояла против света, и выражение лица было неопределенным. Неизвестно, как долго он там стоял.

Хэ Сунбай кашлянул и сказал девушке:

— Я оставил твои вещи в комнате. Я скажу несколько слов Течжу.

Чжао Ланьсян решила благоразумно уйти.

Лян Течжу с затаенным страхом сказал:

— К счастью, брат, ты сегодня не пошел на работу. Иначе ты оказался бы в опасности. Забудь об этом. Давай в будущем сосредоточимся на нашем зерне!

Хэ Сунбай встал и посмотрел на Лян Течжу. На его лице резче обозначились скулы, но он легкомысленно кивнул:

— Хорошо. Если мы будем предусмотрительны в будущем, то все будет хорошо.

***

Чжао Ланьсян знала, что этим двум мужчинам, должно быть, есть о чем поговорить и что обсудить. Она пошла на кухню и приготовила обед.

Из дымохода шел вьющийся дымок, и вскоре приготовление трапезы было закончено.

Девушка с некоторым беспокойством подала рис.

Сестра Хэ отжимала постиранные вещи, и развешивала их одну за другой на бамбуковом шесте.

Развесив одежду, она помогла Ли Дали, сидевшему во дворе, вернуться в дом.

Чжао Ланьсян поприветствовала Ли Дали и спросила:

— Тебе лучше?

Ли Дали с горькой улыбкой ответил:

— Пока все по-старому, приходится ходить в больницу и проверять. Но к концу года должно стать лучше.

«Однако… медицинские расходы слишком дороги, и это тянет за собой других людей».

Ли Дали знал, что шестьсот юаней его семьи уже давно потрачены, и деньги семьи Хэ тоже заканчиваются.

Чжао Ланьсян услышала эти слова и тихонько вздохнула.

Неизвестно, о ком она вздохнула: о Хэ Сунбае или о Ли Дали.

Ее мужчина потерял денежную работу, а Ли Дали, вероятно, не сможет заработать деньги в ближайшее время. Она слышала… Хэ Сунбай также хотел вылечить уши сестры Хэ.

Правда, случилось так, что «протечка крыши пришлась на дождливую ночь, а лодка опоздала и попала в шторм». Как только условия жизни семьи Хэ постепенно улучшились, свиноферма оказалась закрыта.

Чжао Ланьсян сказала:

— Давайте поедим, я позову брата Хэ.

Она прошла в комнату Хэ Сунбая.

Хэ Сунбай уже успокоил Лян Течжу. По крайней мере, когда Чжао Ланьсян вернулась, тревога на лице Лян Течжу рассеялась.

Лян Течжу, не говоря ни слова, сел на свой большой велосипед и уехал.

Чжао Ланьсян задумалась, как утешить своего мужчину, и, поколебавшись, сказала:

— Вообще-то, убивать свиней — не самая лучшая работа, слишком утомительная. Ты встаешь так рано каждую ночь, чтобы много работать, ты очень устаешь. Ты не смог бы долгое время этого выносить. Хорошо, что ты больше не будешь заниматься этой работой!

Хэ Сунбай коснулся головы подруги, его лицо наполнилось оптимизмом и спокойствием:

— Да, я могу завтра лениво поспать. Можешь не сомневаться, Ланьсян, я понимаю это. На самом деле, за эти дни я скопил много денег, и на медицинские расходы для моего зятя хватит.

Он помолчал и сказал, глядя на нее:

— Просто сейчас у меня нет денег.

Темные глаза Хэ Сунбая стали похожи на омут, в них читалась какая-то потеря и сожаление.

Не имея денег, он снова стал бедным мальчиком. Так что же он может предложить культурной девушке из города? У него много неиссякаемой энергии, но приложить силы некуда.

Работа на свиноферме стабильная и быстро приносит доход. Он планировал проработать год или два и накопить несколько тысяч юаней. В это время он пришел бы на порог дома Чжао с большим подарком и попросил бы ее родителей отдать их дочь ему… Но теперь этот план рухнул.

Чжао Ланьсян пристально смотрела на него так, словно без труда поняла его невыносимую печаль.

Она поджала губы и приободрила своего мужчину:

— Если у тебя нет денег, ты можешь просто продолжать их зарабатывать. Это счастье, если ты в безопасности!