Три дня на море были спокойными, но к утру четвёртого дня над горизонтом собирались мрачные облака, предвестники надвигающегося шторма. Ветер усиливался, а море начинало бешено бурлить. Ларон Таргариен, сидя в своей каюте, услышал, как корабль скрипит и гудит под натиском стихии. Шторм уже разразился полным размахом, и корабль трепал, как игрушку.

Вдруг послышался громкий шум. Ларон выглянул из каюты и увидел, как один из членов экипажа, ответственный за опускание парусов, был унесён за борт из-за мощного порыва ветра. Пара человек из команды пытались справиться с ситуацией, но в хаосе шторма никто не заметил пропажу товарища.

Ситуация на палубе становилась всё более критической. Ларон быстро осознал, что если паруса не будут опущены, корабль рискует потерпеть крушение. Он метнулся к верёвке, которая управляла парусами, и, несмотря на свои усилия, вскоре понял, что сделать это будет крайне сложно. Ветер и дождь мешали ему, а палуба была скользкой, как лед.

Ларон закрепил верёвку вокруг своей руки, чтобы не быть унесённым, как пропавший член экипажа. Сопротивляясь натиску шторма, он боролся, чтобы опустить парус, все время чувствуя, как его силы истощаются. Несмотря на свои физические ограничения, он продолжал бороться с трудностями, пока наконец не справился с задачей. Парус был опущен, но усилившийся ветер ещё больше усложнял задачу, и Ларону пришлось ещё крепче удерживаться.

Шторм бушевал ещё восемь часов, а Ларон, натруженный и вымотанный, продолжал бороться за своё выживание. Когда буря наконец утихла, корабль был уже в ужасном состоянии, но, к счастью, остался целым.

Капитан, заметив, что вместо пропавшего члена экипажа на палубе лежал Ларон с обвязанной верёвкой, подбежал вместе с другими членами экипажа. Ларон был уже истощён, и его рука была изранена, но он был жив. Члены экипажа быстро размотали верёвку, и местный врач, который был на борту, приступил к лечению.

— С тобой всё будет хорошо, — сказал врач, обрабатывая раны. — Рука немного пострадала, но ничего серьёзного. Нужно только немного отдохнуть и не перегружать её.

Ларон кивнул, не в силах говорить из-за усталости. Он был благодарен за помощь, но всё, что он хотел в этот момент, это найти своё место в каюте и отдохнуть. После завершения лечения он попрощался с капитаном и отправился в свою каюту, где упал на койку, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Слабый свет лампы, качающейся на гвозде, создавал мягкие тени на стенах.

Ларон взглянул на свою руку, обмотанную бинтами, и задумался о том, как трудно и изматывающе это путешествие. Времена шторма и беспокойства остались позади, и он смог найти укрытие в своём небольшом пространстве. Слова врача о том, что с рукой всё будет хорошо, были ему утешением, и, возможно, это был первый шаг к восстановлению не только тела, но и духа.

С этими мыслями он погрузился в сон, зная, что впереди его ждёт множество новых вызовов, но в этот момент важным было то, что он нашёл силы справиться с текущими трудностями.