В помещение хранилища мы вошли впятером — тем же составом, что и вчера плюс Хельг. Джон тоже хотел присоединиться, но понимал, что в городе от него будет больше пользы и сам решил остаться. В отличие от Лисанны. Удивительно, но командирша рвалась с нами с упорством безумца.

— Тебе нужно быть с основным отрядом, Сеструх, — уперев руки в бока, убеждала ее волшебница. — Город, считай захватили. Кто сейчас им рулить будет? Да и с солдатами что-то делать нужно. Они против нас, что дети, но оставлять такую занозу в заднице не стоит.

— Мы захватили мэра, все под контролем, он вещает нашу волю, — не сдавалась Лисанна. — А солдаты не спешат зазря отдавать жизни. Старейшины и Генри хватит, чтобы навести порядок!

— Простите, Госпожа, — опешил дворецкий. — Я ваш охранник, а не военачальник. Я буду там, где будете вы.

— Но я хочу с вами в Собор! — почему-то косясь на меня, заявила девушка, как обиженный ребенок. Что это с ней?

— Сеструх, ты забыла ради чего сражаешься? — тихо спросила Инси, приблизившись к Лисанне.

Госпожа Милье посерьезнела.

— Хорошо, — процедила она. — Но возвращайтесь скорее.

— А от нас не думай избавиться, — тут же заявил Джек, подмигнув волшебнице.

— Сгодитесь, — буркнула та.

И вот спустя десять минут мы пристально глядели на Инси. Девушка вновь медитировала, концентрируя прану. А через сорок секунд уже стояла на ногах, и толстый (метра два в диаметре) стебель, закручиваясь буром, врезался в светящийся золотом щит. Как и вчера, от места удара побежали змейки-молнии.

Следом в преграду полетели окутанные коралловым сиянием пули и режущие потоки ветра — пускающий их Хельг, забавно размахивал руками, будто орудовал гигантским лыжными палками.

Гольв сел в позе лотоса рядом с остальными, опустил голову и сложил пальцы домиком. Я тут же почувствовал, как легкие волны праны, исходящие от чародея, наполняют меня силой. Похоже, творит какой-то общеукрепляющий бафф по площади.

— Сейчас дожмем, — не оборачиваясь, бросила Инси, продолжая бурить щит стеблем.

— Давайте! Молодцы! — поддержал бойцов единственный бездельник — я. Ну а что я мог еще сделать? Саблей лупить невидимую преграду? Я хотел, но Инси попросила не вмешиваться, а чуйка тихо намекнула, что стоит выполнить эту просьбу.

Неожиданно щит пошел толстыми трещинами. Выглядело так, будто трескается само пространство!

— Отставить огонь! Будьте начеку! — рявкнула волшебница. Сей же миг нас закрыла сплетенная из лиан полусфера. В крохотные щели я видел, как со звоном, осыпался барьер. — Не торопитесь, — напряженно проговорила девушка.

— Что не так? — отозвался Джек, прильнув лицом к сплетениям лиан. — Оу…

Ответ на его вопрос мне очень не понравился. Осколки золотистого щита стремительно слетелись в одну кучу, закружились в хороводе, как опавшие листья на ветру, и обернулись крылатой антропоморфной фигурой метров пять в высоту.

— Ангел, значит? — хмыкнула Инси и, взглянув на меня, усмехнулась.

— Что это? — ошарашенно выпалил Джек.

— Как я и думала, — хмыкнула волшебница. — У барьера есть второй уровень защиты. Не дрейфьте. Мы не в столице какой! В крохотном Куинзе слабый барьер. Должны осилить! В бой!

Глубоко вдохнув, она с силой ударила ладонями обеих рук во внутреннюю стену живого купола. Лианы мгновенно расплелись, изгибаясь, как щупальца осьминога, и с разных сторон обрушились на ангела. Антропоморфное существо обратило правую руку в сотканный из света кнут и, мотнув им над головой, в мгновенье ока срубило лианы.

Тут же послышались выстрелы — охваченные коралловым сиянием пули утопали в теле Барьера, будто брошенные в вязкую трясину камни. Полупрозрачные воздушные серпы оставляли на ангеле неглубокие порезы, которые тут же затягивались.

— Инси, ты уверена, что справимся? — не прекращая стрелять, спросил Джек.

Ответить девушка не успела — резко замахнувшись, Барьер ударил. Световой кнут, удлинившись, врезался в выросшее справа от нас деревце, надвое разрубив его ствол.

Мы с волшебницей рыбкой нырнули на пол. Гольв, прервав каст замедления, рухнул рядом, накрыв руками голову. А вот Хельг попытался, отбить вражескую атаку сразу тремя ветровыми серпами.

«Идиот!»— мелькнуло в голове. За долю секунды я вспомнил, как кнут располовинил деревянный ствол. Мысленно уже видел, как разделит надвое и человека, но…

В последний момент загородив наемника спиной, перед ним возникла фигура Джека. Скрестив револьверы, точно мечи, стрелок принял удар ангела на горящее коралловым цветом перекрестие. Видимо предыдущие потуги Инси и Хельга все-таки сумели замедлить Барьер. Сотвори Джек подобное парой секунд ранее, уверен, его бы тоже распилили.

Сейчас же наш враг возвращал кнут обратно, готовясь к следующему удару. Мы втроем вскочили на ноги.

— Народ, продержитесь еще немного! — крикнула Инси, схватив меня за рукав. — Дайте нам минутку!

Не дожидаясь ответа, потащила меня в сторону коридора, по которому мы пришли. Подальше от поля боя.

— Что ты делаешь? — удивился я. — Мы должны помочь им.

Остановившись возле стены, девушка резко развернула меня к себе, вцепившись руками в запястья и с жаром заглянула в глаза. Она хотела что-то сказать, но смутилась и не смогла открыть рта, продолжая смотреть на меня, как миленький щеночек на хозяина.

— Что ты делаешь? — повторил я.

Поджав губки, она отвела взгляд. Уверен, тянула бы и дальше кота за причинное место, если б в центре зала не раздался грохот, а следом за ним не послышался бы протяжный стон.

Я дернулся в сторону сражающихся, но, сжав мое предплечье, волшебница все-таки заговорила:

— Стой! — я замер и обернулся. Мой рукав она держала уже обеими руками, перебирая пальчиками грязную ткань. Внезапно, вскинув голову, снова впилась в меня глазами. — Ты доверяешь мне? — выпалила девушка.

— Да, — удивленно ответил я. — Но сейчас не врем…

— Ты хотел бы, что б я служила тебе? — перебив меня, торопливо произнесла Инси.

— Что? — переспросил я, как раз в тот момент, когда в центре зала снова что-то громыхнуло.

— Просто ответь! — нетерпеливо крикнула волшебница, топнув каблучком. — Считаешь ли ты меня достойной служить тебе?

— Да-а… — неуверенно протянул я.

— Вот и порешали, — расплылась в улыбке девушка. — А теперь скажи, что принимаешь меня в свою Свиту и… — она отвела глазки, тихо добавив, — и поцелуй меня.

— Прости, что? — в конец опешил я, как раз когда зал заполнил очередной крик — мощным пинком Барьер запульнул Хельга в далекий полет.

— Поцелуй меня, идиот! — вспылила девушка, залепив мне по щеке ладошкой. — Иначе нас всех тут поубивают! А так я смогу его уделать!

Я снова обратил все свое внимание на волшебницу. Она выглядела весьма комично — красная, как рак, губки надуты, ноздри раздуваются. Ситуация крайне смущала одну из лучших грабительниц в этой стране. Хотя, если учесть методы, которые она использует, скорей уж разбойницу… Но не об этом сейчас. Хм, я не прочь поцеловать Инси. К тому же чуйка убедительно требует от меня того же.

Улыбаясь и не отводя взгляда от ее смущенных алых глаз, я вкрадчиво произнес:

— Инси, я принимаю тебя в свою Свиту, — притянув девушку за талию, впился в ее губы.

Целовалась девушка робко и неуверенно. Хотя не первая девственница на моем счету — есть в этом свой шарм. Вот бы еще на периферии громадное, сотканное из света существо не разносило наших товарищей. Тогда вообще можно было б склонить юную пользовательницу праны к открытию парочки дополнительных чакр.

Закручивающийся вокруг нас вихрь коралловой энергии прервал мои размышления. В этот миг я почувствовал, как Инси поселилась в моей душе… Тьфу, какая-то ерунда ванильная. Но как еще объяснить ощущение того, что часть тебя перешла другому человеку, в обмен на часть ее? Мы будто стали сообщающимися сосудами… Нет, опять не то. Равенства в нас нет. Скорее малая толика моих сил передается ей, а я получаю взамен… что?

Пока я пытался осознать произошедшее, понял, что Инси увлекшись поцелуем, прикрыла глазки и подняла ножку. А между прочим тут рядом ее другу прилетело от ходячего Барьера. Бедняга Джек, даже спиной о стену приложился…

Ну уж хватит! Все это бесообразие пора заканчивать!

С трудом отцепился от волшебницы. Распахнув веки, она смотрела на меня с неким сожалением. Хех, понравилось?

К чести Инси она быстро взяла себя в руки, тряхнула головой и повернулась к Барьеру, обрушевшему карнавал ударов хлыста на трещащий воздушный щит Хельга. На плече нашего мага лежала ладонь его друга чародея, без устали накладывающего бафф усиления — только благодаря этой поддержке вся троица до сих пор умудрилась сохранить жизни. Черт, они так страдают, а мы…

Вскинув руки, волшебница подчинила бешеный вихрь праны, все еще круживший над нашими головами и с размаху ударила ладонью о пол. Как и в первый раз, энергия ушла в камень.

А вот дальше пошли отличия. Через пару секунд прана, разметав каменный пол помещения, вернулась сразу пятью толстыми, закручивающимися точно бур, стеблями. С разных сторон они врезались в тело Барьера. По залу разлетелись молнии, от столкновения двух враждующих энергий.

А еще через секунду противостоянию пришел конец — стебли пробили сотканную из света плоть ангела. Под звук битого стекла, растворялись в воздухе осколки защитной системы хранилища.

***

— Так что пока мы с чудищем бились, она с Ильей в уголочке целовалась! — потрясая кружкой эля, хохотнул Джек. — А мне, между прочим, эта громадная тварь три ребра сломала! Если б не Аурис, — махнул он на сидящего за соседним столом наемника-целителя, — не веселился б сейчас с вами!

— Брось, — хмыкнул Джон, потрепав брата по волосам. — Все знают, что даже если б тебе оторвали ноги и руки, ты все равно б не пропустил пирушку! Приполз бы, цепляясь подбородком за пол.

— Это верно, — с серьезным видом кивнул Джек под хохот людей и гулей. — Но все равно не честно, — сведя брови он уставился Инси, сидящую справа от меня, — кто-то сражается, а кто-то лобзается!

— Тебе завидно что ли?! — с вызовом бросила волшебница, саданув кружкой по столешнице. — Тоже хотел с Ильей поцеловаться? Знай, он не такой!

— А откуда ты-то знаешь? — хитро прищурился Джек.

Веселый гомон гулей тут же сменился напряженным воем. Старейшина поднялся на ноги и, когда остальные немного утихли, холодно произнес:

— Следите за словами, Уважаемый Джек. Мы все обязаны Господину Ильяризу сегодняшней победой.

— Да знаю-знаю, — стрелок поднял руки, признавая поражение, — без него мы б не отделались малой кровью.

— Без него мы бы не дожали барьер, — буркнула Инси и повернулась ко мне. Недовольство поведением друга мгновенно улетучилось, стоило нашим глазам встретиться. Она расплылась в улыбке, но через секунду ойкнула и в очередной раз «скрылась за кружкой эля». Хм, такими ударными темпами она упьется еще до десерта.

Мы пировали в столовой лагеря, всем скопом разместившись за двумя длинными параллельными столами. На улице давно стемнело. Яства и наши подпитые рожи освещали масляные фонари, развешанные по одному на каждой толстой дуге-лиане, что служили каркасом всему зеленому ангару. Между собой они соединялись лианами потоньше.

Попить пивка на свежем воздухе, заедая жаренным на костре мясом — что может быть лучше после двух тяжелых дней? Меньше чем за сорок восемь часов я насмерть бился с инквизиторами, отхватил по шапке от Старшего Паладина, отмотал срок в одиночке, был приговорен к смертной казни, чудом спасен ожившим мечом и… обзавелся первым членом своей Свиты. Что это значит, я уже мельком успел узнать — Инси приходилось оправдываться после распускаемых Джеком слухов. Делая это с нескрываемым удовольствием, волшебница рассказывала товарищем, что теперь наши с ней жизни связаны, что теперь она стала сильнее, так как кроме своей праны может использовать и часть моей. Даже если я буду в другом мире.

Ну а чем ближе Господин и Страж (как теперь гордо именует себя Инси) находятся друг к другу, тем больше господской энергии может использовать член Свиты.

По всей этой системе у меня накопился ряд вопросов, но задать их времени не было.

Зато я успел выведать у волшебницы наиболее важную информацию — как привести в чувства Юру. Оказалось, всего лишь нужно было его «покормить» своей энергией — сконцентрировать прану на ладони и сунуть под нос питомцу. Сперва у меня возникли с этим проблемы. Все-таки такой финт это не боевые действия — кровь демона тут не поможет. Поэтому пришлось потратить почти час, пыжась и тужась, чтобы в конечном итоге ладошка слабо засияла коралловым светом.

Зато стоило только маленькому носику грызуна учуять мою прану, он поднял голову и принялся лизать материализованную энергию. Накормив свое духовное тело, Юра потребовал мирской еды. А сейчас еще и на пирушке носится по столам, хватая все, что плохо лежит, да набивая брюхо.

— Господин Юра, — важно произнес расположивший в конце нашего многометрового стола Дрох, когда хомяк заглядывал в тарелку его жены, — отведай и мою жрачку, пожалуйста, — и протянул ему дольку помидора.

Глядя на эту картину народ улыбался, а кое-кто и вовсе заливисто хохотал. Например, Старейшина Горх — не в силах сдержать смех, стучит ладошкой по столу, как тюлень ластой. А ведь несколько часов назад чуть ли не ругался с Лисанной, утверждая, что незачем нам возвращаться в Листвундский лес:

— Город наш, Госпожа! — кричал гуль. — Зачем оставлять его?! Разве не для того вы повели нас в бой, чтоб гули могли жить как люди?! А теперь что? Опять в чащу бежать?! Прятаться?!

— Успокойтесь, Старейшина, — стальным голосом отвечала Лисанна. — Вы правы, я хочу, чтобы гули жили как люди. Чтобы гули и люди были равны, доверяли друг другу. Я хочу искоренить расовую неприязнь, — произнесла девушка, поднявшись на эшафот и окинув взглядом свое войско. Здесь, на площади перед ратушей, находился пленный мэр, прочие городские шишки и верхушка гарнизона. Одни глядели на Госпожу Милье с ненавистью, другие с интересом.

— И что же вы хотите сделать для этого, позвольте узнать? — подал голос полный широкоплечий мужчина с обветренным лицом — мэр Куинза Герль Фихтер.

Лисанна обворожительно улыбнулась. Я с группой захвата хранилища в этот момент находился на краю площади. Сидя на сундуке, наблюдал за уверенной и властной девушкой, получая от созерцания ее истинное удовольствие.

— Я приведу вас к процветанию! — припечатала Лисанна, выдержав мхатовскую паузу. — Все вы знаете, — вещала она, — что юг приходит в упадок не только и не столько из-за рабства! Сколько из-за того, что король не хочет развивать наши земли! Он только выкачивает из нас ресурсы! Собирает огромные налоги! Но что дает взамен? Ничего! Добытое здесь оседает на севере! Там растут города, развивается промышленность, богатеют люди. В то время как здесь народ голодает и отдает властям последние крохи!

— Вы хотите воевать с королем? — подал голос мужик в потертом зеленом камзоле — один из членов Магистрата.

— Если потребуется! — осклабилась Госпожа Милье и, отсекая вопросы тут же добавила: — Через пару недель у нас будет армия, и мы захватим провинцию. По всей стране гули начнут подниматься против своих хозяев! И только мы сможем обуздать их гнев и направить на истинного врага. Верно Старейшина? — перевела она взгляд на опешившего дедка-гуля.

— Да, — неуверенно пробормотал он, обводя взглядом площадь. Наконец-то заметил меня. Когда наши глаза встретились, я медленно кивнул. — Да, Госпожа, — уже с жаром повторил Горх. — Мы откроем очи нашим братьям, но… — задумался старик, — своих нынешних хозяев они не простят.

Магистрат и солдаты зашептались. Лисанна, обреченно вздохнув, с укором поглядела на старика. И правда, не мог что ли как следует подыграть? От меня ведь одобрение получил, к чему перед такой толпой искренность разводить?

— Вы не станете отрицать, что будете убивать фермеров? — осторожно спросил мэр, почесав щеку закованными в кандалы руками.

— Не станем! — прогремел я, поднявшись на ноги и зашагав в сторону эшафота. Уверен, отважная Госпожа Милье и сама бы прекрасно справилась, но я решил ей помочь, направив на себя всю людскую агрессию.

— А это ты, чернокнижник, — хмыкнул мэр, за что тут же получил по загривку от охраняющего его гуля.

Я не стал отвечать градоначальнику, молча поднявшись на эшафот, и остановился возле «своей кадушки» как раз рядом с Лисанной.

— Ненависть притесненного народа можно смыть только кровью, — холодно проговорил я, глядя сверху вниз на мэра. Думаю, в грязной продранной одежде, с двумя поясными портупеями, надетыми крест накрест да с болтающимися в них клинками я выглядел… Неординарно? Хотя, надеюсь, достаточно внушительно, чтобы прислушаться к моим словам. — Гули по праву требуют крови. И они ее получат, — продолжал я. — Но гули не монстры, не звери, не бесчувственные чудовища, как вы их рисуете, пугая детей. Они такие же, как и люди. Только без кожи и едят иногда другую пищу. И так же, как и люди, хотят жить счастливо! Неужели они не вправе?

Наши странные переговоры длились минут тридцать. В итоге мэр оказался очень удивлен, когда с него сняли кандалы. Еще больше удивились все присутствующие, когда я предложили раздать горожанам часть денег из хранилища Собора. Ах да… об этом — стоило пасть барьеру, мы увидели несколько сундуков, забитых монетами. Никаких артефактов, книг, других вещей в зале не оказалось. Но как только Инси произнесла: «Объект 68542», прямо в воздухе материализовалась стеклянная колба с окровавленной тряпочкой внутри и приземлилась в руки волшебнице.

Таким образом на площади мы смогли немного задобрить горожан, а лично я помог Госпоже Милье убедить Старосту пока оставить Куинз и вернуться в лес. Настаивая на этом решении, Лисанна подчеркивала, что на данный момент у нас нет армии, хоть она и появится очень скоро (что вообще-то не факт). Сейчас мы не выстоим, если на помощь Куинзу и округу придет серьезное подкрепление. Моя чуйка целиком и полностью соглашалась с доводами девушки.

По дороге домой я немного пообщался с Лисанной. Нужно было окончательно понять, что она собирается делать дальше, и какова обстановка в королевстве. Девушка подтвердила, что ступив на путь войны, сдаваться не собирается. Ее цель — всеобщее благо (по мне, слишком пафосно и напыщенно). Она хочет, чтоб во всей Голлее (так называется их королевство), или даже во всем мире гули и люди жил счастливо. А начнет она с местной провинции. Пока Инси передает добытую тряпочку заказчику и получает деньги, Джейкоб — сын Генри, служащий Лисанне в качестве главы внешней разведки, договорится с армией наемников «Крылья Востока». Когда, получив деньги, наемники присоединятся к Лисанне, девушка захватит провинцию и укрепится в ней. Параллельно все новые и новые гули будут стекаться в ее отряд. Плюс агитаторы Госпожи Милье (под руководством все того же незнакомого мне Джейкоба) начнут промывать уши Магистратам других южных городов. Все-таки бедность кого угодно достанет, авось целые гарнизоны перейдут на ее сторону по доброй воле. Но и это еще не все! По словам Лисанны, за годы учебы в Голлейском национальном университете (кстати по образованию эта обворожительная воительница — историк словесности) она поняла, что и север не однороден. Даже в столице полно тех, кто готов оказать посильную помощь врагам короля. Ну или хотя бы просто отойти в сторонку и не мешать терзать монархию.

— Так что шансы на успех огромные! — с жаром подытожила Лисанна, когда мы верхом на лошадях подъезжали к лагерю. — Осталось лишь дождаться подкрепления!

— А что для тебя успех? — усмехнувшись, спросил я. — Свержение короля?

— Ну нет… — смутившись, протянула она. — Если он просто сменит свою политику и даст больше полномочий Парламенту, я буду считать это победой.

Спорить с девушкой я не стал. Посмотрим, что из этого выйдет. Пока я наблюдаю сплоченную банду Робин Гуда. Но никак не великое революционное воинство.

Вот так, вспоминая пережитое за последние два дня, я жевал мясо, на празднике по случаю одержанной победы.

— Господин, позволь спеть! — поднявшись на ноги, замахал мне рукой Хровн.

— Давай! — отозвался я, а народ поддержал одобрительным свистом и аплодисментами.

— Сейчас, за гитарой сгоняю! — крикнул гуль, сорвавшись с места.

Он вернулся через пару минут и принялся энергично бренчать по струнам, напевая, как я понял, народную (или правильнее сказать «расовую»?) песенку. И знаете что? Описание девушки-гуля и любовные переживания лирического героя в тексте этого трека немного пугали.

Зато гули веселились от души, а Старейшина, «дабы укрепить отношения», вытащил на заводной танец Лисанну, сидевшую слева от меня.

— Слушай… — заплетающимся языком пробормотала Инси, придвинувшись ко мне. Я оторвал взгляд от танцующей пары — старик-гуль хлопал в ладоши, вертясь вокруг усмехающейся Госпожи Милье, и взглянул на волшебницу. Да уж, нехило ее развезло.

— Слушаю, — отозвался я.

— А ты это… — девушка отвернулась и, разглядывая носки моих сапог, еле слышно пробормотала: — Не жалеешь?

— О чем? — удивился я.

— Ну это… тово-этого… что меня… ну ты понял…Ик!

— Не жалею.

— Правда? — вскинула голову Инси, обдав меня алкогольными парами и щенячьей радостью.

— Правда.

— Я ра… оу… — зажав рот ладошками, она вскочила с места и рванула из зала. Заметив побег подруги, Джон, усмехнувшись, поспешил отправился следом.

— Беги-беги! — крикнул вдогонку брату Джек, — а то опять, как прошлый раз, волосы заблюет.

Люди и гули, наблюдавшие это картину, залились хмельным смехом.

— С ней все будет нормально? — уточнил я у стрелка.

— Хех, — хмыкнул он, налив в кружку эль до краев. — А что с ней станется-то? Мало того, что ранг высокий, так в ней еще и отголоски крови отшельников. А они, как известно, кроме всего прочего еще и с ядами справиться помогают. Часа через четыре как новенькая будет.

Я с понимаем кивнул, отметив для себя, что нужно продолжить заполнять пробелы в своих познаниях. Хотя чем больше я узнаю, тем больше вопросов возникает. Прав был старина Сократ…

Уложив девушку спать, за стол вернулся Джон. А еще через некоторое время, извиняясь и прощаясь, народ начал расходиться по шатрам. Из моих ближайших соседей, первым слинял вдоволь наплясавшийся старик-гуль. За ним, поддерживая друг друга под локотки, в свой шатер побрели братья. После долгих и эмоциональных перешептываний с Лисанной, буркнув «Спокойно ночи», удалился и Генри. За этим краем стола остались лишь мы вдвоем.

Проследив взглядом за удаляющимся дворецким, Госпожа Милье повернулась ко мне и решительно произнесла:

— Я уточнила у Инси — я не могу войти в твою Свиту, потому что не имею дара. Но я могу поклясться тебе верности и в том, что буду действовать во имя твое и от имени твоего. Инси сказала, что тогда распространится твое Влияние. Не совсем понимаю что это, но она также сказала, что это пойдет тебе на пользу, — проговорила суровая воительница и потупила глазки, перебирая пальчиками подол платья. — Скажи, — она снова посмотрела на меня, — Ты согласился бы принять мою клятву?

— Да, — повинуясь чуйке, ответил я, абсолютно не понимая, о чем речь.

Ее глаза мгновенно стали серьезными. Лисанна медленно кивнула.

— Я благодарна тебе. С именем твоим и во имя твое, мы сможем достичь большего, — резко вскочив на ноги, девушка, под удивленные взгляды оставшихся немногочисленных гулей и наемников, произнесла: — Я — Лисанна Милье, клянусь, что посвящаю свою жизнь Демону Ильяризу! Все действия мои лишь во славу его и с его одобрения! — она склонила голову.

— Принимаю, — ответил я.

— Да!!! — заорали гули, вскакивая с мест.

— Ура!!!

— За Господина Ильяриза!!!

Услышав их возгласы, я ощутил такой прилив сил не только духовных, но и физических, что был готов вскочить да сорок раз оббежать вокруг леса. Сдержался с трудом.

— Фух… — выдохнул я, широко улыбаясь и глядя по сторонам. — Садитесь пожалуйста, очень рад, что вы рады, — голову немного кружило от скачка праны.

Не сдерживая восторженных криков, гули возвращались на свои места, добрым словом поминая Лисанну. Взглянув на усевшуюся рядом девушку, смущенно отвернувшую лицо, я размышлял, насколько искренняя ее клятва. Хочется верить, что достаточно. Ведь несмотря на наличие наемников, основа ее войска и всех ее сил — гули. А для этих ребят имя «Ильяриз» пустой звук. Получается, Госпожа Милье приняла веру тех, кем управляет, чтобы укрепить связь. По крайней мере я понимаю происходящее именно так.

— Илья, — промурлыкала девушка, приблизившись ко мне вплотную, когда гули и наемники вернулись к своему трепу.

— Да? — удивился я.

— Я рада, что мы разобрались с формальностями. Но есть еще кое-что, — я почувствовал, как локоть левой руки безвозвратно сгинул между двух нежных холмов. — Бонус, — прошептала она мне в ухо. — Ты явно сделал гораздо больше, чем просто «стоять в сторонке».

— Согласен, — кивнул я. — И какова будет плата?

— О-о-о, — протянула она. — Думаю, тебе понравится…

***

Мне понравилось. Все-таки в своем университете Госпожа Милье подцепила не только распущенные социально-политические воззрения, но и обучилась кой-чему в практической плоскости. Ух… С пользой потратил, появившуюся после клятвы Лисанны, энергию.

Когда на улице забрезжил рассвет, я оторвал голову от подушки. Взглянул на мирно сопящую девушку… Не удержался и поцеловал ее поистине идеальное тело. Она улыбалась сквозь сон, потом проснулась…

В общем задержался я еще на час. Натягивая штаны, боролся с желанием вновь побеспокоить сон Лисанны. Победил. Все-таки есть еще одна дама, которую я хотел бы повидать до отъезда.

Вышел на улицу, заглянул к себе, взять пару мешков, и зашагал к «домику», на котором росло вдвое больше цветов, чем на других. Метров через двадцать меня нагнал Юра, тактично слинявший в начале наших с Лисанной заигрываний. Хомяк, вскарабкавшись по моей одежде, занял место на плече, точно пиратский попугай, когда я замер перед нужным мне плетеным из лиан «зданием».

***

Инси открыла глаза. Лежа на спине, волшебница разглядывала плетеный потолок шатра, сквозь щели которого пробивались яркие лучи утреннего солнца.

Похмелья не было. Одаренные вообще редко его испытывают, а уж те, кто владеет отголосками синки и подавно. Не говоря уже о чистокровных отшельниках и их чистой синки.

На ясную голову волшебница прокручивала воспоминания минувшего дня. Дня, когда она окончательно убедилась, что Илья не какой-то там проходимец, а самый настоящий демон. И дня, когда она потеряла свою свободу.

Вспомнив Оммаж, девушка покраснела, и ее губы невольно расплылись в широкой улыбке. Потеряв свободу, она обрела Господина, а вместе с ним, что немаловажно, и силу.

На улице зашелестела травы. «Кто это поднялся в такую рань?»— мелькнуло в голове девушки, но она тут же ощутила приближение знакомой энергии. Хоть ее ранг не позволял чувствовать чужую прану, прана Господина — другое дело.

Осознав, кто именно замер на пороге ее шатра, девушка вскочила с лежака и схватила расческу.

— Инси, ты еще спишь? — услышала она голос Ильи.

— Одну минутку, я не одета, — соврала волшебница, успев подумать, что была бы не прочь, если б он вошел, когда она действительна не одета.

Но отодвинув подальше девичьи фантазии, Инси наспех причесалась, отряхнула платье, зажевала сорванный со стены листик, чтобы освежить дыхание, и поставила на стол бокалы да пузатый графин с вином.

— Входи, — пытаясь унять волнение, проговорила девушка.

Приподняв рукой тканое полотно, заменяющее дверь, через порог переступил ее Господин. Облаченный в новый изумрудный камзол, штаны из дубленной коричневой кожи и высокие сапоги, он выглядел эффектно. Выразительности образу добавляли сабля и катана, висящие с разных боков в петлях перекрещенных портупей. Ну и конечно же, фамильяр на плече, бойко вертящий головой и дергающий носом. И даже пара холщовых мешков не портила общую картину.

— Присаживайся, — указала девушка на один из двух стульев возле стола.

— Спасибо, — улыбнулся демон, заняв место.

Инси, расположившись рядом, разлила вино по бокалам.

— Отличный завтрак, — усмехнулся Илья, приняв свой бокал.

— У меня есть тост, — улыбнулась девушка, — За Оммаж, Клятву и твою Свиту!

— Поддерживаю! — согласился демон и, стукнувшись бокалами, они выпили. Молчали недолго — спустя секунд десять Илья неожиданно спросил: — Послушай, Инси, мы теперь очень близки, верно?

— Да, — неуверенно кивнула девушка.

— Я даже могу чувствовать твою энергию в пространстве. Идти на нее с закрытыми глазами…

— Так и должно быть, — пробормотала Инси, отчего-то опустив глазки.

— И ты теперь меня не предашь?

Волшебницу будто молния поразила! Вскинув голову, она изумленно выпалила:

— Конечно нет! Клятва — не пустой звук! Ее физически нарушить сложно, но даже если и пересилишь боль, сделаешь что-то во вред Господину — умрешь!

— Даже так… — задумчиво потер подбородок демон, будто и не заметив шока волшебницы, — тогда я хочу быть предельно честным с тобой. — Илья широко улыбнулся и положил ладонь на щеку Инси. Очень теплую и будто бы родную ладонь. — Я — полный профан во всех этих волшебных делах, — буднично произнес он, глядя ей в глаза. — То, что я демон, узнал лишь случайно попав в ваш мир. Поэтому я хочу, чтобы ты помогла мне заполнить пробелы в знаниях.

Илья мило улыбался, а Инси с недоумением хлопала глазками. Вот дела-то… Это ж надо было так влипнуть?! А ведь ей предлагали вступить в Свиту куда более опытные демоны! Правда, один был старикан, а вторая и вовсе — женщина! Как можно целоваться с женщиной? Это же противоестественно! А без обмена жидкостями Связь не образуется…

«Так, стоп! — велела себе девушка. — Бабушк… ой, то есть Наставница говорила, что сердце поможет выбрать Господина! И оно помогло. Значит, выбор правильный!»

— Хорошо, — кивнула Инси. — Спрашивай, я расскажу все, что знаю.

— Хм… — протянул демон. — Начнем с азов. Что такое прана, я понимаю. Но в чем фишка этих ваших отголосков? Они есть у каждого? Что это вообще за твари такие?

— Хех, — по-детски улыбнулась волшебница. — Это не твари. Это именно отголоски другой энергии, — заметив недоумение на лице Господина, девушка поспешила развить мысль. — Все миры пропитаны праной. Она повсюду — в воздухе, в воде, в наших телах — везде. Одаренные разумные могут концентрировать ее и использовать по собственному желанию. Но прана не единственный тип энергии, хоть и основной. Существует еще четыре. По одному на каждую Старшую Расу. У ангелов — это мана. У богов — эфир. У отшельников — синки, а у демонов — ёки. Эти энергии, они… — поджав губы, Инси задумалась, пытаясь подобрать нужное слово, — они в крови и в плоти, не повсюду, как прана, в конкретных телах. И у каждой есть свои особенности. Ёки внушает страх и позволяет быстрее обучаться искусству убивать, мана, наоборот, лечит других и укрепляет барьеры. Эфир вдыхает жизнь и смерть. Поэтому многие считают его сильнейшей энергией, хотя Наставница учила меня, что все энергии равны, — волшебница замолчала, невольно вспомнив уроки бабушки.

— А последняя? — сгорая от любопытства, торопил ее демон.

— Синки наоборот, — поспешила ответить девушка, — часто признают слабейшей. Она тоже немного лечит, но в основном позволяет общаться с созданиями природы. С животными, растениями, насекомыми…

— Понятно, — серьезно кивнул Илья, — А отголоски — проявление этих энергий не у представителей Старших Рас? У тех, кто как-то связан с этими Расами?

— Верно, — девушка восхитилась тем, что ее Господин схватывает все налету. — В основном это расы посвятившие себя служению той или иной Старшей Расе. Или вообще созданные силами Старшей Расы, как например гули. Считается, что они — плод эксперимента сумасшедшего чернокнижника, но моя Наставница, например, утверждала, что тот чернокнижник на самом деле был чистокровным демоном и в алхимическое зелье добавил своей плоти и крови.

— Кстати, — внезапно вспомнил ее Господин, — Джек говорил, что в тебе есть отголоски крови отшельников. То есть синки. Откуда? Ты же человек.

— Все просто, — улыбнулась девушка. — Кто-то из моих далеких предков являлся отшельником. Правда это не значит, что все его потомки имеют отголоски. Мои родители были самыми обычными людьми. А вот моя бабушка — она же моя Наставница, родилась одаренной, правда без отголосков синки. По ее словам, предыдущей одаренной, но уже с отголосками была ее пра-пра-прабабка.

— А если один из родителей — представитель Старшей Расы, а другой, например, обычный человек, — нахмурившись, проговорил Илья, — у ребенка будет чистая ёки, синки и иже с ними. Или все-таки отголоски?

— Чистая, — кивнула волшебница. — А вот уже у его ребенка, если второй родитель не носитель Крови Старшей Расы, уже отголоски.

— С этим понятно, — выдохнул демон, потянувшись за графином и разлив вино по бокалам. Чокнувшись, они выпили. Откинувшись на спинку стула, Илья продолжил: — Что с ритуалом?

— А что с ним? — не поняла девушка. — Называется Оммаж, чтобы создать Связь нужно доверие, слова Клятвы и поцелуй… — Инси снова скосила глазки, но быстро взяла себя в руки и залпом осушила бокал.

— И что, если я захочу с Джеком создать Связь, — скривился Илья, — мне с ним целоваться? Бе-е-е…

— Я не знаю, — виновато пожала плечами девушка.

— А, бес с ним, — демон вновь приложился к бокалу. Выпив все до последней капли, вытер лиловые усы и произнес: — Мне дала клятву Лисанна. Говорила что-то про Влияние. Что это?

— Ну как сказать…

Инси нравилось быть с ним рядом, разговаривать, рассказывать ему то, что не может рассказать никто другой в лагере. Он спрашивал, а она отвечала. Через час опустел пузатый графин, а на улице все чаще слышались голоса проснувшихся людей и гулей.

— Ладно, — в очередной раз покосившись на тканое полотно двери, произнес Илья. — Основное я понял. Вопросов, конечно, хватает, но если я задержусь дольше, рискую застрять у вас еще на день. Потом еще… И еще… А мне возвращаться надо. Не люблю, когда над головой висят несделанные дела.

— А может быть… — тихо проговорила Инси, — может быть и я с тобой?

Илья перевел взгляд на плечо. Притихший хомяк вдруг отчаянно замотал головой.

— Похоже не выйдет, — хмыкнул демон, снова повернувшись к девушке. — Но не бойся, я обязательно навещу вас. Ведь ты — моя Свита, гули — мои последователи. Ваши успехи — мои успехи. Я все правильно сказал? — улыбнулся он.

— Да, — кивнула волшебница.

— Ну и славно. Что ж, тогда не скучайте.

— Когда ты вернешься, мы подарим тебе страну! — с жаром выпалила Инси, вскочив с места.

— Хех, главное пупок не надорвите! — отозвался демон, поднявшись на ноги. Затем повернулся к хомяку: — Юра, открывай портал. Верни меня на Землю. Домой.

Грызун пробежался по рукаву хозяина, перебрался на стол и поднялся на задние лапки, передними рисуя в воздухе круги. Инси почувствовала завихрения праны, а через несколько секунд пространство искривилось, вытянулось и превратилось в огромный овал, напоминающий громадную расплющенную каплю расплавленного серебра.

Илья помахал рукой на прощанье и…

— Стой, — Инси схватила его за рукав, развернула к себе и поцеловала в губы, всем телом прильнув к демону.

А через минуту портал исчез, оставив волшебницу одну в пустом шатре. Усевшись на стул, она расплылась в довольной улыбке. Она верила, что скоро вновь воссоединится со своим Господином.