— Это точно нужный нам адрес? — с подозрением спросил я у Коли, когда мы во второй раз обошли торговый центр «Маяк», петляя между маленькими галантерейными отдельчиками.

— Точно, — хмуро кивнул он.

— Давайте на улицу выйдем, может другие двери есть? — внесла разумное предложение Кимира.

Мы покинули пристройку к первому этажу старенькой панельной девятиэтажки, осмотрелись и прошлись до торца здания.

— Ну вот же она! Комиссионка! — радостно воскликнул Николай, указывая на вывеску.

— В цоколе значит? — отметил очевидное я, глядя на убегающие вниз ступеньки.

— Скорей уж в подвале, — усмехнулась волшебница.

Всем квартетом мы спустились по узкой лестнице и оказались в помещении, заваленным всяким хламом почти до самых небольших окошек, расположенных под потолком. На полках, стеллажах, тумбочках и просто на полу стояла разная техника от древних электрочайников до старых кинескопических телевизоров, изредка перемежаемая современными ноутами и планшетами. Сперва мне показалось, что торговый зал маленький, но чем дальше мы продвигались, тем больше эти древности давили на меня, будто им вовсе нет конца.

— Как в детство попал, — протянул Коля, разглядывая холодильник «Бирюса». Точь-в-точь такой же стоял на нашей кухне в конце девяностых. Сам я его даже не помню — смотрел видео, когда мама оцифровала старые видеокассеты.

— И ремонт под стать, — я указал на всем известный советский бетонно-мозаичный пол.

— Добрый день! Могу вам чем-нибудь помочь? — услышали мы приятный женский голос.

Из подсобного помещения вышла симпатичная девушка в белой блузке и остановилась за длинным прилавком, поправив темно-русые волосы, спускающиеся до плеч.

— Здравствуйте, — подойдя ближе, кивнул я. — Вы, должно быть, Адда?

Девушка удивленно заморгала большими карими глазами:

— Вы меня знаете? — спросила оборотень.

— Заочно, — кивнул я. — Я хотел бы поговорить с вашим братом Арнольдом. Он здесь?

— Да, он у себя, — все также неуверенно кивнула Адда. — Я сейчас позову его.

Она быстро скрылась в подсобке, оставив нас одних.

— Бери, что хочешь, — хмыкнул я, осмотрев потолок и не обнаружив камер.

— Неодаренные если что-то и стащат, далеко не убегут, — тут же пояснила Кимира, заглянув в духовку старой шведской электропечи. — Даже в человеческой форме оборотень с легкостью догонит вора, выследив его по запаху.

— А еще у нас прекрасный слух, — услышали мы холодный голос и, обернувшись, увидели в дверном проеме подсобки массивную фигуру главы семьи.

Как и его известный на Земле тезка — бывший губернатор Калифорнии (а не тот у которого голова, как регбийный мяч) Арнольд был прекрасно сложен и высок. Его широкие плечи и атлетический торс подчеркивала обтягивающая футболка с изображением воющих на луну волков. Лицом же мужчина больше напоминал молодого Дольфа Лундгрена, только волосы не светлые, а темно-русые, как и у сестры.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Добрый день, — резко отозвался он и, дернув носом, поморщился. — Чем могу помочь?

— Да вот, зашел познакомиться с вами лично, — спокойно проговорил я.

— И что же демону нужно от меня?

Я не успел ответить, в магазинчик спустились мужчина и женщина средних лет. Кинув на них взгляд, Арнольд негромко произнес:

— Идемте в мой кабинет, чтоб не мешать покупателям.

Мы прошли по ошарпанному, заваленному разобранной техникой коридорчику и оказались в крохотной комнатенке. От пола до потолка она была заставлена металлическими стеллажами с прогнувшимися под весом хлама полками. Единственным опрятным местом оставался небольшой стол, на котором лежали аккуратно сложенные инструменты — паяльник, лупы, набор отверток, пассатижи и всякие штуковины, названия которых я не знал.

— Стул только для одного, кому-то придется постоять, — заявил Арнольд, вскользь глянув на моих спутников.

Он расположился за столом, а я сел напротив на старый стул с продранной обивкой. Кимира замерла рядом со мной, остальные же маячили в дверном проеме.

— Итак, повторю вопрос, — сухо проговорил оборотень, не сводя с меня карих глаз: — Что вам нужно?

— Прежде всего, — заговорил я, — благодарю, что согласились уделить нам время и побеседовать.

— У вас несколько минут, — холодно отрезал он.

Я долго думал с чего начать разговор. И, опираясь на логику с чуйкой нашел, уверен, единственное правильное решение. Оборотни довольно прямолинейная раса. Смысла юлить с ними нет. Нужно говорить прямо и честно. Только так получится войти к ним в доверие.

— Ну а во-вторых, — проигнорировав его враждебный тон, продолжил я, — хотел бы, чтобы вы стали моим Стражем.

Арнольд изумленно захлопал глазами:

— Ты сдурел что ли? — выпалил он. — Знаю, конечно, что представители Старших рас наглые твари, но чтобы настолько! Да я вообще тебя первый раз вижу!

— Я тоже вижу тебя впервые, но уже многое о тебе знаю.

— Что например? — хмыкнул оборотень.

— Например то, что вами заинтересовались правоохранительные органы.

— Глупости, — он безразлично махнул рукой. — Они и пальцем о палец не ударят из-за дохлых собак. В лучшем случае скажут, что ведется проверка.

— Но СМИ говорят про вас, — напомнил я.

— И что? Эти всего лишь зацепились за популярный пост в соцсетях и раскрутили его.

— И тем не менее, — не сдавался я. — О вас говорят по радио. Зачем вся эта показуха?

— Г-р-р-р!!! — прорычал он. Готов поклясться, на мгновение его лицо начало вытягиваться, а зубы становиться больше и острее. Но наваждение быстро прошло. Однако скалиться Арнольд не прекратил. — Не смей называть защиту «показухой», — прошипел оборотень.

— А вот и буду, — хмыкнул я. — Из того, что мне известно о ваших расах, могу судить лишь, что и вы, и они — упертые бараны. Сначала я думал, вампиры вас как-то притесняют. Но нет же — они просто строятся рядом! Зато вы начали разбрасывать повсюду изувеченные трупы. Об этом сразу затрещали в соцсетях, а сейчас и вовсе в СМИ это тиражирует. Естественно, продажи квартир в новостройках идут не так гладко, как хотелось бы вампирам. Ну? Глупо, не правда ли?

— Гр-р-р… — тихо прорычал он и, выдохнув, как собака, мотнул головой. — Ты рассуждаешь, как человек, а не как демон. Неужели ты не понимаешь, что такое тысячелетняя расовая ненависть? Что такое — защищать свои земли от кровного врага? Как я могу позволить им строить свое благополучие у моего порога?! А если им этого будем мало?! Как я могу позволить им жить бок о бок с моей семьей на нашей территории?!

— Только ты и твоя семья считает этот квартал вашей территорией, — спокойно ответил я.

— Гр-р-р! Мы здесь живем и работаем! И мы имеем право считать эти земли своими!

— Как и люди живущие здесь, — хмыкнул я. Оборотень вновь оскалился, и я примирительно поднял руки. — Ладно. Опустим. Я пришел сюда не для того, чтобы с тобой ссориться.

— Для чего же? — снова мотнул головой Арнольд.

— Я знаю, что ваши разногласия с вампирами уже дошли до того, что твой брат оказался в больнице, верно?

— Откуда тебе это известно, демон? — на миг растерялся оборотень.

— У меня очень хорошие информаторы. Так это правда?

— Да, — нехотя ответил он, глядя на синий металлический стеллаж рядом со мной.

— На самом деле мне плевать, кто из вас прав, а кто виноват. — продолжил я. — Однако я понимаю, что ваша вражда… Меня интересует именно ваша с общиной Бориса, а не все вампирско-оборотническое противостояние, сама по себе не прекратится, и будет с каждым днем становиться все жестче и жестче. Уверен, ты не хочешь, чтобы твоя семья страдала, чтобы непоправимое случилось с твоими близкими.

— Эй! — огрызнулся оборотень. — Не нужно думать, что наши шкуры легко достанутся кровососам!

— Даже если вы заберете с собой одного-двух, даже десять — что с того, если вы умрете?! — я повысил голос, выпустив ёки, — Смерть в бою считается почетной, но хочешь ли ты, чтоб твоя мать и сестра сдохли с разодраными глотками?!

— Г-р-р-р!!! — вскочил с места Арнольд, на глазах увеличиваясь в размерах и покрываясь коричневой шерстью. Кимира тут же сдернула меня со стула и вместе с подоспевшим Горландом встала между мной и зверем.

— Спокойно, — проговорил я, положив ладони на плечи супругам-телохранителям. Сам же не отводил взгляда от волка-оборотня. Громадное чудище стояло на задних лапах, холкой подпирая потолок. — Арнольд! Я пришел к тебе, чтобы помочь! Чтобы спасти твою семью и дать тебе силу! Понимаешь?

Рыкнув, он мотнул головой, оскалился, а затем начал уменьшаться будто медленно сдувающийся воздушный шарик. Одарив меня пренебрежительным взглядом, оборотень снова раздраженно дернул головой и уселся обратно на стул.

— Докажи слова делом, — неожиданно проговорил он. — А там посмотрим.

Мои телохранители расступились, открыв мне путь к пустому стулу. Но я не сдвинулся с места.

— Хм… — громко хмыкнул, смерив Арнольда тяжелым взглядом. — Хочешь, чтоб я тебе поверил на слово? Решил твои проблемы, чтоб ты потом меня кинул?

— Г-р-р!!! — владелец комиссионки ударил кулаком по столу настолько сильно, что инструменты подпрыгнули в воздух. — Оборотни всегда держат свое слово, демон! — прорычал он.

Я знал это — хорошо подготовился к встрече, но все равно хотел своими глазами увидеть его реакцию. Что ж, я удовлетворен. Как бы все это не выглядело со стороны, мы договорились. В случае успеха я могу рассчитывать, как минимум, на лояльность Арнольда и его семьи.

— Хорошо, я тебя понял. Но должен подчеркнуть, — я погрозил пальцем, — моя задача — не помирить вас и вампиров, не выгнать их с выкупленной ими же земли. Моя задача — прекратить ваши стычки, пока никто не умер, и заложить основу для относительно мирного соседства.

— Попробуй, — фыркнул Арнольд, подтверждая нашу сделку.

— Можно листок и ручку, — я указал на стопку бумаги на столе.

— Пожалуйста, — удивленно произнес оборотень.

Я оставил ему свой номер телефона и, попрощавшись, вышел в коридор.

— Пока буду на съемках, закажи, пожалуйста, мне визиток, — попросил Колю. — ФИО, номер, почта и подпись. Хм, что-нибудь в духе «Директор группы компаний «Святой Ильяриз»».

— Будет сделано, Босс, — шутливо козырнул Николай, впервые назвав меня этим странным словом из четырех букв.

В торговом зале комиссионки снова никого, кроме Адды, не было.

— Адда, рад был нашему знакомству, — широко улыбнулся девушке, немного склонив голову.

— Эм… взаимно, — растерянно пробормотала она.

— Еще увидимся, — помахал ей на прощанье.

Поднявшись по ступеням из подвала на свет божий, стали свидетелями забавной сцены. Мимо пронесся мальчишка на велосипеде, следом с криком «Подожди» бежал другой мальчик, рядом с которым, перебирая лапками, весело тявкал маленький пес.

— Оборотни весьма импульсивные, верно? — проследив взглядом за собакой, произнес я.

— А ты будто не знал, — хмыкнула Кимира, когда мы направились в сторону скучающей на парковке «Сонаты».

Все, что можно было узнать об этих двух расах, я узнал, в том числе и от супругов-телохранителей. Но…

— Просто сейчас убедился лично, — пояснил я.

— Это уж точно, — усмехнулась волшебница, повернувшись к мужу и хлопнув того по плечу.

Я понял, о чем она подумала — Горланд рассказывал мне о своем первом знакомстве с оборотнем. Случилось это в детстве моего телохранителя, когда тот с отцом однажды посещал общественную баню. Парился с мужиками, и какой-то умник плеснул уж слишком много воды на камни. Толком возмутиться никто не успел, один из мужиков начал рычать и увеличиваться в размерах. Сменив форму, оборотень приложил умника лицом на раскаленные камни, а потом проломил стену и сбежал. После сегодняшней встречи с Арнольдом, я поверил в правдивость этой истории. Хотя всем сердцем надеюсь, что такие буйные индивиды даже для оборотней редкость.

— На самом деле, — заговорила женщина, когда «Соната» тронулась с места, — этот Арнольд еще вполне себе спокойный парень. Для неженатого оборотня.

— Взрослый, перебесился пойди, — предположил Горланд. — И подружка, должно быть, постоянная есть.

— О чем вы? — удивился я. В предыдущих лекциях о других расах супруги-телохранители ничего подобного не упоминали.

— Считается, что самые дикие из оборотней — молодые самцы, — охотно пояснила Кимира. — Девушки и женщины оборотней в принципе рассудительнее и спокойнее, хотя и у них бывают животные помутнения рассудка. А вот юношам нужно самоутверждаться, в первую очередь за счет силы, во вторую за счет реализации основного инстинкта, — усмехнулась волшебница.

— Тогда ясно, почему из всей семьи Арнольда больше других от вампиров получил его младший брат, — с пониманием кивнул я. — Я уже начинаю сомневаться в правильности желания заполучить оборотней в Стражи.

— А вот это зря, — сухо проговорила женщина. — Я говорила тебе, что данное оборотнем слово крепче камня. Несмотря на все свои недостатки, это патологически верная раса. Настолько, что по приказу Господина и с вампирами обниматься будут.

Слова волшебницы успокоили меня. А вот чуйка до сих пор не может четко сказать, стоит пупок надрывать ради оборотней или не стоит. Вроде бы да… Но четкого ощущения нет. Эх, быстро я привык в выборе пути полагаться на свою способность.

***

В выходные шоу не снимали, и оба дня я безвылазно просидел на базе. Уделил время усиленным тренировкам; разборам отчетов от Ларисы Ивановны и Егора; планированию своих дальнейших действий; поиску информации в интернете; а также продвижению ютуб-канала и прочей мелочи. В общем, отдохнул.

В понедельник снимали выпуск с утра. Покончив с ним, я оставил всю команду на автовокзале, запретив расходиться. Дело в том, что я везде указываю время работы ведуньи Розы с двенадцати до трех каждый будний день. Для чего? Чтобы в дальнейшем принимать тех, кто целенаправленно будет приходить к нам за помощью. Обычно съемки проводим в эти часы, но сегодня на обеденный перерыв у меня другие планы. И тем не менее, вся съемочная группа должны быть на месте. Эх придется доплачивать за сверхурочные.

— Ну что, в Ардял? — спросил довольный Коля. Вчера вечером парень наконец-то забрал из салона новый «Пассат» и с тех пор не переставал улыбаться, радуясь обновке.

— Поехали, — кивнул я.

Естественно, встречу с главой вампирской общины Борисом Бладинским мне никто не назначал. Однако благодаря Гоблину и Лукину я знал, где и когда можно с ним пересечься. Как и любой вампир, Борис обожал во всем порядок, в том числе и в своем дневном расписании. Именно поэтому каждый будний день с полпервого до двух вампир обедал в одном и том же ресторане, принадлежащим его подчиненному.

Ко встрече со старым педантом (как его характеризовал Гоблин) мы все, даже Кимира, принарядились в черные костюмы-тройки с белыми рубашками и походили теперь на членов итальянской мафии.

— Добрый день, проходите пожалуйста, — поклонился администратор в бордовой ливрее.

— Мы хотели бы побеседовать с Борисом Юрьевичем, — произнес я, оглядываясь по сторонам. Больше половины столиков занято — чего и следовало ожидать от времени бизнес-ланча. Однако главы общины нигде не было видно.

— Вам назначено? — подобравшись, уточнил администратор.

— Передайте, что с ним хочет встретиться человек с ёки, — спокойно проговорил я.

— Одну минуту, — кивнул мужчина и оставил нас.

Простое логическое мышление, подкрепленное чуйкой, уверяло — меня примут. Насколько я понимаю, демоны на Земле — редкое явление. А так как все они в большинстве случаев родовая аристократия, положением в оси миров на голову превосходящая земных правителей и миллиардеров, отказывать от встречи крайне глупо.

— Борис Юрьевич, ждет вас, — вернувшись, доложил администратор. — Пройдемте.

ВИП-зал был небольшим, возможно так казалось из-за того, что окна скрывали плотные портьеры. Сумрак же рассеивал свет от горящих свечей в изящных канделябрах. В этом тяжелом полумраке длинный стол посреди зала напоминал громадную надгробную плиту.

Во главе сидел мужчина с зачесанными назад седыми волосами и дряблыми щеками. Как и трое его сотрапезников, Борис был облачен в черный смокинг, так что в приобретенных к случаю костюмах наш квартет прекрасно вписывался в окружающий интерьер.

— Приветную, Господин демон, — не выпуская из рук вилки с наколотым на зубцы куском мяса, поздоровался Бладинский. — Откушаете с нами?

— Здравствуйте, Борис Юрьевич. С удовольствием, — улыбнулся я.

Через минуту официантки расставляли перед нами тарелки с жареными овощами и стейками, будто заранее ждали гостей. Спустя еще минуту идеально вышколенные девушки беззвучно удалились.

За едой пришлось вспомнить все навыки этикета, которые в свое время скрупулезно вдалбливала мне мама. С этим испытанием я успешно справился, как и мои спутники. Даже Коля демонстрировал прекрасные манеры. Но больше других блистала, естественно, единственная наша дама.

Что же до самой еды, то мне не очень понравилось основное блюдо. Ничего не поделаешь, не люблю я полусырое мясо.

— Как мне обращаться к вам, Господин демон? — вытерев рот уголком салфетки, поинтересовался Борис, когда с основным блюдом было покончено и все перешли к десерту.

— Меня зовут Илья Фридрихович. Вы можете называть меня просто Илья, — ответил я, отломив ложкой кусочек грушевого пирожного.

— Рад познакомиться, Илья Фридрихович, — проигнорировав мои последние слова, сказал он. Бладинский не стал уточнять, к какому я принадлежу роду. Видимо, и так многое извлек из моего ответа.

— Взаимно, Борис Юрьевич, — учтиво поклонился я.

— Могу я узнать, зачем вы искали встречи со мной?

Что ж, раз вампир предпочитает сразу говорить о делах, а не тратить время на обсуждение погоды, так тому и быть:

— Я хотел бы, чтобы вы прекратили вражду с семьей оборотней, живущей на улице Столыпина.

— Смею заверить, — спокойно проговорил Бладинский, — никакой вражды нет.

— И тем не менее, Андреас — брат Арнольда оказался на больничной койке. Как и трое членов вашей общины.

Один из трех сотрапезников Бориса — статный молодой мужчина, очень похожий на самого Бладинского, едва заметно поморщился. Я знал, что его зовут Валерий, и что он старший из двух сыновей Бориса Юрьевича. Двое других же присутствующих вампиров — главы семей общины. Один — с длинными закрученными усами и хмурым взглядом, владеет несколькими частными клиниками. Другой — подтянутый, похожий на престарелого плейбоя в модных очках с пластиковой оправой, занимается недвижимостью. Именно его компания приобрела земли рядом с оборотнями и развернула строительство.

— Этот мелкий пес сам виноват, — равнодушно заметил Борис, — нечего нападать на тех, кто слабее.

— Я думаю, оборотни считают по-другому, — хлебнув чая, ответил я. — Например: «нечего ходить по нашим землям». Знаете, это похоже на провокацию.

— В чем же? — не согласился Бладинский. — Если бы около их магазинчика гуляли бойцы общины, то да — провокация. Но мирные — это другое дело. Мелкий пес сам напал на них и изувечил, за что после и поплатился. Считаю, что инцидент исчерпан.

Откинувшись на спинку стула, я шевельнул желваками, скользнув взглядом по подчиненным Бладинского. Все-таки вампиры с оборотнями — это небо и земля. Тот же Арнольд, по меркам оборотней весьма спокойной, при мне рычал, вскакивал, повышал голос и превращался в волка. Эти же, сидят с каменными лицами, хладнокровно слушая меня и равнодушно отвечая. Даже Валерий больше не выказывает никаких эмоций. Хех… глядя на Бладинского и компанию, невольно вспоминаю своего дерганного наставника. Гений, что с него взять? Не только силой отличается от окружающих, но и странным поведением.

— Стало быть, претензий к оборотням вы не имеете? — уточнил я.

— А вы, Илья Фридрихович, станете что-то предъявлять бездомным собакам?

— Некоторые истребляют бездомных собак, — ответил осторожно.

— Если те совсем уж мешают жить. А если у бездомных собак вдруг появляется кров над головой и хозяин, который их воспитывает, это, знаете ли, прилично продлевает бездомным собакам жизнь.

— Хм… — задумчиво хмыкнув, я снова поднял чашку с чаем, — интересные аналогии вы приводите. А как же ваша расовая неприязнь к бездомным собакам?

— Говорю же, — безэмоционально отозвался Бладинский. — Живут и пусть живут, если нам не мешают и трупы по кварталу не разбрасывают. Сами мы в этих новостройках жить не собираемся. Наша задача — продать все квартиры, верно Сергей Андреевич? — Бладинский взглянул на очкастого плейбоя. Тот равнодушно кивнул.

— А что насчет дальнейших планов? — решил уточнить я. — Надеюсь, вы не станете приобретать другие земли в том квартале? Допустим, я смогу убедить оборотней, что сейчас вы отстроитесь, распродадитесь и не будите с ними соседствовать. Но если вдруг вы решите еще сильнее расширить строительство…

Я не сводил глаз с Бориса Юрьевича. По взгляду вампира догадался, что тот меня правильно понял. Рядом с выкупленной Сергеем Андреевичем под строительство землей продается еще один объект — бывший детский садик с прилегающей территорией. При должных подвязках (а они у вампиров есть) заброшку можно легко снести и начать строить жилой дом. Если община Бориса решит провернуть нечто подобное, чует мое сердце, оборотни просто так этого не оставят. Тот же Андреас наделает таких глупостей, что, боюсь, малой кровью враждующие не отделаются. А когда кто-то из участников конфликта умрет, вражда перейдет на совсем иной уровень.

— Я не могу вам этого обещать, — выдержав мой взгляд, проговорил Бладинский. — Бизнес есть бизнес.

Ну что ж вы за люди такие-то? Точнее нелюди! Одни импульсивные и безбашенные, вторые упертые и расчетливые. При том обе стороны на дух не переносят друг друга. Оборотни делают это открыто, вампиры же выказывают свое «фи» более тонким способом. Но суть от этого не меняется. Эх, может быть прав Арнольд, отчасти я мыслю как человек, и поэтому мне сложно понять такие взаимоотношения? Или я рассуждаю как демон? Ведь мне кажется, что куда проще для кровососов было б подчистую уничтожить мохнатых забияк.

Ладно, долой мысли о кровопролитии… Эх, может все-таки забить на их разборки?

Но с другой стороны, бесхозные оборотни практически под боком! Да и община Бориса живет без покровителя…

Нельзя сдаваться, не попытавшись! К тому же, у меня уже давно разработан план действий.

— Что если я предложу вам сделку? — уверенно проговорил я.

— Слушаю, — кивнул Борис Юрьевич.

— Вы не смотрите в сторону этого детского садика, чтобы лишний раз не дразнить оборотней. Также вы воздерживаетесь от прогулок рядом с их магазином и жильем. В обмен, я помогу вам с продажей квартир. Всех ваших квартир, — с ударением на первое слово закончил я.

Готов поклясться, что на мгновенье в глазах Клыкова Сергея Андреевича скользнуло любопытство, но к взрослому вампиру тут же вернулось привычное равновесие.

— И чем же вы можете помочь? — спокойно спросил Бладинский.

— Я скажу, почему последнее время фирма Сергея Андреевича несет убытки. Проблема ведь не только в том, что оборотни забросали квартал мертвыми тушками? С другими вашими жилыми комплексами дела обстоят не лучше.

После моих слов сразу два вампира изумленно уставились на меня. Валерий первым пришел в себя, а вот Сергей Андреевич еще пару секунд глядел так, будто пытался увидеть внутри моего черепа ответы на все свои вопросы.

Я как следует изучил предоставленные Костью и Гоблином досье и на оборотней, и на вампиров. В случае с семьей Арнольда интерес вызывало лишь то, что около двадцати лет назад они впятером перебрались сюда из другого мира. Переселения подобного рода сами по себе большая редкость. У отца Арнольда (три года как умершего от болезни) был одноразовый свиток портала на Землю. В нашем мире оборотень с женой и детьми поднимался с нуля. Шел путем силы, как и многие в девяностые. Но шибко не увлекался и, скопив какой-никакой капитал успокоился, занявшись магазинчиком. Зная об этом, и о патологической верности оборотней (в том числе и верности к наследию предков), понятно, почему Арнольд продолжил дело отца и тратит силы на не самый прибыльный бизнес.

На вампиров же у Оглоблина с Лукиным скопилось куда больше информации, начиная с того, что Борис «крутится» в Столице уже порядка двухсот пятидесяти лет до нынешних проблем общины.

В досье написано: «ходит слух, что раньше Борис был Стражем кого-то из носителей Старшей Крови». Но потом его Господин умер, и вампир оказался свободным. Постепенно вокруг него собралась община, которая так никому и не стала подчиняться. По словам Кимиры, подобное часто случается в Свободных Мирах типа нашей Земли. То есть в тех мирах, где нет Владетелей. В ином случае Осевые аристократы не потерпели бы на своих землях такое объединение.

Как бы то ни было, по слухам Борис отказывается становиться чьим-либо Стражем, помятую о своем предыдущем Господине. А раз глава общины против, то против и вся община. И сейчас, сидя в ресторане и наблюдая за тем, как Бладинский ведет переговоры, я только убеждаюсь в абсолютной власти главы. Их «община» означает не совсем то, что этот же термин значит в человеческом понимании. За время переговоров остальные трое вампиров (двое глав семей и старший сын Бориса) не произнесли ни слова.

Глядя на собеседника, я прокручивал в голове полученные знания. Очень сомневаюсь, что господин Бладинский вдруг резко сменит мировосприятие и станет моим Стражем. Или позволит стать Стражем кому-либо из подчиненных. На это надеяться совсем уж наивно. Сейчас, главное, сделать оборотней моими должниками, а с вампирами наладить прочные деловые отношения.

И у меня есть козырь. Потратив уйму праны и провалявшись после такого напряжения два часа в кровати, я смог уловить хвост правильного пути. Понял, что нужно сделать, чтобы завоевать их доверие.

— Позвольте узнать, Илья Фридрихович, — прервал затянувшееся молчание Борис Юрьевич. — Вы уже знаете причину наших временных трудностей?

— Уже, — кивнул я.

— И вы готовы нам ее поведать?

— Как только вы пообещаете то, о чем я прошу.

— Вам будет достаточно моего слова?

— Достаточно. Но подкрепим договоренность клятвой на крови.

— Значит недостаточно, — спокойно произнес Борис. — Но раз вы готовы на эту клятву, значит уверены, что можете нам помочь?

— Да.

— Даже если текст клятвы составит мой юрист? — впервые за долгое время он потянулся за чашкой.

— А мой его проверит, — кивнул я, мысленно благодаря Гоблина за то, что наш Глеб Викторович — специалист знающий во всех смыслах этого слова.

— Хорошо, — сделав глоток, проговорил Бладинский, поставив чашку на блюдце. — Я дам вам окончательный ответ в течение трех дней. Вас это устраивает?

— Вполне, — улыбнулся я.

***

Насколько мне известно, клятва на крови среди одаренных очень распространена. Даже договора найма частенько ей скрепляют. Как, например, в случае с нашим Прихрамывающим Тандемом и дядей Геной.

У нарушившего клятву есть только два пути — либо в течение часа покончить жизнь самоубийством, либо стать рабом того, кто клятву сдержал. Лучше выбирать первый вариант, ибо во втором ты физически не сможешь нарушить приказ Господина.

Поэтому важно правильно подобрать текст, чтобы не напороться на лишние ограничения. Также можно указать сроки действия клятвы или возможные причины ее аннулирования.

Я не боюсь клясться вместе с Борисом. В конце концов, у меня прекрасная Индивидуальная способность. Если почувствую подвох, просто откажусь в последний момент.

— Все неплохо складывается, Босс? — сидевшая на переднем сидении Кимира, повернулась к нам с Горландом.

— Босс? — удивленно переспросил я. — От Коли заразилась?

— Да ладно тебе, Босс, — усмехнулась она. — Тебе подходит такое обращение.

— Эх… — я махнул рукой и, подумав, ответил на ее вопрос: — Думаю да. Скорей всего Борис примет мое предложение, и тогда сразу обе стороны станут моими должниками. Но забегать вперед пока не будем. Терпеливо ждем положительного ответа вампиров.

Какое-то время ехали молча. У моей «свиты» прекрасная профессиональная привычка не мешать начальнику думы думать. Я размышлял о том, что как-то уж все легко складывается. Моя Способность, сожрав кучу праны, четко сказала, каким способом помочь общине Бориса. Но не это же моя цель. Если я начинал думать шире — чуйка терялась, как студент на экзамене. Нет четкого видения всего моего правильного пути. От моих текущих взаимоотношений с теми же оборотнями до той точки, когда Арнольд становится моим Стражем. Это невозможно? Возможно. Иначе на мысленный запрос «оставить попытки сделать Арнольда Стражем?» я получил бы от чуйки однозначное «да».

Значит дело в другом?

Вот только в чем? Это неведение действует мне на нервы…

Стоп! Хватит мозги напрягать. Сам же сказал «не забегать вперед». Нужно успокоиться и ждать.

Однако давящее беспокойство лишь нарастало. Я уже перестал думать о клятве, об общине Бориса или семье Арнольда, но холодные тиски тревоги все сильнее и сильнее сжимали сердце. Самое обидное, что я начинал чувствовать усталость. Не сразу понял, почему. Потом до меня дошло — работает чуйка. Сама собой! Пытается сказать мне что-то, но я могу разобрать. А прана на Индивидуальную способность все тратится и тратится.

После ужина решил, что пора с этим завязывать и отправился в кабинет к Гоблину.

— Нужно поговорить, — выдал с порога и пройдя к креслу, плюхнулся на кожаное сидение. — Коньяк пожалуйста.

— Ты не оборзел ли? — удивился Евгений Сергеевич, все-таки встал из-за стола и, взяв в баре-глобусе бутылку, до краев наполнил два стакана янтарной жидкостью.

— Спасибо, — поблагодарил хозяина кабинета, залпом осушив свой стакан. Зажмурился. Нутро заполнялось алкогольным теплом. Вроде стало полегче…

— Что случилось? — хлебнув коньяка, спросил Оглоблин. Показалось, что я слышу в его голосе беспокойство.

— Нужно собрать всех способных сражаться на базе, — проговорил я, отчетливо понимая, что так будет правильно.

Гоблин мгновенно напрягся и, отодвинув стакан, задумчиво скрипнул челюстью.

— Твоя Способность? — тихо предположил он.

— Верно, — кивнул я. — Что-то грядет. Что-то мощное… нужно усилить охрану.

— Понял. Я все сделаю, — решительно кивнул Евгений Сергеевич, потянувшись к телефону.

— На базе гражданские, — вспомнил я. — Рита, Марина Анатольевна, Елизавета Максимовна… Их нужно эвакуировать.

— Нет, — мотнул головой Гоблин. — В такое время я не могу оставить семью без должной охраны. Но и силы делить не стоит. Не переживай. Я сразу оборудовал на этой базе бункер. Там они смогут укрыться, чтобы случайно не попасть под раздачу.

— Хорошо, — кивнул я. Мандраж постепенно проходил.

— Еще коньяка? — учтиво предложил Гоблин. — На тебя смотреть тошно. Расслабься.

— Давай, еще полстаканчика и попробую поспать. Нужно восстановить силы.

***

Удобно быть одаренным. Во многих аспектах. Например, я выпил полтора стакана коньяка. В тот момент мне стало хорошо и легко. Плюс буйство чуйки заметно поутихло от того, что мы приняли необходимые меры. В итоге я даже смог уснуть. Проспал часа четыре, пока во сне не пришло осознание, что нужно срочно просыпаться.

— Илья, ты спишь? — едва открыл глаза, услышал стук в дверь и голос Горланда.

— Минутку! Сейчас выйду.

Наспех оделся, хлебнул воды и, открыв дверь, увидел напряженные лица супругов-телохранителей.

— Владимир почувствовал приближение двух очень сильных одаренных, — быстро сообщила женщина.

Насколько мне известно, радиус восприятия у нашего сенсора около полукилометра. Получается, гости уже совсем рядом!

— Пойдемте на улицу, посмотрим, кто к нам явился, — нахмурившись, произнес я.