Я спустилась на нижний уровень корабля. Обычно это место пустует, поскольку школьникам запрещено здесь находиться, но двери оказались не заперты: сюда должен иметь доступ экипаж корабля. Комната с распределительным щитом также оказалась пустой; эта часть корабля не пользуется популярностью. Если кто-то громко закричит, то обязательно появится эхо, но при обычных обстоятельствах сюда бы никто не пришел.

Есть только два способа попасть в эту комнату. Первый — обычный, а второй вел на аварийную лестницу, которую экипаж использовал нечасто. Об этом легко догадаться, если заметить пыль, скопившуюся на двери. Значит, я могу следить за ситуацией, приглядывая лишь за одним выходом, который использовался чаще.

Но более важным для меня было то, что мобильные телефоны тут практически не ловили сигнал, а значит, послать сообщение или позвонить почти невозможно.

Осталось лишь шаг за шагом выполнить план, чтобы не допустить ошибку. Сначала нужно связаться с Хиратой и попросить его позвать сюда Каруизаву. Чтобы времени хватило на все, придется пригласить ее как минимум на час раньше. Я поднялась обратно на верхние этажи, чтобы позвонить.

Она будет осторожна после вчерашнего разговора, но Каруизава ответит, если ее позовет Хирата. Хотя она сказала, что расстается с ним, от разрыва пострадает только она сама. Пока Манабе нацелена на Каруизаву, ей жизненно необходимо существование Хираты, чтобы она вела нормальную жизнь в школе.

«Я уже попросил Каруизаву-сан прийти к 16:00. Сейчас пришлю номер Манабе-сан», — написал Хирата.

Он отлично справился и смог позвать Каруизаву. В качестве бонуса Хирата даже имел номер Манабе. Если бы он не знал его, мне бы пришлось рисковать, спрашивая Кушиду.

«Но я больше ничем не могу помочь. Пожалуйста, не огорчай Каруизаву-сан», — добавил Хирата в качестве постскриптума.

Не хочет, чтобы она грустила, да? Если бы он знал, что я собираюсь с ней сделать, уверен, Хирата был бы вне себя от ярости. Впрочем, об этом пока можно не думать. Если все пройдет гладко, он не заметит ничего подозрительного. Приведу вопиющий пример: даже если совершить убийство, ты будешь свободным человеком, пока против тебя не будет собрано достаточно доказательств.

Я быстро прошлась по написанному ранее тексту и отправила его.

«Привет, у тебя найдется минута?»

Приложение для общения, которое я использую, позволяет иметь лишь одну учетную запись. Но есть небольшая лазейка: можно создать новый основной SNS аккаунт, и тогда появится другая учетная запись. Обычно ученики не используют несколько аккаунтов из-за неудобства в переключении. Но для меня это выгодно тем, что я могу связаться с третьей стороной, не раскрывая себя.

Теперь нужно действовать деликатно. Пока я не ошибусь в процессе, все должно пройти идеально.

Хотя Манабе поступило анонимное сообщение, она быстро ответила.

«Кто ты такой?»

«Рядом с тобой кто-то есть?»

«Нет. Я одна… кто ты?» — снова спросила она.

«Никому не показывай этот чат. Ради твоего же блага».

«Повторяю, кто ты такой?»

«Я такой же, как и ты. Мы ненавидим одного и того же человека. Давай пока остановимся на этом».

Сообщение сразу оказалось прочитанным, однако Манабе не спешила отвечать. Возможно, она до сих пор не поняла смысл.

«Ты меня с кем-то путаешь».

«Я не ошибся, Манабе-сан. Я связался с тобой, чтобы сообщить о Каруизаве-сан, которую ты так ненавидишь. Я думал, что смогу обсудить с тобой эту ситуацию».

«Я не знаю, о чем ты говоришь. Пожалуйста, прекрати отправлять мне сообщения», — быстро ответила Манабе.

Похоже, она насторожилась, не зная, враг я или нет. Естественная реакция. Но мне нужно разрешить это недоразумение.

«Я из класса А. Я узнала о вашем конфликте и о том, что она успешно приставала к Машиде-куну, а он мне нравится. Настолько, что наверное меня можно считать немного Яндере. Поэтому я подумала, что мы сможем объединиться и отомстить Каруизаве-сан. Я не могу это сделать напрямую, поэтому мне бы пригодилась твоя помощь».

«Не понимаю, о чем ты. Я буду игнорировать тебя».

Манабе опасалась меня, но до сих пор не прекратила общение. Это объясняется желанием отомстить за подругу, Рику, и ненавистью к Каруизаве. Я так решила, потому что в прошлый раз Манабе силой привела Каруизаву на аварийную лестницу.

«Рика-тян до сих пор боится Каруизаву-сан. Разве ты не хочешь помочь подруге? Ты же мечтаешь отомстить, у тебя это на лице написано. Но правда в том, что сама ты не сможешь этого сделать, ведь после вчерашних событий Каруизава-сан насторожилась и какое-то время не покинет Хирату-куна или Машиду-куна. Она всегда будет рядом со своими подругами, чтобы не остаться одной».

«Мне не нужна твоя помощь. Я просто приведу Рику к Каруизаве-сан, там мы и узнаем правду».

«Сомневаюсь, что все будет настолько просто. Каруизава-сан не признается в своих проступках. Если она будет оскорблять Рику-тян, то ты лишь снова ее ранишь. Но это еще не все. Если Каруизава-сан настроена враждебно, она может даже начать унижать твою подругу».

«Что мне тогда делать? Хочешь сказать, есть другой способ?»

Манабе хочет все уладить уже при следующей стычке.

«Такой способ есть. Ты и я объединимся, чтобы отомстить ей сполна в безопасном месте».

«А гарантии? Похоже, ты просто собираешься сдать меня школе. Тем более что это не твоя основная учетная запись».

Манабе тоже отлично все понимает. Ведь даже используя другую учетную запись, все равно можно найти владельца, тщательно изучив ее. Если бы дело дошло до такого, то большая часть ответственности лежала бы на мне и я понесла бы суровое наказание.

«Что ты будешь делать, если я покажу этот чат школе? Для тебя все будет кончено», — продолжила Манабе.

«Я верю, что ты так не поступишь. В этом деле нужно взаимное доверие».

«Я более или менее поняла, что ты пытаешься сказать. Что ж, я выслушаю тебя».

После этого я рассказала ей, как сильно я возненавидела Каруизаву из-за того что она посмела приставать и проводить вечер вдвоем с Машидой. Как сильно хотела бы отомстить, но не могла из-за опасений что Машида узнает о моей мести и наши отношения испортятся. И о том, что я наконец услышала, как Манабе и ее друзья поссорились с Каруизавой. Я основательно предавала своему образу реализма.

«Как только мы вернёмся с круиза, отношения между ней и Машидой могут не прекратиться, ведь ее отношения с Хиратой дали трещину, и они даже начали называть друг друга снова по фамилии. Поэтому вполне вероятен вариант того что она переключиться на Машиду-куна окончательно. И после возвращения в школу отомстить Каруизаве-сан станет намного сложнее. В общежитиях слишком много камер. Даже если ты приведешь ее в закрытую зону, об этом обязательно узнают. Но корабль — идеальное место, отсюда не сбежать».

Манабе с остальными должны понять, что они могут расправиться с Каруизавой только здесь.

«Так… что ты предлагаешь сделать?»

«Я могу позвать Каруизаву-сан. Потом вы поговорите с ней и разрешите все недоразумения».

Вместе с этим сообщением я отправила ей карту нижнего уровня корабля.

«Телефоны там не работают, она не сможет позвать на помощь. Да и при обычных условиях никто туда не спустится».

«Поняла… Так ты действительно это сделаешь?»

« Я держу на нее слишком сильную обиду. На вас такой обиды у меня нет, ибо у вас не получилось наладить отношений с Машидой-куном, но Каруизава это уже другой вопрос. Поэтому да, я сделаю это без каких-либо колебаний. И ты должна определиться, будешь ли следовать моему плану. Но когда я приведу Каруизаву-сан, у тебя ещё останется выбор останется: отомстить ей или нет. Я создам условия, а выбор будет за тобой, тогда проблем не возникнет, верно?»

Манабе долго не отвечала. Но как только она написала, я поняла, что мой замысел увенчается успехом. Если бы мне не удалось убедить ее через чат, пришлось бы появиться перед ней самолично, что крайне нежелательно. Конечно, это было опасно, ведь была вероятность того что она просто покажет эти сообщения учителям. Но я успела сделать несколько снимков того, как она унижала Каруизаву на аварийной лестнице, так что в случае чего вполне могла шантажировать ее. Впрочем, риск по-прежнему велик, ибо я совсем не хотела, чтобы на меня пока хоть как-то обращали внимание.

А теперь, осталось лишь уточнить детали. Я отправила сообщение Хориките, и получив от неё нужный ответ, я наконец-то сообщила точное время Манабе. Теперь, все точно пройдет хорошо.

Время от времени темный пол содрогался от громкого шума. Это происходило всякий раз, когда корабль менял курс или в него врезались волны. Каруизава пришла в назначенное место, где слышался звук работающих двигателей

— Что? Я не могу позвонить, — пробормотала она.

До встречи оставалось еще десять минут. Возможно, она пришла пораньше, чтобы успокоиться перед разговором с Хиратой. Поняв, что телефон бесполезен, Каруизава со скучным выражением лица положила его в карман и прислонилась к стене. Интересно, о чем она подумала? Впрочем, Хирата об этом если и узнает, то лишь на третьем году обучения.

Наступило время встречи, и дверь в помещение открылась с громким стуком. Оттуда показались знакомые девушки класса С, которых вела Манабе, однако за ними следовала еще одна тень. Она чем-то напоминала Сакуру. Наверное, это была Рика.

— Все в порядке, — осмотрев комнату сказала Манабе.

Она пересеклась с Каруизавой взглядом.

— П-п-почему вы здесь? — задрожала Каруизава.

В таком узком пространстве без пути к отступлению особенно трудно сбежать.

— Я увидела, как ты вошла сюда. Да, сейчас хорошее время, так что хочу представить тебе Рику. Каруизава-сан, ты помнишь ее? — спросила Манабе.

Затем она вывела перед собой Рику, которая до этого момента пряталась за ее спиной. Эти двое наконец встретились лицом к лицу. Тем не менее Каруизава отвела взгляд и сделала вид, что не знает ее.

— Эй, Рика, тебя недавно толкнула девушка. Это ведь была Каруизава-сан, верно?

— Да… Это она.

Манабе довольно улыбнулась. Каруизава, осознав опасность ситуации, встревожилась. Все, что мне оставалось делать, — просто смотреть на те несчастные события, которые вскоре здесь развернутся. Даже если Каруизаву будут жестоко истязать, я совершенно не собиралась спасать ее.

— Извинись перед Рикой.

— Хах? Извиниться? Я не сделала ничего плохого, — возразила Каруизава.

— Впечатляет, что ты изображаешь из себя крутую в подобной ситуации. Но теперь я поняла.

— Что?

— Это странное и ужасное поведение. Тебя ведь раньше унижали, не так ли?

— Чт…

Правда, которую Каруизава так отчаянно пыталась скрыть, стала известна человеку, которого она даже не знала.

— В точку. Я подозревала о чем-то подобном с самого начала, — продолжила Манабе.

— Э-это не правда…

Ужасный ответ, но Манабе не могла так легко убедить Каруизаву. Ведь не то чтобы у нее был наметан глаз на такие вещи. Просто я рассказала ей заранее, что Каруизаву унижали с самого детства, из-за чего у нее сложилась тяжелая психологическая травма. Хм. Должно быть в ее понимании я являюсь абсолютно конченой Яндере с маниакальностью собирающей информацию за объектом своего обожания и за теми кто имеет с ним дело. Даже неудивительно что она пообещала мне больше не клеится к Машиде...

— Если ты встанешь на колени и начнешь умолять, то я, так и быть, прощу тебя. Ты ведь хорошо умеешь такое делать, да?

— Я-я н-не буду этого делать. Кроме того, я никогда не делала этого раньше.

Каруизава попробовала пройти мимо, пытаясь сбежать, но Манабе схватила ее за волосы и оттолкнула обратно к стене.

Подготовив тихое место для мести, я больше не контролировала Манабе. Мы договаривались лишь о ее «встрече» с Каруизавой, не более. Она должна была сомневаться, мучить ли ее, чтобы отомстить. Но встретившись лицом к лицу, Манабе убедилась, что не успокоится, пока не заставит Каруизаву страдать. В какой-то степени на нее давил накопившийся стресс и ожидания друзей рядом.

Однако к этому в ходе своих действий я и стремилась.

В 1960-х годах проводился так называемый эксперимент Милгрэма. Он представлял собой тест с участием экспериментатора, «ученика» и «учителя» в изолированном помещении. В начале эксперимента «ученика» привязывали к креслу с электродами, а находившийся в другой комнате «учитель» садился за стол перед прибором-генератором. Экспериментатор зачитывал «ученику» список ассоциативных пар слов, которые он должен запомнить, после чего «учитель» называл первое слово из пары и предлагал четыре варианта ответа. «Ученику» следовало выбрать правильный вариант и сообщить его «учителю».

«Учитель» управлял электрическим током и мог наказывать «ученика» за ошибки, исследуя влияние боли на память человека. С каждой новой ошибкой напряжение увеличивалось. От самого слабого значения в 15 вольт человек отделается лишь кратковременным зудом, но 450 вольт могли сильно покалечить или даже убить его. С увеличением напряжения «ученику» становилось все больнее, он кричал, бил по стене, стонал, и наконец замолкал. Но, несмотря на понимание того, что по другую сторону страдал человек, «учитель» все равно продолжал поднимать напряжение.

«Учитель» не знал, что на самом деле испытуемым являлся он сам, устройство было подделкой, а «ученик» изображал, что получает удары. Когда «учитель» колебался, то экспериментатор требовал продолжения эксперимента заготовленными фразами. После четвертой попытки отказаться эксперимент прерывался. Экспериментатор никак не угрожал сомневающемуся «учителю» и тем более не заставлял его принимать подобные решения. Тем не менее 65% испытуемых подняли напряжение до максимального значения. Эксперимент наглядно показал, что «в зависимости от обстоятельств любой человек способен проявлять жестокость».

— Больно! Больно! Больно! Отпусти меня!

Каруизава закричала от боли, когда Манабе потянула ее за волосы. Я постаралась максимально повторить сцену из эксперимента Милгрэма: изолированным помещением был нижний уровень корабля, «учителем» стала Манабе, а «учеником» оказалась Каруизава. Вообще-то даже при таких условиях этого было недостаточно, но, учитывая историю между ними, результаты эксперимента все равно должны выполняться.

Это действительно интересный эксперимент.

— Шихо, ты слишком часто бьешь ее коленом.

Тем временем Манабе продолжала бить Каруизаву по животу. Естественно, ее движения были медленными и вялыми, поскольку она совсем не тренировала подобные удары, так что не думаю, что от них было слишком больно. Но для Манабе боль в голосе Каруизавы была величайшей наградой.

Наслаждаясь ситуацией, она обратилась к Рике, которая стояла поодаль.

— Подойди, Рика. Ты тоже должна попробовать.

— Я-я в порядке…

— Ты ведь понимаешь, что мы делаем это ради тебя? Все хорошо, сейчас никто не смотрит.

Рика отказывалась мстить напрямую, но окружение никак не позволит ей долго отпираться.

— Мы ведь друзья, верно?

После этих слов у нее нет пути назад. Ведь если бы гнев направили на нее, то уже завтра она бы стала новой жертвой.

Ну, по крайней мере мне так кажется. Конечно делать выводы лишь на книгах о психологии и просмотренных фильмах о школьной травле — далеко не лучшая идея, но... Думаю, за уже прошедшее время я уже успела понять примерную структуру класса С. Эта диктатура, и диктатура в худшем своем проявлении. Рьюен не заинтересован в том, чтобы прекращать травлю над одноклассниками, ведь он уверен что класс не рухнет. Ведь единство держится на его важнейшей силе. На насилии. И до тех пор пока его главные подручные не устраивают драк между собой... Его все устраивает. А дети и подростки крайне жестоки. И хоть я этого и не понимаю, но очевидно они чувствуют какое-то самоудовлетворение когда унижают или оскорбляют тех, кто слабее, тех кто не может дать отпор или тех кто просто выделяется. Если сейчас Рику откажется, то она одновременно будет выглядеть и слабой и выделяющейся. Конечно, быть может я чего-то и не понимаю, и на самом деле они лучшие друзья которые не станут травить друг друга ни при каких обстоятельствах но... Я так не думаю.

Хотя я вполне признаю, что могу ошибаться, ведь понимание человеческой психологии это не моя сильнейшая сторона. На данный момент, несмотря на огромное количество изученной литературы на эту тему, в этом вероятно уступаю тому же Хирате или Ягами. Ведь у них было кое-что, чего абсолютно не хватает мне. Опыт, огромнейшее количество опыта взаимодействия с людьми.

— Ум… Я постараюсь.

Раздался сухой и негромкий шлепок. Рика дала Каруизаве пощечину. Такой удар совсем не причинит боли.

— В-вот так?

— Не пойдет. Нужно приложить больше силы, вот так!

Манабе звонко ударила Каруизаву по щеке. От подобного удара можно пострадать. Рика начала медленно бить Каруизаву по щекам, с каждым разом ударяя все сильнее.

— П-п-п-прекрати…

— Ха-ха… Это весело… Ха-ха.

Каруизава уже не пыталась казаться сильной и начала стонать от боли.

— Пожалуйста, простите меня…

Наконец, она умоляла о прощении. Подозреваю, что подобное зрелище принесло им неимоверное удовольствие. Тем не менее Рика начала бить ещё сильнее. Интересно то, что теперь они стали метить в места, которые изначально не трогали, например, под ее формой или волосами. Подавленная страхом Каруизава плакала, прикрывая лицо.

Это странно. Разве такое унижение помогающее действительно приносит такое удовольствие? Судя по моим знаниям, унижая других они чувствуют что превосходят их. Я не помню чтобы мое превосходство над другими приносило мне удовольствие, откровенно говоря, даже наоборот. Это... Раздражает. Хотя, может мои знания ошибочны и дело в чем то другом? Может что-то другое в унижении других приносит удовольствие? Хм, полагаю мне стоит разок попробовать. Это определенно стало бы новым опытом.

После того как шайка Манабе ушла, я выждала несколько минут и наконец прекратила съёмку, после чего подошла к открытой двери, и убедившись что там никого нет заперла ее. Каруизава же, может, и слышала, как закрылась дверь, однако продолжала плакать, сидя на полу. Возможно, из-за подавляющего чувства страха она не заметила и не услышала меня.

Так это и есть истинное лицо эгоистичного и непоколебимого лидера девушек класса D?

Манабе следовала моим указаниям — форма и открытые участки кожи Каруизавы остались целыми. Было бы трудно одурачить остальных, появись она в разорванной одежде или с обрезанными волосами. Издевательства встречались во многих школах, но уникальность нашей все равно ограничивала любое проявление жестокости.

Однако не стоило беспокоиться: ее лицо лишь немного покраснело, к завтрашнему дню все должно пройти.

— Каруизава.

Она подняла голову и наконец-то заметила меня.

— Чт… Как?! Нет!

Конечно, она не хотела, чтобы кто-то нашел ее такой. Она совсем не ожидала меня здесь увидеть и начала паниковать. Но продлилось это недолго: видно, пережитый опыт был слишком травмирующим, чтобы притворяться нормальной. Поэтому я молча ждала. Через некоторое время рыдания Каруизавы обернулись подавленностью.

— Успокоилась?

— Вроде…

Каруизава протерла опухшие от слез глаза рукавами. Но ее по-прежнему парализовало, и она не могла встать.

— Где Хирата?..

— Он не смог прийти, его позвал учитель. Я была рядом, он послал меня.

Каруизава все ещё дрожала от воспоминаний. Даже если она не хотела показывать мне подобную унизительную сторону, ее охватил страх, который не мог так легко исчезнуть.

— Не смей никому говорить ниочем, что ты видела здесь. Тебе в любом случае никто не поверит, а если решишься пойти на такое — я позабочусь о том, чтобы превратить твою школьную жизнь в настоящий ад. И Хирата тебе в таком случае не поможет, я найду способ. Уж поверь.

К ее чести, она достаточно быстро вернула самообладание, и смогла выдать такую речь, после которой, будь я действительно случайной свидетельницей произошедшего то вероятно я бы действительно не осмелилась ее шантажировать или раскрывать информацию. Браво Каруизава. Это действительно неплохо.

Однако ключевая слабость Каруизавы в том, что она не могла пожаловаться школе: если этот случай станет известным, школа захочет выяснить причину. Тогда ее социальному статусу придет конец. Вот почему Каруизава планировала использовать Хирату, чтобы отплатить.

— Знаешь, даже кто-то вроде тебя способен отомстить. В конце концов, они всего лишь кучка девчонок. Тогда... Если ты сможешь сделать так что они от тебя отстанут, то я готова уступить тебе Хирату. Я же вижу как вы трётесь рядом, вы нравитесь друг другу. Но Хирата ни за что не пойдет на поводу у чувств и если я не сделаю первый шаг, то он не закончит наши отношения расставанием!

— Какая неразумная просьба.

— Боишься, что позже они сведут с тобой счеты? Жалкая трусиха! Ты должна бороться за свой шанс на...

— Когда случился конфликт с Судо, я поняла, что насилием ничего не решить. «Око за око» лишь все обострит, привлечет внимание школы, начнется расследование. Ведь ты не хочешь этого, верно?

— Так ты предлагаешь смириться?

Я знала ответ, но промолчала.

— Ведь они могут… Нет, они обязательно продолжат делать со мной подобные вещи…

Каруизава продолжала дрожать. Действительно, нет гарантий, что Манабе остановится на этом. В кампусе школы больше способов выйти из подобной ситуации, но Каруизава не могла играть в прятки все оставшееся время круиза, ведь наши одноклассники могут заметить, что она поменялась. Ей некуда бежать.

— Будет обидно, если все вернется к тому, что было раньше. Я могу лишь посочувствовать.

— А?.. Что ты сказала? Что ты имеешь в виду?

Каруизава пыталась оценить, насколько много я знаю. Ведь она думала, что я видела только издевательства Манабе, но вовсе не должна знать о ее прошлом.

— Что я имею в виду? Именно то, что я и сказала. Ты поступила в эту изолированную школу и даже претендовала на звание лидера класса. Однако ты все та же жертва издевательств.

— Что ты сказала? Кто тут жертва издевательств?

— Ты, Каруизава.

Затем я резко схватила ее за волосы, с силой поднимая ее и заставляя встать.

— Подожди, что ты делаешь?!

Прижав Каруизаву к стене, я заставила ее смотреть мне в лицо.

— Тебя ведь мучила Манабе, не так ли? Они тянули тебя за волосы, били по лицу, пинали грудь, поясницу и живот. И вот ты оказалась на полу. Убого, жалко и униженно рыдая, верно?

— ?!

Каруизава не хотела сталкиваться со мной лицом к лицу, но даже прилагая все свои силы она не могла разжать хватку моей руки. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, однако в этом не было ничего дружеского.

— Ты уже давно стала жертвой. Начальная, средняя школа — издевательства никогда не прекращались. Не потому ли ты хочешь положить этому конец?

— Ты услышала это… от Хираты?

— Не знаю, стоит ли тебе говорить, но Хирата считает себя надежным товарищем всех людей. Он поможет не только тебе, но и остальным. Ты получила выгодное место, притворяясь его девушкой, но тут от него нет толку. Он не способен тебя защитить.

— Почему ты?.. Что дает тебе право надменно читать мне нотации?!

— Право? Ты ещё не поняла? Ты должна знать свое место. Знаешь, кто сейчас перед тобой? Это не Хирата, это я. Мне известно все твое «богатое» прошлое. Я знаю о твоих фальшивых отношениях. Манабе напала на тебя, и все, что ты могла делать, — беспомощно плакать. Я знаю все, что ты так сильно хотела скрыть от остальных. И если ты будешь плохо себя вести, я могу в любой момент всем рассказать, что тут произошло.

Насколько ужасным тогда будет ее положение? Каруизава должна хорошо это понимать.

И несмотря на это она продолжала храбриться.

— Это ты должна знать свое место! У меня влияние на девушек из класса Д гораздо больше чем у тебя! Ты простая серая мышь которая ходит хвостиком за Хорикитой и по уши влюблена в Хирату! Твои слова это лишь слова. И их все воспримут лишь как зависть. Даже Хорикита не будет на твоей стороне!

— Всего лишь слова?

Я медленно достала телефон, и сняла с паузы записанное мною видео которое было остановлено в самом разгаре издевательств.

— Н-нет! Почему!? Нет, нет, нет...

Каруизава вновь начала дрожать с новой силой и реветь.

— Ответь мне Каруизава. Что случится если я выложу эту запись на школьные форумы, с припиской "Как так можно? В школе происходит травля, а школа не обращает на это внимание".

Конечно, моя репутация также пострадает но... Тебе то терять намного больше. И проблем со школой у меня не будет, главное лишь грамотно написать, чтобы это выглядело как выставление проблем школы в свет. Как если бы кто-то нашел плохо положенную плитку, и решил пожаловаться об этом школе. Предъявить мне претензии от школы будет трудно, а вот твоя жизнь превратиться в ад.

— Я-я.. Не н-надо.. Я.. прошу. Умоляю! Не делай этого, я... Я легко уступлю тебе Хирату, я.. подниму тебя в верхний круг власти девочек нашего класса и не дам никому из одноклассниц даже подумать о травле над тобой! Я... Я помогу Сакуре социолизироваться! У меня были такие проблемы и я... Только не надо! Только не этой.. только не это!

Кажется демонстрацией этой записи Каруизава была доведена до абсолютно полного отчаяния и была готова абсолютно на все что угодно, ради сохранения ее секрета.

— Мне это все не интересно. Лучше подумай о другом, о кое-чём хорошем для тебя. Хирата не может защитить тебя. Но с помощью этой записи конкретно Я, вполне могу защитить тебя и шантажом заставить девушек из класса С прекратить издевательства и сохранить твой секрет. Все же у школы достаточно жёсткие правила насчёт издевательств, поэтому они из-за этой записи вполне могут оказаться исключены из школы. Насколько я их изучила, они не станут рисковать всем своим будущим ради удовлетворения своих ежесекундных желаний и найдут себе новую цель. А ты будешь в полной безопасности.

Впрочем, опять же, к чести этой девушки, несмотря на появившуюся надежду в глазах, она не потеряла голову и уловив суть задала правильный вопрос.

— А... Что тогда тебе нужно?

Я нарочито медленными движениями, отпустив ее волосы (которые ГГ досихпор держала) перешла из галереи в камеру, и включив запись на телефоне направив ее на Каруизаву и заговорила четким голосом:

— Каруизава Кей. Вставай на колени.

Момент истины и... Она действительно это сделала. Когда я ее отпустила, она вполне могла развернуться и попытаться убежать прочь. Однако она приняла другое решение, и молча, не споря, пусть и плача и с дрожащими коленями, она медленно опустилась на колени.

— Каруизава Кей. Ты меня не поняла. Я хочу чтобы ты встала не просто на колени, а на четвереньки и опустила голову.

И вновь. Вместо попытки сопротивления, она как будто уже приняв для себя решение дрожа выполнила это унизительное указание.

— Подними голову и убери волосы так, чтобы твое лицо было четко видно. И я запрещаю тебе вытереть сопли или слёзы.

Та же реакция. Интересно, насколько далеко такое подчинение с ее стороны может зайти?

— А теперь, повторяй мои слова глядя четко в камеру: "Я, Кей Каруизава. Меня травили в школе, и теперь, из-за этого секрета и из-за того что мне нужна защита, и я Кей Каруизава обещаю выполнять любые приказы которые ТЫ мне дашь. Я стану хорошим инструментом. Я обещаю и клянусь!"

— Я, Кей Каруизава. Меня травили в школе, и теперь, из-за этого секрета и из-за того что мне нужна защита, и я...

Ее речь прервала жёсткая пощёчина. Моя пощёчина.

— Ты сбилась. Начинай с начала.

—Я, Кей Каруизава. Меня травили в школе, и теперь, из-за этого секрета и из-за того что мне нужна защита, и я Кей Каруизава обещаю выполнять любые приказы которые ТЫ мне дашь. Я стану...

В этот раз ее прервал не удар, а плевок. И кажется он даже подействовал на нее сильнее чем мой удар, по видимости пробудив какие то старые воспоминания и заставил ее тело дрожать ещё сильнее, хотя казалось что сильнее уже не получится.

— Ты снова сбилась. Начинай с начала.

— Я, Кей Каруизава. Меня травили в школе, и...

Я решила в последний раз унизить Каруизаву. Я протянула руку к ее соплям и принялась размазывать их по всему ее лицо. Каруизава несмотря на дрожь и плач не стала сопротивляться и покорно приняла это.

— Не смей вытираться. Смотри четко в камеру и начинай сначала. И говори четко и внятно.

— Я, Кей Каруизава. Меня травили в школе, и теперь, из-за этого секрета и из-за того что мне нужна защита, и я Кей Каруизава обещаю выполнять любые приказы которые ТЫ мне дашь. Я стану хорошим инструментом. Я обещаю и клянусь!

Достаточно. Конечно, я не зашла к краю но... Полагаю это и не нужно. Все необходимые для себя выводы я уже сделала. Поэтому прекратив свои атаки, я прекратила запись и принялась делать фотографии которые максимально хорошо показывали ее стойку, а также лицо которое... Из-за взгляда, слез, слюны и соплей размазанных по всему лицу выглядело действительно жалко и унизительно для нее. Впрочем, она вновь так и не попыталась сопротивляться.

— Откровенно говоря. Мне не принес этот процесс какого-либо удовольствия. Честно говоря я хотела лишь убедиться в степени твоей готовности подчиняться. Моя основная цель — класс А, а ты всего лишь инструмент для этого. Подобное с моей стороны не повторится, это я могу гарантировать. Но если внезапно решишь прекратить подчиняться и пойти против, то я не колеблясь ни секунды выложу эти фото и это видео в общий доступ и позабочусь о том, чтобы абсолютно все ученики этой школы успели его увидеть и получить копии. Поэтому подчиняйся приказам, и тебе больше никогда в этой школе не придется сталкиваться с унижениями.

Я посчитала нужным рассказать этот Каруизаве. Все же, пусть я и думаю об этом уже наверное в третий раз, все же я не могу не признать тот факт что она действительно крайне волевая девушка. Которая смогла набраться смелости и пустилась в бой, несмотря на такое прошлое (учитывая что она стерпела это спокойно, в прошлом вероятно с ней делали вещи и гораздо хуже). У нее действительно сильная воля, вот почему она смогла подняться на ноги и поступить в эту школу. Думаю за это ее качество я уважаю ее гораздо сильнее чем кого-либо другого в этой школе, посему я и посчитала нужным объясниться.

Хм. Интересно, если бы Кей Каруизава оказалась в Белой Комнате, смогла бы она там выжить? А окажись она не просто там, а на 4 поколении? Ее воля действительно страшное оружие и если бы она направила ее на обучение "там" то...

Интересно. Действительно интересно. Жаль что поставить такой опыт уже не получится.

— Ты уже вполне можешь встать и вытереться. Тебе стоит привести себя в порядок. И тебе не стоит вытирать лицо о свою одежду. Лучше используй платок, а если у тебя у самой нет платка то я вполне могу тебе отдать свой...