Сквозь некую толщу воды я услышала как до меня доносятся неразборчивые голоса. Тело было необычно тяжелое, словно меня опутали цепи, к концам которых были прикреплены тяжелые камни, что тянули меня за собой под воду. В голове даже вспыхнул образ тонущей девушки, отчаянно пытающейся освободиться от своих оков. Такая казнь была распространена в XV веке нашей эры, и пока в Швейцарии в это время сжигали ведьм, устраивая на них настоящую охоту, в Англии предпочитали неугодных женщин сбрасывать с корабля, привязав к их ногам балласты, что тянули бы их на дно моря. После такого, обычно пугали детей сказками о русалках, которые мстили морякам за такую жестокую расправу.

Пока я мысленно путешествовала по обрывкам истории своего мира, меня кто-то позвал, и я наконец осознала,  что теперь намного четче слышу чужие голоса. Пусть мне до сих пор было трудно разобрать что именно мне говорят, но голоса теперь немного отличались оттенками тембра.

—Рокси!

«И почему я всегда просыпаюсь от того, что меня кто-то зовет?» — Мысленно подметила я, вспоминая, что всякий раз, когда я теряла сознание, а потом приходила в себя, меня обычно кто-то отчаянно звал.

Тяжелые веки кое-как поднялись и я начала свои попытки разглядеть в смутном разноцветном пятне черты лица, или хотя бы хоть какие-то очертания. Ей богу, я точно начинаю сходить с ума. Даже в своем прежнем теле, со своим зрением в минус 8 я так или иначе видела хоть что-то, пусть чаще путала пакет с собакой и собаку с летающим пакетом. Самое главное, что в такие моменты меня ничуть не смущал сам факт того, что летающий пакет мог начать гавкать на меня.

Со временем я начала различать какие-то очертания, которые были мне совершенно незнакомы. И кто вообще впустил в комнату незнакомого человека?

—Рокси, ты очнулась! Наконец-то!

—Кто...

Я уже было хотела начать расспрос о том, кто он такой и как сюда попал, как меня опередил Лука:

—Бен! Живо отошел от сестры на десять метров, пока я тебе все ноги не переломал!

Туманное нечто, что нависало над моей кроватью, резко отошло от меня и я услышала звонкий голос с нервными нотками:

—Ну блин! Я же не съем твою сестричку! К тому же, она наконец очнулась!

—Двадцать...

—Да понял я, понял! Эх...

Я кое-как приподнялась на локтях и тяжело выдохнув, обратилась к источникам этого шума, от которого у меня знатно разболелась голова:

—Замолчите оба...

Парни тихо пискнули и обернулись ко мне, явно смотря на меня словно на некое чудовище, которое собиралось их съесть, если они не заткнутся. Лука подошел к моей кровати и помог принять сидячее положение, успокаивающе гладя по моей спине. Его рука знатно дрожала, а вот лица я все так же не видела, хоть и не хотела признаваться в этом брату, который точно устроил бы еще одну истерику, как после того случая с прудом.

—Как долго я была в отключке?

После моего вопроса, рука Луки вздрогнула сильнее, словно я спросила о чем-то запретном и теперь мне грозит смертная казнь. То как он долго хранил молчание, начинало меня напрягать и наводить на далеко не самые приятные мысли. Я уже начала хмуриться, чтобы хоть немного поднапрячь свои глаза и разглядеть то выражение лица, с которым сейчас сидел Лука и смотрел на меня, мысленно подбирая правильные слова, словно боясь меня шокировать.

—Сколько я спала? — Повторила я уже более твердо, боясь, что кто-то их парней услышит как начинает дрожать мой голос.

—Ты была без сознания месяц...

Бенджамин, лучший друг моего брата с академии, взял на себя смелость рассказать мне о том, что я целый месяц была в коме. Такого раньше не случалось, и обычно, насколько я помню, я могла проспать день, два, а самое большое это дня четыре, но не больше, а тут целый месяц. Моя душа никак не могла ужиться с телом и оно начинало слабеть с каждым днем. Но об этом моей семье знать не стоило, пусть и дальше думают, что я просто родилась со слабым телом. Хотя, если так подумать, то это не такая уж и ложь.

—Ясно...

—И все? — Тихо спросил Лука, смотря на меня пристальным взглядом. Я наконец смогла разглядеть его лицо. Зрение потихоньку возвращалось ко мне.

Я долго вглядывалась в глаза своего старшего брата и не могла разобрать его эмоций, которых явно был целый вагон и еще тележка. С одной стороны я понимала беспокойство брата, ведь пролежать в коме целый месяц — это не шутки, но с другой стороны мне не был понятен сам его вопрос. Что "и все"?

—То есть? — поинтересовалась я у брата, но в ответ я ощутила как мое запястье резко схватили и начали сдавливать с невероятной силой. Боюсь, что после такого могут остаться неприятные следы, которые будут еще долго красоваться на моем запястье.

—До этого я старался не обращать на это внимание, но Рокси... почему ты так холодно и отстраненно относишься к своему здоровью? Будто тебе вовсе нет дела до того, что происходит с тобой. Почему ты так спокойна? Я не понимаю, правда...

Бен вжался в спинку кресла, что располагалось рядом с моей кроватью. Он не хотел вмешиваться в нашу с Лукой беседу, но и по-тихому уйти тоже не мог, так как это было бы дурным тоном.

Я молчала, уперев взгляд в стену, на которой висела картина какого-то художника, жившего два столетия назад. Только сейчас я начала понимать, что нахожусь вовсе не в своей комнате, и даже далеко не в своем доме, как мне казалось ранее. Интерьер оказался слишком незнакомым, чтобы я могла сориентироваться в помещении. Наше поместье я знала как свои пять пальцев, ведь мне нельзя было выходить на улицу, из-за чего я постоянно бродила по поместью, изучая его. Сейчас же я сидела в совершенно чуждой мне комнате, от чего мысли начали путаться еще задолго до того, как я начала пытаться собрать их воедино. Я впервые не знала как ответить. Будучи писателем с довольно обширным словарным запасом, я сидела как маленький болванчик, то и дело качая головой из стороны в сторону, словно пытаясь найти выход на стенах этой комнатушки.

—Мне вовсе не все равно, — Наконец ответила я, выдыхая весь накопившийся в легких воздух. Теперь уже пути назад не было и я прекрасно это понимала. Я старалась придерживаться каноничного характера Роксаны, что не заметила как совсем отгородила себя ото всех. — Мне так же страшно, так же тревожной как и всем вам. Но.. Если я не буду сильной, не буду пытаться бороться со всем этим, а буду лишь сидеть и паниковать, разве мне станет от этого легче?

—Тебе всего десять! Просто... просто будь ребенком, хорошо?

Лука тяжело вздохнул и встал с кровати, медленными шагами направляясь к двери. Остановившись прямо у двери, Лука положил руку на дверную ручку и повернулся полубоком к Бену:

—Идем, ей все еще нужен отдых. Надо позвать лекаря, чтобы ее осмотрели.

Я сидела молча, наблюдая за тем, как Бен поднимается с дивана, поправляет свои кудрявые светлые волосы и тихо ворча себе под нос подходит к моему старшему брату с растерянным видом, а после они вместе покидают комнату, оставив меня наедине с самой собой. Растерялась и я, когда мой разум окончательно прояснился. Я осторожно поднялась с кровати, более внимательно рассматривая незнакомую мне комнату: молочные обои с багровыми узорами дамаск¹ легко освещались небольшими бра, на которых тускло догорали старые свечи, которые давно пора бы уже заменить. Основное освещение было от огромной люстры над головой, украшенной множеством хрустальных украшений. У стен стояли три книжных шкафа, до отказа заполненные книгами, названия которых я даже не рискнула прочитать, боясь сломать язык. Справа от кровати располагалась бежевая ширма, с нежно-голубыми узорами волн и изображением грациозного феникса. За ширмой виднелись шкаф с одеждой и небольшой туалетный столик с зеркалом на стене. Рядом с кроватью прикроватная тумба, на которой были расставлены стакан с водой, небольшая салфетка с обезболивающими таблетками, подсвечник с новыми, еще не тронутыми свечами, и небольшие настольные часы. В то же время, слева от кровати было два кресла и огромное окно с выходом на балкон. Комната явно находилась на втором этаже или выше.

В голове сразу возник целый ряд вопросов, на которые мне хотелось получить ответы в срочном порядке, но я понимала, что этого, увы, не произойдет. Навряд ли мне, только что проснувшейся девочке, охотно ответят на вопросы.

—Это место мне все еще кажется незнакомым... Никак не пойму... Я пролежала в коме месяц, а очнулась уже явно далеко за пределами своего родного дома. Это очень странно, если учитывать тот факт, что Роксану, да и меня в последние полгода, никуда не выпускали до шестнадцати лет. Все врачи обычно вызвались прямиком в наше родовое поместье, да и обучение тоже проходило на дому. Так что же сподвигнуло родителей вывезти меня за пределы нашего дома?

Меня начали беспокоить резкие изменения в сюжете, которых по моим подсчетам еще не должно было быть. Первый анахронизм — это этот дом, да и вся данная ситуация. Второй анахронизм — поведение брата. Он как-то сильно изменился за этот месяц, и я уверена, что за всем этим что-то стоит довольно серьезное. Что же могло случиться в течение месяца? Да что угодно!

—Спросить напрямую не вариант, хотя я на всякий случай все же попробую позже, однако надо поискать и другие способы найти ответы на свои вопросы.

Я тяжело вздохнула и медленно подошла к окну. Ноги дрожали и еле держали мой собственный вес. Удивительно, что после пробуждения я вообще смогла ходить так сразу. Вместе с тяжестью в ногах, я в противовес ощутила невероятную легкость в теле. В стекле я отразилась совершенно здоровой, словно бы вовсе не прожила в глубоком сне месяц без еды и воды, хотя по логике я должна была выглядеть как минимум как скелет, обтянутый бледной полупрозрачной кожей. Еще одна аномалия.

От раздумий меня отвлек чей-то ангельски-красивый голос. Я подняла взгляд и увидела перед собой пышный розовый сад, устланный кроваво-красными розами, образующие целое море красных цветов. Среди розового моря я смутно видела женский силуэт, что плавно шагал по тропинке между ровными рядами розовых кустов. Голос принадлежал ей. В этом я почему-то не смела даже сомневаться, словно это было что-то само собой разумеющееся. Незнакомка остановилась и резко обернулась в мою сторону, пронзительным взглядом холодно-зеленых глаз всматриваясь прямо в мою душу. Ее черные волосы подобно шелку развевались на ветру, словно танцуя неизвестный мне танец. От взгляда незнакомки мне стало очень жутко и я резко покачнулась и рванула прочь от окна, жадно глотая воздух. Дышать почему-то стало крайне тяжело, словно бы мне перекрыли кислород. Неведомая паника охватила меня, не давая даже шевельнуть пальцами.

—По...Помогите....— Еле выдавила я из себя, а после глубоко вдохнув, вскрикнула что есть мочи:

—Кто-нибудь!

Я услышала возню за дверью и та резко распахнулась. Бен и Лука не успели отойти слишком далеко и прибежали как только услышали мой крик. Следом в комнату забежала парочка горничных, что с опаской поглядывали на меня. Лука подбежал ко мне и схватив за плечи, прислонил прохладную ладонь к моему лбу, бормоча мне нервно над ухом:

—Дыши, слышишь? Дыши глубже, все хорошо, я рядом...

«Стыдно... мне очень стыдно от того, что меня видят такой беззащитной, но... Я не могу объяснить того животного страха, который я испытала лишь встретившись взглядом с девушкой за окном»

Я старалась дышать глубже, как и просил брат, но выходило крайне тяжело. Мое тело мелко подрагивало, а в ногах я ощутила еще большую слабость, нежели всего минуту назад.

Бен так же поспешил ко мне и сел напротив нас с братом. Он смотрел на меня обеспокоенным взглядом, ведь еще недавно я держалась холодно и отстраненно, а сейчас как и подобает маленькому ребенку, была готова разрыдаться в голос от страха, причину которого мне было тяжело объяснить даже самой себе. Когда я наконец смогла выровнять дыхание в объятиях брата, Бен обратился ко мне:

—Что тебя так напугало?

—За... за окном... — Я было начала рассказывать, но резко осеклась и замолчала, опустив взгляд и внимательно разглядывая свои пальцы.

—За окном? — Переспросил меня брат, а после, взглянув на Бена, кивнул ему. Бенджамин встал на ноги и подойдя к окну, стал осматриваться, пытаясь найти причину моего страха, но явно ничего не обнаружив, внезапно озвучил:

—За окном никого и ничего нет. Чего ты испугалась? Там кто-то был?

Я прикусила губу, сильнее прижавшись к брату и робко кивнула головой, забыв, что Бен меня сейчас не видит.

—Ты можешь довериться нам, сестренка...

Лука теперь выглядел довольно зрелым, не смотря на свой возраст. Именно таким он и был до того случая, после которой он начал окружать меня своей гиперопекой.

—Девушка.. Там была девушка. Я не знаю почему, но стоило ей взглянуть на меня, как мне стало страшно.

Я призналась, хоть и не рассказала им про песню, которая никак не покидала мою голову. Что-то в мелодии, которую она напевала, мне было знакомым, но я так ничего и не могла вспомнить. Внезапно я поняла, что ничего не помню и о своих видениях, которые обычно посещали меня каждый раз, когда я была без сознания. От моих попыток вспомнить хоть что-то, голова начинала сильно болеть, как если бы в нее ударили чем-то тяжелым.

—Бен, можешь заняться этим?

—Конечно. Рокси, ты помнишь как она выглядела? Цвет волос, одежда... Что-нибудь, что поможет нам распознать ее?

—Да, у нее были...у нее...

Я застыла в ужасе, когда осознала, что совсем не помню ее внешности. Я точно помнила, что успела разглядеть и одежду и волосы и даже цвет глаз, но почему-то не могла вспомнить.

«Вот и еще одна аномалия...»

Заметив, что я подозрительно долго молчу, Бен тяжело вздохнул и кивнул сам себе, буркнув что-то вроде "Понятно", прежде чем покинуть комнату.

Брат же предпочел не уходить, а остаться рядом со мной до последнего. Он поднял меня на руки и уложил на кровать. Укрыв меня теплым покрывалом, Лука поцеловал меня в лоб, успокаивающе гладя по волосам.

—Принесите что-нибудь поесть для сестры. Позовите врача и родителей.

Служанки поклонились и быстро убежали прочь, закрыв за собой дверь в комнату. Лука лег рядом со мной и обнял меня, все еще гладя мои волосы. Тепло, которое я ощущала от Луки меня успокоило и я начала потихоньку засыпать, когда услышала голос брата:

—Я боялся, что ты не проснешься никогда больше. И сейчас боюсь.

________________________________

Узор Дамаск¹ — это цветочная роскошь, витиеватые линии и четкая геометрия. Этот принт используется в интерьере домов более двух тысячелетий.

Мини-сценка: «Дни из жизни Автора и Бета-ридера»

П.А.: Лови главушку!

П.Б.: Ура-Ура! Крайний срок дедлайна?

П.А.: До конца недели. Не спеши)

П.Б.: Да хоть сегодня ночью!

П.А.: А ну спать >.>

*Пару дней спустя*

П.А.: Привет!

П.Б.: Сегодня точно сяду отредактирую! Пинай меня волшебными пенделями

П.А.: *волшебный пенделёк* :D

*Вечером этого же дня*

П.А.: Привет...

П.Б.: Все, пендель добрался с Екатеринбурга до Перми

П.А.: Почтой России доставлялся? 🤣

_____

П.А.: Мы с Белоцветой хотим принести свои извинения за то, что так долго тянули с главой. И у меня и у нашей милой Беты на носу экзамены (У Белоцветы уже послезавтра!), так что, мы усиленно готовимся к ним 😭. Спасибо, что остаётесь с нами, за ваше терпение ❤️ мы вас очень любим! 😍

П.Б.: Мы вас искренне, очень сильно любим!!!