«Королева Омашу» была громоздкой джонкой с пятью мачтами, построенной для стабильности, а не скорости. Каляан усадил Кавика на борт, выдав его за одного из уполномоченных помощников грузчиков, члена экипажа, ответственного за надежное перемещение индивидуальной поставки. Кавик не понимал, как можно было так быстро придумать личность, которая смогла пройти проверку начальника порта, даже от «босса-босса», пока его не осенило, что Каляан уже готовил это прикрытие давным-давно. Для себя. Кавик использовал место брата, чтобы вернуться домой.

- Я посылаю тебя в Бин-Эр на том же корабле, что и Единодушие, - сказал Каляан. – Хенше отправится раньше на судне быстрее и будет ждать высадки. Он должен получить это без заминки, ясно? Я в опасности, пока это не произойдет. А потом я хочу, чтобы ты ушел домой и заботился о маме с папой. Если команда Аватара будет рыскать, я оставлю след, что ты отбыл по приказу ассоциации, - свет в его глазах плясал быстрее, чем обычно. – Следующие несколько дней могут быть… важными. И я предпочёл бы, чтобы ты был рядом, защитил нашу семью, если все пойдет не по плану.

Когда вояж начался, Кавик чуть не засмеялся. Он все еще не знал, чем было Единодушие. Может, и не узнает. Он останется в неведении навеки, будет бродить, непросвещенный.

Но под палубой было до боли очевидно, что три больших деревянных ящика среди многих, каждый был высотой до его головы, содержали то, что все это время искала Аватар. Как он мог понять? Перед ними сидели наемники.

Двое мужчин и одна женщина не уходили от ящиков. Они ели отдельно, спали по очереди. Они были высокими и сильными. По их золотым глазам Кавик определил, что они были из Народа Огня. Может, они были магами, раз были без оружия, но вряд ли было умно стрелять огнем внутри деревянного корабля. Их размер мог помочь им пройти множество сражений.

Кавик пытался болтать, когда других членов экипажа не было рядом, вызвался носить им еду с камбуза – они ели очень много, вдвое больше других членов экипажа. Но они упрямо молчали. Женщину звали Йингсу, бородатого мужчину – Сяоюн, а парня с длинными ушами – Тапа.

Они не захотели играть в кости, взяв Кавика четвертым.

* * *

Он смотрел, как берега Бин-Эра приближались, во второй раз в жизни. В первый раз гавань казалась огромной, раскрытым широко ртом.

Но теперь он плыл к континенту с другого угла. На большом корабле. И с вершины палубы, высоко над водой, Кавик заметил признаки беды до того, как они приблизились, чтобы опустить якорь.

Несколько пирсов в дальнем конце сгорели, оставив почерневшие столбики торчать из воды. Двери складов, обычно широко открытые днем, были закрыты цепями. Мужчины с дубинками патрулировали пристань, настоящие грузчики смотрели на них с опаской, когда они проходили.

Шаням явно понравились тактики Тейина в храме Гиду, наемников стало больше.

«Им еще далеко до уровня Чайси», - подумал он.

«Королева Омашу» была закреплена на месте умелыми руками, движущимся вокруг Кавика, который был просто камнем в реке пока что. Подъемники и лебедки быстро установили, чтобы доставать до палубы и вытаскивать груз из трюма. Он ушел с дороги, посмотрел дальше складов. На улицах, ведущих от пристани, группы мужчин и женщин кричали ругательства, люди стояли, держась за руки, разбитые товары валялись на земле, словно на товары напали из засады и уничтожили их на пути глубже в город.

«Что произошло, пока меня не было?» - стал спрашивать себя он. А потом понял, что удивление было необоснованным. Он знал раны, которые Бин-Эр прятал под бинтами, и они стали воспалёнными.

Команда начальников порта забралась на корабль, чтобы проверить пропуски. Это прибытие должно было пройти чисто, как тарелки на столе Царя Земли. Прикрытие Кавика, точнее, Каляана, сработало безупречно, и инспекторы на него толком не взглянули.

Он заметил, что зонгду Хенше ждал у места разгрузки свой приз. Кавик видел его на публичных мероприятиях в Бин-Эре. На улицах говорили, что Хенше был собачкой шаней. Но разве было важно, насколько жуткой была его репутация, когда он держал Каляана в заложниках? Кавик скрипнул зубами и старался не попадаться Хенше на глаза.

Три больших стража в объемных куртках спустились по трапу, чтобы следить, как груз опускался на сушу, встали вокруг зоны разгрузки, создав собой границу. Хенше был рядом, но не говорил с ними.

Приподнятый каркас, соединяющий корабль с пристанью, был завершен. Первый ящик Единодушия поднялся из трюма, нужно было несколько мужчин, тянущих за веревки лебедки, и деревянные брусья стонали, а ящик парил под ними, направляясь от корабля к берегу. Кавик затаил дыхание, пока ящик опускался. Последняя часть путешествия.

А потом огонек пролетел над его головой. Меньше огонька свечи. Если бы он не знал лучше, поверил бы, что он вылетел из пальцев Йингсу, пока все смотрели в другую сторону. Он повернулся, увидел сияющую обожженную рану, поедающую трос. Лебедка  дрожала с каждой разорванной нитью.

- Назад! – закричали он и еще несколько человек хором. Предупреждения хватило, чтобы все отошли, но груз спасти не удалось. Веревка лопнула, и Единодушие упало на землю с грохотом.

Когда пыль осела, Кавик выглянул из-за перил. Шани двигались, крича и толкая испуганных работников пристани, требуя узнать, откуда взялся огонь. Ящик был уничтожен, содержимое высыпалось на пристань. Кавик смотрел в шоке на великую тайну, открытую всем.

Единодушие… было грудой камней. Заготовок для печатей, если точнее.

Это не могло… как…

Кавик искал Хенше в толпе. Зонгду Бин-Эра уже уходил с тремя стражами с корабля, используя отвлечение, чтобы не быть замеченным начальниками порта. Они завернули за угол склада и пропали.

* * *

«Вы были близко с журналом», - так сказал Каляан.

«Поставки сопровождают особые члены экипажа, названные заранее», - это сказала Аватар.

Хенше было плевать на физические товары. Он хотел, чтобы особая доставка произошла, потому что ему нужны были люди, которые прибыли с ней из Жондури в Бин-Эр. Они были ценным товаром. Они были Единодушием.

Кавик кричал невнятно, плана в голове не было, как и слов. Его слова затерялись в шуме. Он сбежал по трапу и нырнул в столкновения, превращающиеся в драки, добрался до места, где потерял из виду Хенше и трех других.

Но он опоздал. Они ушли.