Жителям середины земель часто было сложно понять, как быстро одно место могло разбогатеть за счет другого. В продолжающемся расцвете после Платинового Дела многие прибывшие в Бин-Эр поражались взрывному росту города, хотя они были его частью, тоже менялись.

Но Кавик знал, что важные места могли сильно меняться без предупреждения. Стада двигались как вода. Косяки рыб двигались как вода. Люди тоже, когда от этого зависели их средства для существования.

И течение не всегда было мирным. Потоки людей могли течь слишком быстро в пруд, откуда ничего не выходило, разбивая куски льда и обломки на крошку. Если лодка попадала в такую воронку, выжить можно было, поняв, как долго оставалось до того, пока ты не пострадаешь от той же судьбы.

Кавик не знал, сколько времени осталось у Бин-Эра до того, как он развалится. Но ему осталось десять-двадцать минут, и все обернется ужасно. Выйдет из-под контроля. Он пытался пройти площадь в международном районе, когда большая толпа, гудя враждебностью, преградила ему путь. Тяжелая зимняя одежда, которую все носили, чтобы выжить на северном краю континента Царства Земли мешала протиснуться в щели.

Обычно Кавик устраивал такие нарушения.

- Что происходит? – спросил он у людей неподалеку.

- Мы отыскали шаня Тейина, - сказал крупный мужчина, глядя поверх толпы. – Он должен был рано или поздно покинуть стены своего поместья. Или он выслушает нас тут и сейчас, или он проведет ночь в заточении в храме Гиду.

Кавик сглотнул в тревоге.

- И… как вы это сделали? Обычно Тейина сложно найти, да?

- Мы собрали деньги и заплатили мальчику на побегушках, чтобы он переписал график частных служб храма, - сказал мужчина, радостно улыбаясь. – Использовали методы врага против него. А ты не знал? Сегодня годовщина смерти деда Тейина.

Это добром не кончится. Тейин не болтал, он работал. Идея, что властный шань прервет ритуал поминовения и появится на ступнях храма Гиду, чтобы доброжелательно признать страдания своих работников, была ошибочной, а то и опасной.

Ему нужно было убираться отсюда.

- Преподайте урок этому старому козлопсу, - сказал Кавик. Он повернулся, чтобы уйти.

Тяжелая ладонь опустилась на его плечо и развернула его.

- Останься с нами, брат, - сказал мужчина, пристально глядя на него. - Если шаней не будут порой встряхивать, они будут делать вид, что мы не существуем. Каждый голос важен.

Новоприбывшие должны были приносить сложности, да? Он просил Кавика выразить мнение. И парень, задающий вопросы, мог быть от Тейина или другим шанем, шпионом, посланным следить за толпой. Он встряхнул Кавика, это было одинаково по-братски и с угрозой.

- Прости, но мне нужно оставить заказ в аптеке, - сказал Кавик. Его ждали его задания, и он не хотел заводить новых друзей.

- В это время дня? – хватка стала сильнее.

- Знаю, уже поздно, - быстро сказал Кавик. – Но дядя Пинг не спешит закрываться и всегда позволяет мне оставить заказ перед тем, как он уходит домой.

Он смотрел, как история пробиралась в разум мужчины. Может, он перестарался с деталями. Но пауза уже того стоила.

- Вот он! Там Тейин! – раздался крик. Когда мужчина повернулся посмотреть, Кавик выскользнул из его хватки и юркнул в толпу.

Он пробивал путь в движущейся массе, плыл параллельно течению, взглянул нахрам. Каменные ступени Гиду поднимались на пятнадцать футов в воздух, завершались залом с двойной крышей, где богатые выражали почести своим предкам и оставляли подношения духам. Шань Тейин, невысокий, но крепкий мужчина шестидесяти лет, появился на вершине священного островка и оскалился с презрением, глядя на людей, перекрывших путь.

- Обманщик! Мошенник!

- Заплати нам, что должен!

Злые крики беспокоили Тейина не больше падающих листьев. Он глубоко вдохнул носом, и сердце Кавика забилось быстрее. Это было не лицо человека в тупике. Это было лицо нападающего человека.

Шань подал сигнал пальцами, и отряд мужчин вырвался из храма за ним. Наемники, головорезы, были в засаде. Через подкуп, предательство или шпионов Тейин узнал о демонстрации и приготовился заранее.

Наемники спустились по ступеням и врезались в первые ряды толпы. Начались крики, и Кавик натянул сильнее капюшон. Он нырял под локтями, кружился на носках и толкал людей, когда нужно было, пока не добрался до края площади.

Он старался не оглядываться. Бой был неприятным делом. Да, будут летать кулаки, и в рукавах наемников Тейина могли быть фляги и дубинки, но только это. Магия вызовет только синяки. Никто в Бин-Эре, шани или другие, не хотел навлечь на город закон Царства Земли, совершив серьезное нарушение.

Все это не было связано с ним. Не важно, что Кавик был мальчиком на побегушках, который проник в храм Гиду неделю назад и переписал список служб. Если бы он не взялся за работу, это сделал бы кто-то еще.

«Все будет хорошо», - сказал он себе, заглушая хор жестокости за собой.

* * *

В двух улицах от площади было спокойно. Никакого шума, никаких признаков драки. Только приглушенная тишина дня. В Бин-Эре короткая прогулка могла привести в другой мир.

Кавик проходил мужчин и женщин, выходящих из контор на улицу. Они не смотрели по сторонам на пустые стойки, где подавали только обеды, закрытые магазины, где продавали бумагу и кисти тюками, дома аукционов, где решали цены ткани и фарфора для Четырех Народов. Только вперед, к их кроватям.

Они узнают о драке на площади и просто обойдут ее. Как обходили перевернутую телегу. Неудобный шум, однозначно. Такое случалось все чаще в эти дни в Бин-Эре, но такой была цена бизнеса, да?

Кавик свернул с главной улицы в переулок. Он не знал, кем будет покупатель информации из храма. В этом был смысл использования посредника как Цю, обе стороны сделки оставались анонимными. Кавик решил, что это другой шань хотел разобраться с соперником, для этого чаще всего и использовали мальчиков на побегушках в Бин-Эр.

Он добрался до дома, куда собирался пролезть.

Синий Дом стоял на краю территории шаней. Дальше было только огромное открытое поле, разделенное границей Царства Земли. Он видел сияние лампы на местах стражи вдали.

Агенты Царя Земли были, скорее всего, настороже по всему континенту после недавнего буйства Его Величества в Ба Синг Се. Цю говорил, что стены Верхнего Кольца были выкрашены предателями высокого происхождения и шпионами, изгнанными из двора в этот раз. Не их кровью, а самими людьми. Они сбросили достаточно заговорщиков, чтобы получить ровное прикрытие.

Для посредника, которому нужна была качественная информация, Цю верил в глупейшие истории. Но Кавик знал, что было плохо для здоровья влезать в драку народов. Он работал на стороне шаней, и за это он был благодарен.

Он укрылся за садовым сараем, который, наверное, использовали один месяц в году. Когда все стало чисто, он пробежал по открытой земле и прижался к нужной стене. От нее исходил холод, который он ощущал открытым лицом. В отличие от соседних зданий из кирпича и досок, Синий Дом был сделан изо льда.

Кавик сморщил нос, пытаясь отогнать зуд множества раздражителей. Синий Дом был чьей-то идеей величавой полярной резиденции, но он не смог повторить архитектурные традиции Агна Келы. Роскошный гостевой дом был слишком квадратным, неуклюжим, построенным без учета естественных движений таяния и создания наста. Он знал, что нанятые маги воды постоянно восстанавливали его форму и замораживали стены.

«Простите, ребята, - подумал Кавик. – Зато я дам вам больше работы».

Он сбросил парку, сложил ее аккуратно и оставил в тени, чтобы она осталась сухой. Готовый к холоду и сожалениям, он сделал жест, похожий на бросок пловца, растопил нишу в углу здания. Кавик прошел внутрь.

Гроб изо льда мерцал вокруг него. Он был странной птицей в странной скорлупе. Он не мог сделать нишу просторнее, иначе раньше времени вырвется в коридор.

Теперь шла сложная часть. Маленькими движениями он менял лед над головой на воду, осторожно направлял ее стекать по поверхности перед ним. Перед тем, как вода пропитала его ступни, он уперся ими в стены слева и справа. Как только его ноги оказались выше, он заморозил лужу под собой в плотный пол.

Шесть дюймов. Сложная серия шагов, которую он оттачивал неделями, подняла его на шесть дюймов. Теперь ему нужно было делать это снова и снова, пока он не доберется до третьего этажа.

Кому-то могло стать интересно, почему он не мог двигаться быстрее, пусть и промокнув. Но такие советники могли заткнуться и уйти в мягкий и теплый мир в середине континента. Если Кавик оставался сухим, у него было около получаса до смерти от холода. Если на него попадет ледяная вода, он погибнет меньше, чем за пять минут.

Он до боли медленно поднимался в углу здания, закрывая за собой туннель. Может, маг воды лучше, Каляан Великий, например, мог без проблем двигаться через лед. Кавик Меньший пробивал путь, и ему придется лечить обмороженные ладони после этого.

Стены Синего Дома были намеренно мутными для скрытности. Но они не были идеальным прикрытием. В углах лед был толще всего, чтобы спрятаться, но тот, кто пройдет близко, мог заметить его. Он слышал голоса, собравшиеся в центре первого этажа, некое большое собрание, которое, по словам Цю, послужит отвлечением.

Работало неплохо. Никто не прошел к его углу, и Кавик миновал первый этаж без проблем. Он замер, чтобы перевести дыхание, в толстом слое льда на уровне потолка первого этажа и пола второго. Он сделал часть льда тоньше, чтобы посмотреть на следующую стадию.

В коридорах теперь были люди. За ним была тьма ночи, а внутри горели масляные лампы, и у него было небольшое преимущество в видении. Он видел четыре или пять неясных пятен, стоящих неподвижно, не говоря. Они чего-то ждали, стоя в ряд?

Вдруг пара отделилась и ушла синхронно по коридору, ни один не вырывался вперед другого. Кавик ударился бы головой о стену своей комнатки, если бы не боялся пробить ее. Это были не простые гости. Это были стражи.

«Цю, гадкая свинообезьяна», - Кавику сказали, что работа была простой кражей у гостя-бюрократа, и охраны не будет. Теперь он застрял между небом и землей, отмораживая копчик, в дюймах от настоящих солдат, а не наемников, как у Тайина.

Ему нужно было ждать, пока они уйдут, чтобы пошевелиться. И нужно было выбрать направление. Вверх, еще и рискнуть так, как он еще не делал как мальчик на побегушках. Вниз, но потерять то, над чем он работал месяцами.

Кавику приходилось терять время, сидя там, следя за движением стражей, чтобы найти шанс пошевелиться. Его зубы стали стучать. Сильно.

«Когда уйдет следующая пара. Не эта. Следующая».

Как только они отвернулись, он продолжил подъем. Теперь ему нужно было двигаться вдвое быстрее, чем он был готов.

Холодные струи текли по его шее. Пота хватило бы, но это таял лед сверху. Из-за холодной воды ему хотелось кричать. Приходилось терпеть. Стражи теперь возвращались, а он прошел только треть пути.

Он поспешил, намок сильнее из-за этого. Хуже, сияние лампы появилось из-за поворота, тот, кого он не учел. Слуга нес напиток или угощение.

Мысль о том, что его схватят по такой глупой причине, была невыносимой. Кавик карабкался вверх, забыв об осторожности, хотя обещал себе не делать этого. Когда тот, кто нес лампу, прошел под ним, он был уже во льду между вторым и третьем этажами, прижал колени к подбородку, промокший.

Он будто бросился головой вперед в прорубь. Места не хватало, чтобы высушить себя магией воды. Меньше, чем за минуту его мышцы перестанут двигаться, и его заберет любая смерть. Переохлаждение, удушье. Пол под ним мог провалиться, и он мог рухнуть с высоты третьего этажа.

Ему нужно было немедленно согреться и высушиться, и больше всего для этого подходила комната, куда он пытался проникнуть. Выбора не было. Если в ней еще были люди, он разберется на месте, потому что холод не оставлял ему шансов.

Кавик отчаянно поднял руки и растопил небольшой портал. Он протиснулся и плюхнулся на третьем этаже, как рыба, хватая ртом воздух.

Первым делом он убрал воду с себя, словно это было облако комаропиявок. Он заметил большую масляную лампу в комнате, подвинулся к ней, отталкиваясь пятками, надеясь, что успеет стать ближе до того, как отключится. Кавик думал только о тепле. Если его сейчас поймали бы, он не боролся бы.

Но ему впервые повезло за ночь, и никто не помешал ему ползти, чтобы выжить. Комната была пустой. Судьба позволила большой лампе из мыльного камня делать работу, и кровь медленно вернулась в конечности Кавика. Как только у него появились силы поднять голову, он огляделся.

Он был в самых шикарных покоях Синего Дома, это было очевидно. Богатая мебель из деревьев континента. На стенах висели иностранные шерстяные ковры. Декоративные растения точно погибли бы, едва покинули бы убежище этого этажа. Но шкур не было, что было странно. Ни одной, хотя шкуры разных видов были одними из основных товаров Бин-Эра.

Стол с большой плитой отполированного обсидиана сверху привлек его взгляд. Там была кривая куча книг и свитков, писем. За этим его послал Цю. Информация. Она была ценнее золота в Бин-Эре, если была от правильных людей, и роскошь комнаты указывала, что ее обитатель был из правильного сорта людей.

Кавик встал и прошел, шатаясь, к столу, уперся в него ладонью для опоры. Ему приказали пролезть в комнату и запомнить все, что выглядело важно, но его мозг едва работал, а тут было много потенциальных сокровищ. Правильный документ мог стоить в сто раз больше других.

Он мог начать с того, что использовали. Большой свиток был развернут, уголки прижали книгами. Какой-то план строения. Он не мог прочесть записи, так что осторожно сдвинул книги, запомнив, как они лежали, чтобы вернуть на место, и поднес бумагу к свету.

Дверь открылась. Он опустил свиток. Девушка шестнадцати-семнадцати лет, как он, прошла с закрытыми глазами.

На ней было несколько слоев оранжевого и желтого одеяния, на плечах висело мокрое полотенце. Она махнула ладонью на лицо, и от движения длинные черные волосы взметнулись за ней, на них дул невидимый ветер. На ее лбу был маленький порез, выше, чем должна быть линия роста волос. Красное пятнышко выделялось на широкой синей стреле, вытатуированной на ее скальпе.

«Порезалась, пока брилась», - подумал Кавик. Воздушная кочевница. Почему Воздушная кочевница была в Синем Доме, где обычно останавливались…

О, нет.

О, нет.

Девушка открыла глаза. Они чуть расширились, когда она увидела Кавика, но не сильно. Она перестала вытирать волосы, посмотрела на свиток в его руках.

- Пожалуйста, не забирай это, - сказала она. – Я еще не закончила его изучать.

Кавик сглотнул. Если бы он мог открыть рот и говорить, он помолился бы Луне и Океану, прося сделать это не реальностью, а его выдумкой. Но он воровал у человека, который мог договориться насчет него с духами. Она могла отмахнуться от его просьб и оставить его брошенной, лишенной удачи оболочкой.

Он вернул свиток. Он больше ничего не мог.

- Спасибо, - сказала Аватар Янгчен, взяв у него бумагу. – Тебе лучше прикрыть уши. Говорили, я довольно громко кричу.