Аватар должна была заглянуть в убежище, как только сможет, когда бросила Кавика. Он ждал, скучая в гостинице без клиентов, помогая Акуудану с делами внутри, пока Таягум ходил за рыбой. Он бывал на улицах, не вызывая подозрений, глядя на жителей Жондури. Те, что жили на острове с рождения, говорили так, что предложения вспыхивали, как хлопушки. Они повторяли слова, чтобы подчеркнуть их, а термин «сифу» использовали как простое приветствие, что было поразительным использованием почтительного обращения, такого важного для Четырех Народов. «Эй, Сифу! Убирай свой битый-битый зад с дороги моей телеги!»

К середине третьего дня Янгчен все еще не показалась.

- Что-то не так, - сказал Кавик мужчинам.

- Как проницательно ты заметил, - рявкнул Акуудан, вспыльчивый, как отец, чей ребенок уплыл в море посреди шторма.

Таягум, как узнал Кавик, любил замораживать, топить и замораживать воду разными узорами между пальцами, пока переживал. Игра с нитями, но для магов воды.

- Скорее всего, за ней следят, и она пока не смогла уйти от слежки, - сказал он, успокаивая себя и других. Прозрачная сеть, деликатная, как шелк, блестела в его ладонях. – Никто в здравом уме не навредил бы Аватару.

- Не знаю, - Кавик не был историком, но мог назвать пару известных примеров, павших в бою.

Таягум мрачно посмотрел на него.

- Ты думаешь о чемпионах времен войны, которые пали в огне славы. Аватаров не убивали ножом в толпе на улице, - он отпустил часть воды, испортив край ледяного моста. – Насколько я знаю, - буркнул он.

- И она ничего не прислала соколом? – спросил Кавик.

Акуудан покачал головой.

- Воздушные гонцы могут пропадать без следа в Жондури, и мы никогда не могли полагаться на них для общения с острова.

Они застряли. Янгчен должна была принять решение. Она выбирала, какими будут действия.

- Мы нашли хорошую зацепку, как ты можешь пролезть в ассоциацию Чайси, но проблема в том, что шанс пропадет этой ночью, - сказал Акуудан. – Грузчики на пристани не рады условиям работы, и течение товаров замедлилось. Чайси вскоре пошлет людей решать конфликт. Это самый большой случай недовольства с начала ее срока, так что она нанимала свежую кровь в подготовке. Ты попробуешь вступить туда.

Та же история, но за морем.

- Я думал, в Жондури не было беспокойства, - сказал Кавик.

- Ты так думаешь, потому что Чайси всегда посылает своих людей «решить конфликт», - сказал Таягум. – Это шанс подобраться ближе к ценностям, которые мы ищем.

После разговора с Кавиком они согласились, что на пристани можно было лучше всего перехватить погрузку Единодушия.

- Что это, по-вашему? – спросил Кавик, его интересовал их взгляд. – Оружие? Алхимические ингредиенты?

Таягум и Акуудан слушали варианты Кавика, которые он и Янгчен перебирали, пока летели. Они покачали вместе головами.

- Как по мне, это может быть только одно, - сказал Таягум. – Деньги. Штампованные монеты, необработанный слиток, стопки контрактов, которые много стоят, наверное. Но я гарантирую, это деньги в каком-то виде.

Кавик хотел сказать, что это была догадка без воображения, но, чем больше он думал, тем больше смысла находил. Платиновое Дело лишило мир равновесия, и эти двое мужчин видели это своими глазами. Достаточное количество денег могло купить армию или поставить город на колени. Их можно было переместить кораблём и хранить, пока не используешь, как стрелу, выпущенную из лука.

- Видимо, узнать можно, если меня наймут этой ночью, - сказал Кавик. – Придется действовать без благословения Аватара, - без ее защиты.

В Северном Храме Воздуха он признался Янгчен в пустоте за плечом. Неприятная свобода, которая приходила, когда никто не приглядывал за тобой. Для Кавика земля накренилась под ним, толкая его по неясным путям, давая ему скорость. Он привык уже к этому, Каляана уже давно не было. Вниз по склону можно было бежать быстрее, если ноги выдерживали.

Двое старших мужчин не были убеждены.

- Она бы это сделала, - сказал Кавик. Он увидел родственную душу в Аватаре, пока ее лемуры не испортили момент. – Да, я не знаю ее так хорошо, как вы, но, кажется, она рискнула бы, если могла.

Акуудан хмыкнул в смирении.

- Тогда ты ее идеально знаешь, - сказал он.

* * *

Жондури ночью сиял красными фонарями, окутанный запахами пролитых напитков, шумом громких и хриплых разговоров за пряной едой. Температура после темноты не убила бы, как в Бин-Эре, жар становился почти терпимым. Жители города пользовались этим и заняли улицы, двигались от одного  ночного рынка к другому.

Место встречи для возможных наемников зонгду было назначено в скрипучем зале, безобидно названном «Торговая ассоциация Ки-Хоп».

Кавик задумался, почему место было над гниющей пристанью, словно обитатели играли границу сухой земли Жондури. Ответ стал ясным, когда крупный охранник впустил его. Внутри было игорное логово.

Внутри на полу были доски, брошенные на бамбуковые распорки, как попало, и воду, плещущуюся под зданием, было видно в дыры, в которые можно было рыбачить. Игровые столы покачивались, пока игроки стучали по ним кулаками. Время от времени радостный победитель или неудачник, нуждающийся в удаче, бросал монетку в дыру, вызывая тихий плеск. Место было построено на желаниях.

Акуудан и Таягум сказали ему, что тут могло быть испытание. Ему придётся думать на ходу, чтобы его приняли в общество слуг, шпионов и наемников Чайси.

Управляющий взглянул на него, потом на дальний конец зала, где плотно сдвинутые бумажные ширмы создавали кабинет в углу. Внутри кто-то был, и небольшая брешь в плетении позволяла обитателю следить за этажом, оставаясь скрытым.

Взгляд управляющего превратился в пристальный, намекая Кавику на первую проверку. Его потенциальные работодатели хотели посмотреть, как он рисковал в игре. Он ставил все, болтал и блефовал?

Он несколько минут оценивал окрестности. Маленькая группа пестрых личностей, все старики, играла в уличное пай-шо в углу. Но почти все пространство было разделено на игры по четыре человека, где играли в карты стихий. Кавик не любил карты – если даже играть идеально, порой не удавалось победить из-за того, как собирались плитки – и он решил не ходить к этой версии. Скорость и сноровка, с которыми игроки звякали плитками, говорили, что его съедят заживо.

С ним были деньги, не так много, и он был уверен, что обанкротится до того, как придет сигнал, что его нужно выкинуть из здания и процесса выбора. Кавик подумал еще немного и прошёл в секцию пай-шо. Он попросил игру со стандартными правилами у одного из суетливых старикашек, и ему отказывали, пока он не пообещал противнику вчетверо больше, если победит.

Но игра могла не дойти до конца. В отличие от быстрых версий, обычную пай-шо можно было растягивать почти бесконечно. Кавик сел на стул и играл как каменная стена. У Ба Синг Се не было такой защиты, как у него. Он не побеждал, но и не собирался проигрывать, и если кандидатов выбирали за устойчивость, он мог сидеть тут и позволять случаю испортить игру противника.

Он погладил подбородок, глядя мудро на доску, казалось, час, пока не сообщили розыгрыш по всему залу. Принесли большую птичью клетку, наполненную игральными костями, и игроки остановили игру, чтобы проверить бумажки с записями на них.

Кавик поднял взгляд, управляющий стоял над ним.

- Босс-босс говорит пройти в конец зала.

Кавик покинул стол под протесты старшего врага. Дверца у ширм была открыта. Он смотрел вниз, не хотел оскорблять босса-босса, пока приближался. Он затаил дыхание, тень внутри подвинулась, и он выдохнул, когда прошёл дверь. Может, он прошел в дюймах от знаменитой зонгду Чайси.

Снаружи была пристань, где едва уместились Кавик и еще четыре кандидата. Лодочник приблизился на лодке с веслами.

- Вы двое – залезайте, - он указал веслом на Кавика и мальчика его возраста с выемкой в ухе, как у лемура Янгчен, Пика. Или то был Пак? – Трое других – вернитесь внутрь.

Больше половины уже отсеяли. Победители сели в лодку, а неудачники стали возражать, но мужчина оттолкнулся от пристани, не слушая. Лодка поплыла в ночь, оставляя тех, кто не справился, в растерянности думать, что делать.

- Как ты справился? – спросил другой пассажир. Кавик заметил, что он играл в карты стихий как эксперт. Он подбросил тяжелый кошелек и поймал его. – Так плохо? Мне, наверное, стоило остаться, если за столами с костями так легко победить. Я хотя бы трижды удвоил сумму.

Может, боссу-боссу нравилась большая разница в стратегии. Может, этот Везунчик станет его напарником в ассоциации. Кавик знал мало, но решил, что ему от этой мысли было страшно.

Отражающаяся луна вела их вокруг края берега в бухту у отвесного склона, которую было бы сложно увидеть в свете дня. Большое плоское здание ждало их, смешно втиснувшееся за кусочком пляжа, свет лампы выглядывал из ряда окон.

Они спешились и остановились перед дверью, где худой парень, похожий на секретаря, а не стража, записал их мелом на табличке. От записи Кавик ощутил неприятные воспоминания о первом дне на континенте Царства Земли.

- Умная была проверка, - сказал другой мальчик. Он бросил мешок монет на плиту, и парень чуть не уронил оба предмета. – Но, думаю, я немного выгоднее, чем друг из Племени Воды.

Мужчина растерялся от денег.

- Что? Какая проверка?

- Вы следили, как мы играли вечером. Смотрели, кто заработает больше денег, - мальчик ткнул Кавика локтем. – Ты должен был это заметить. Скажи ему.

Кавик скрыл эмоции на лице, смотрел пусто. Улыбка мальчика, которая началась как широкий полумесяц сверху, постепенно увядала.

- Ну же, - сказал он Кавику, словно они были в этом вместе. – Иначе зачем оставлять нас там надолго до сигнала? И взяли только тебя и меня, хотя не оценивали?

- Мы опаздывали, - сказал лодочник. – Я сказал другим остаться, потому что лодка опасна, когда перегружена.

Секретарю надоело.

- Хорошо, знаешь, что, дитя? Уходи отсюда. Можешь плыть обратно, мы не хотим тебя видеть, - он указал на Кавика мелом. – Ты. Останься.

- Но… но… - лодочник отодвинул недовольного пассажира веслом.

- Грубо, - буркнул секретарь. Он выудил резной деревянный ключ из одеяния и вставил в замок.

Он замер, не повернув его.

- Мы следили, - тихо сказал он Кавику. – И нам нравятся ребята, которые могут играть глупых и быть незаметными, - механизм щелкнул, и дверь открылась. – Приветствую в ассоциации.

Кавика ударила волна пота, рыбы и гниющих водорослей. Здание явно когда-то использовалось для вяления рыбы, судя по запаху от половиц, но теперь тут было что-то между тренировочной площадкой и клубом общения. На соломенных матах, которые пора было проветрить, были грузы в форме мешков, булавы для упражнений. В другой части столы и плитки той же игры, что и в игорном логове, стояли возле рядов кроватей. Печь была возле груды бревен.

Члены ассоциации могли тут расслабиться, размять мышцы, поспать. Кавик растерялся, пока не вспомнил о своей работе, и работе, которую он якобы искал.

Это место было убежищем. Его на миг сбил с толку масштаб. Чайси владела большим частным зданием для ее шпионов, в отличие от крохотной гостиницы Акуудана. Много работников, но лишь один у Янгчен. Кавик ощущал себя ничтожным, и ему было немного обидно за Аватара.

Сейчас снаряжение не использовали. Все собрались у стены, два десятка человек кричали, глумясь и смеясь, сосредоточившись на чем-то. Звучал странный звук – тук! – а потом реакция толпы: «Ах, ладно вам!».

- Ты можешь звать меня Таэл, - сказал мужчина, впустивший его.

- Кавик, - как сказала Янгчен, в Жондури он был чист. Было проще не выдумывать.

- Мы платим за работу, Кавик. Мы даем тебе дело, ты его делаешь, не задаешь вопросы. Тебе повезло тут быть, понимаешь? Босс-босс хорошего мнения о тебе. Нынче на пристани много шума, и я хочу мага воды под рукой.

Это было просто. Но если он был востребован, он был востребован.

- Так вы знаете, что я – маг воды, - сказал Кавик. Он не произнес это как вопрос.

Таэл ухмыльнулся, гордясь своей наблюдательностью.

- Твоя реакция на море, луну. Ты часто смотришь на воду. Сложно игнорировать большое присутствие своей стихии. Маги земли смотрят вниз чаще, чем думают, знаешь? – ах. Кавик решил, что так и было. – Босс-босс любит сразу отправлять людей на работу, - сказал Таэл. – На рассвете у нас будет работа для тебя и того, кто победит в этом состязании.

Таэл позвал Кавика посмотреть на происходящее у стены. Они обошли толпу, пока не нашли брешь, в которую можно было смотреть.

Тук. Металл попал по дереву. Состязание по метанию ножей.

Два участника явно делали это давно, ведь мишень – пень, повернутый на бок – был вырезан в чашу. Многие члены ассоциации болели за красивого и хорошо одетого юношу, который выглядел почти как сын шаня, ищущий приключения на дне города. На него ставили деньги.

Его противник, коренастый парень с потрёпанными рукавами, выглядящий напряженно и яростно, даже когда он ждал своей очереди, был почти без поддержки. Широкая морщинистая полоска шрама тянулась по его лбу к носу, словно он случайно намазал кислоту на солнечный ожог вместо мази.

Толпа притихла, когда хорошо одетый юноша прошел к линии. Он держал два кинжала в одной руке, их кончики были в перевернутой восьмерке. Он вытер пот со лба и проигнорировал парня, который заявил, что ничего не выйдет. Он обдумал бросок и послал оружие в воздух.

Первый кинжал попал в центр мишени, за ним тут же кончик другого вонзился в деревянную ручку первого. Как расколотая стрела, но с ножами. И за один бросок.

Зрители завопили. Такое видели раз в жизни. Но шум утих, парень со шрамом прошел вдоль ряда, схватил ножи так же, явно хотел повторить трюк. Он не считал это серьезным делом. Напрасный бросок.

- Давай, Джуджинта! – крикнул кто-то. – Просто сдайся! У нас есть дела!

Джуджинта заметил Таэла и крикнул ему пискляво и гнусаво:

- Вы сказали, если я проиграю, Шигоро займет мое место на следующем задании, да?

- Так я и сказал, - ответил Таэл.

Джуджинта склонил голову, обдумывая следующий ход. Он без предупреждения вонзил кинжал в мясо на плече ведущей руки противника, оставил клинок там.

Шигоро закричал и упал на пол.

- Я проиграл, - сказал Джуджинта Таэлу поверх шока толпы и криков боли, заполнивших зал. – Но он вряд ли сможет работать в ближайшее время.

- Не могу спорить с этой логикой, - Таэл повернулся к Кавику и шлепнул его по спине. – Вот и твой новый напарник. Уверен, вы станете отличной командой.