В этом и проблема младших детей, не так ли? Скажи им одно — они тутже поступят наоборот. Так звучит привычная жалоба. Вопреки указаниям брата, Кавик перепрыгнул через спинку скамейки прямо в сердце бойни.

Он был в команде. Пускай Белый Лотос и не был его единственной командой, пускай вообще был не лучшей командой, однако, он был на голову выше ассоциации Чайси, чей флаг для себя парень сжёг уже давно.

В отряде Таэля был один маг воды. Пытаясь отыскать их общую стихию, Кавик, с помощью одной лишь магии, прощупывал всё тело своего противника на расстоянии. В итоге, обнаружив закрученную в кольцо тубу с водой, спрятанную у мужика на талии, он потянул.

Он рассчитывал разорвать шов или же выкрутить пробку, но по итогу жеотдёрнул мага воды назад и даже начал таскать его по всей улице. Будь они прокляты, умелые ремесленники Таку. Кавик, изо всех сил стараясь извлечь воду, тянул кольцевидный сосуд вверх по туловищу мужчины, отчего тот вскинул руки словно ребёнок, отказывающийся переодеваться.

Каляан повалил брата на землю, а тот же, отбиваясь, старался что было мочи протиснуть мага воды через петлю и тем самым сдавил ему шею его собственным плечом. Приток крови к голове ослабевал, и, как только сосуд лопнул, а его содержимое разбрызгалось повсюду, жертва потеряла сознание.

Каляан сумел заломить брату руку за спину.

— Придурок! — прошипел он. Он оторвал Кавика от земли за секунду до того, как её пронзила малюсенькая стрела, едва не задев никого из них.

Один из не-магов Таэля перезарядил какой-то механизм, спрятанный в рукаве, и снова направил запястье в их сторону. Кавик нарушил нейтралитет. Он вошёл в бой.

Каляан, словно чтобы успокоить приспешника, тут же достал его стрелу из земли и с водяным снарядом запустил её в ногу агента Белого Лотоса. От неожиданности девушка оступилась и упала, попутно извергая рвоту. Наконечник был отравлен.

Три резких удара костяшками пронзили позвоночник Кавика, как вдруг мир замедлился, онемение придушило хаос. В тот момент Кавик сумел бы разглядеть каждый взмах крыльев стрекозы-колибри. Его ноги, словно шаткие сваи, угрожали подкоситься в любой момент.

Бросив его голову на землю, Каляан схватил брата за волосы и потащил сквозь резню в нарушенном ритме, увёртываясь и останавливаясь, дёргая его тов одну сторону, то в другую, подобно обречённому среди ледников кораблю. Кавик слышал, как тела сталкивались в крепких объятиях, затем слышал кашли и фырканья, приглушённый хруст костей, плоть, проткнутую сталью.

Каляан резко затормозил. У них на пути мужик рухнул как срубленное дерево, а его жизнь ускользала прямо через дырку в шее. Кавик не был уверен ни в том, на чьей стороне тот сражался, ни в том, кто оттащил его в укрытие. Границы между друзьями и врагами расплылись в больном договоре о взаимовыручке. «Не попадись», — гласило главное правило.

А Кавик, однако, попался — первый и единственный неудачник в этой игре. Он пытался поднять голову, вопреки тому, что Каляан, похоже, хотелскрыть всё действо от его глаз. Он увидел, как Таэль и До пробирались друг к другу через всё побоище. В бою они оба, ужасающе уязвимые, оказались во власти друг друга. Обмен финтами, одна схваченная конечность, — всё закончилось, толком не начавшись. До пал на колени. Его лицо побледнело, скривилось, а губы стиснулись. Таэль, всё не вынимая нож из его груди, зажал До нос и рот, чтобы тот задохнулся побыстрее.

До зажмурился вместе с Кавиком, молча умерев. С последним язвительным взглядом маг огня поднял руку. Тонкая жёлтая вспышка устремилась вперёд и обожгла Каляану руку, ослабила его хватку. Кавик вырвался на свободу.

Агент Белого Лотоса отдал жизнь ради него. Оглядываться назад, рискуя этим шансом, было никак нельзя. Кавик сбежал, если побегом можно было назвать то, как он, валясь с ног, проковылял к дальнему углу улицы.

Как свернул в переулок, не успел он сделать и шага, как кто-то схватил его за плечо, развернул, и прижал к кирпичной стенке. Таэль. Верный пёс брата его таки догнал.

Лезвие, прижатое к трахее Кавика, было измазано в крови До. Кавик всё ещё был не до конца в себе, но прочесть Таэля по его лицу всё же мог. Член ассоциации обдумывал, стоила ли хлопот вся эта семейная ссора, и не будет ли несчастный случай на задании лучшим исходом для всех сторон. Младший братик босса-босса был вечнорастущей обузой. Так почему бы не проявить инициативу?

Поднять руки для самозащиты Кавик не мог. Он втянул щёки. Встретить смерть с глупым лицом — лучшее, на что он был способен.

Таэль, как опытный мясник, сместил свою хватку так, чтобы лучше провести клинком по шее жертвы.

— Плюнешь в меня, а?

«Ну, да, раз ты так и не усвоил урок». Кавик выплюнул свой единственный источник воды — слюну во рту. Губами он сконцентрировал всю жидкость в малюсенькие иголочки и обрызгал ими глаза Таэля.

Член ассоциации отпрянул с криком — первым звуком настоящей боли за всю бойню. Определённо, кто-нибудь да заметит.

Оставив его позади, Кавик потащился вдоль стены, в ту сторону, которую посчитал городом: нормальным городом с нормальными горожанами и их нормальными, беззаботными делами, не то что этот мир нечистых душ позади. Из бреши впереди просвечивалось утреннее солнце. Если бы только он сумел добраться до людной улицы, слиться с толпой клерков, идущих на работу, то за щитом из свидетелей он был бы в безопасности…

В какой-то момент кирпичная стена, в которую он упёрся плечом, оборвалась. В переулке был дверной проём, достаточно глубокий для засады. Некто, затаившийся в укрытии, вонзил свой кинжал Кавику в открытый бок.

«Хм, — подумал он. — Как будто кулаком ударили». По бедру потекла тёплая струйка крови, почти что постыдная. Самая личная, интимная часть него разбрызгивалась повсюду.

— Я тебе чётко сказал, что сделаю, если предашь Аватара, —пробормотал Джуджинта ему на ухо. Нотку удовольствия в его голосе было ни с чем не спутать. Человек слова. Он извлёк из Кавика клинок и ушёл навстречу свету.