«До разлуки — перемалывай муку, подметай пол, — гласила пословица. — После разлуки — перемалывай муку, подметай пол».

Янгчен взглянула вверх, на чертог съездов Таку: на его заострённую колокольню, на голубое небо позади. Как бы ни была изорвана душа, работа ждёт. Она всегда рядом, как любимый человек: лежит с тобой в постели, пока ты рыдаешь, убаюкивает, когда ты просыпаешься в холодном поту, неуверенный в том, сколько пробыл без сознания. «У тебя есть я. И я всегда у тебя буду».

Долг будет подле тебя, даже когда ты теряешь вес, сам ужасаешься от остроты собственных рёбер. Он не даст тебе забыть поесть, пусть и немного, лишь бы ты мог идти вперёд. «Как же ты меня исполнишь, если у тебя совсем нет сил?».

Однажды Янгчен уже пережила приливы горя. Не имеет значения, сколько ты молишь об облегчении. Не имеет значения, насколько обнажены твои слабости. Мир и долг сдерут всё, что им полагается, с твоей шкуры, будут рвать тебя на кровавые ошмётки. Они привяжут тебя к палочке, как марионетку,и заставят двигаться дальше. И пока твой силуэт виден на свету, большего не требуется.

«Ты же так хорошо справилась тогда, с Джецун, — говорил ей голос, голоса в голове. — Неужели во второй раз не справишься? «Нет» мы за ответ не примем».

Она распахнула двери в зал и просто шагнула внутрь. Это уже была не церемония. Идя изнеможёнными шагами вдоль рядов, она чувствовала себя частью ужасной женитьбы, где условия контракта были во много раз дороже счастья молодожёнов. Цзунду уселись за столом, каждый был погружён в свои ритуалы. Иваши упёрся глазами в кулаки: всё ещё не отошёл от убытков. Для него, чем скорее окончится съезд, тем лучше. Чайси бегло просматривалакакие-то заметки, страницу за страницей; все эпохи в её глазах были равны.

Ашуна же созерцал, как тонкая струя лекарственного чая лилась из серебряного заварника прямо ему в чашку.

— А где ваш спутник? — крикнул он.

Янгчен замерла посреди зала и очень медленно моргнула. Рука потянулась к животу, но её пришлось сознательно опустить.

«Он про Кавика».

— Ка…

Мир вокруг, и так замедлившийся, вдруг застыл. Если бы ей пришлось выбрать момент из всей своей жизни, который лучше всего отражал то, как беспощадна к ней, Аватару, была жизнь, то это уж точно было бы сейчас. Ошибки были попросту недопустимы.

Иваши (и только он) взглянул на неё.

— Лио… не почтит нас сегодня своим присутствием, — сказала она. «Не допусти катастрофы, и наша награда будет обильна, как роса поутру». — Он разбирается с расхождениями в наших гроссбухах. Ничего серьёзного.

— За свалившейся с неба прибылью и не поспеешь, — сказала Чайси, облизывая большой палец, перед тем как перелистнуть страницу. — От сумм,которые вы отхватили у Иваши, у любого бухгалтера глаза на лоб полезли бы.

Иваши пронзил соседку по столу своим взглядом, да уже и позабыл о том, как Янгчен запнулась. Вот что забавнее всего в насмешках, да? Всё нормально до тех пор, пока не обидно.

Ашуна ждал, пока Янгчен наконец-то дойдёт до своего места и умостится в стуле. Он служил невежественной, улыбчивой преградой между ней и Чайси, скрывал их от глаз друг друга, как ряд из деревец во фруктовом саду. Янгчен стоило лишь слегка наклониться вперёд или назад, чтобы хорошенько разглядеть женщину, которая разорвала её надвое, а затем ещё раз надвое. Ту, кто перемолола множество людей в шлак, лишь бы добраться до руды.

— Сегодня на повестке дня у нас бизнес, — сказал Ашуна. — Надо подготовиться к ратификации.

Чайси склонилась над столом, первой разломав печать.

— Это когда прибудут Царь Земли, Лорд Огня и вождь Племени Воды, —на самом пороге просвещения она сделала долгую паузу. — Чтобы поставить свои печати на наших трудах.

— Разумеется, — сказала Янгчен сухо.

Поскольку для Аватара это был первый съезд, Чайси настойчиворазжёвывала для неё все детали, даже притом что Янгчен как прилежная ученица и сама бы с ними ознакомилась. Скоро должна была прибыть охрана —передовые телохранители из Племени Воды, Народа Огня и Царства Земли. Разодетые в парчу стражники из учебной воинской части Похуай, дворцовые элиты Лорда Огня, быть может, даже устрашающие Тонкие Когти с далёкого Севера. Атмосфера в городе сильно переменится. Скоро в Таку будет столько опасных, бдительных людей, что даже упавшую на пол булавку (больно уж острую и быструю) не пропустят без проверки.

Главы государств ступят на территорию города тогда и лишь тогда, когда её признают полностью безопасной. Напряжения в Платиновом Деле ни капли не стихли. Мировые лидеры не берутся откуда ни возьмись, объяснила Чайси.

— А я-то думала, — пробормотала Янгчен.

С учётом непростых отношений между ними, вождь Оялук, Лорд Огня Гонрю и Царь Земли Фэйшань прибудут в Таку, только чтобы поставить свои штампы печати на наработках цзунду, а затем уедут. Затем круговорот бизнеса, торговли, товаров и шанов продолжится своим чередом. От сего момента до скончания времён. В горе и в радости.

— Фактически, таким образом, на внесение каких-либо существенных поправок у нас остаётся только сегодняшнее заседание. Что скажешь? —спросила Чайси у Янгчен в расслабленной, дружественной манере. — Тебе всё понятно?

Понятно. Все эти разъяснения были для Янгчен одним жирнымнапоминанием, что время на исходе. То, что Фэйшань проскользнул под прикрытием, — это полбеды, но, как только Таку заполонят отряды стражи, её команда потеряет всякую возможность действовать. Тапу так и не нашли. Чайси успешно дождалась, пока весь песок в часах не утечёт.

Она победила. Один маг огня против ничего. Жизнь Нуцзяня была отдана ради пустой доски.

— А мне что делать? — спросила Янгчен. Её мысли спутались. Чайси уже подробно объяснила, что каждый лидер прибудет в своей процессии, подразумевая это как угрозу, мол, «посмотрите, как уязвимы будут Оялук и другие посреди улицы». Но думать Янгчен могла только о том, как сильно её бизон любил парады, как счастлив он был бы снова проскакать по улицам. —Покинуть город и войти обратно?

Весь зал раздался хохотом, забивая ей уши, как будто гвоздями. Янгчен совсем забылась, забыла, где находится, и слышала лишь то, как люди смеютсянад её утратой. Вдруг ей словно опять исполнилось шесть, хотелось взбеситьсякак ребёнок. Только вот она была наимогущественнейшим существом во всех Четырёх Народах, и единственного человека, кто сумел бы её успокоить, тожене стало. Печально, ведь, когда самообладание теряет Повелительница Стихий, всему миру внезапно становится жаль, по-настоящему…

— Аватар Янгчен!

Она пришла в себя уже в полустоячем положении. Ошибка восприятия. Пока пазл пытался сложиться, она стояла неподвижно. Моргая, она огляделась.

Собравшиеся оставались на местах: их не снесло штормовым ветром, даже не потрепало. По стихавшему хихиканью ей оставалось только полагать, что из времени она не выпала: «Всё ещё заложница той же шутки». Свои телодвижения она обыграла так, будто бы ей надо было подправить свои одежды, после чего присела обратно.

Крик раздался из другого конца зала.

— Прошу прощения, — сказала молоденькая девушка, одна из помощников Иваши, нервно поглядывая на посланника, стоявшего у двери. —Вам сообщение.

Она была на грани срыва, и Янгчен едва ли могла осуждать её. Джуджинте даже рта раскрывать не надо было, чтобы вселить ужас. Он вложил девушке в руки конверт и ускользнул обратно на улицу. Служанка не хотела быть в центре внимания дольше, чем требовалось, поэтому помчалась через ряды прямо к Аватару и вручила ей запечатанную записку.

Янгчен расколола воск одним щелчком ногтя. Она прочла несколько небрежно начирканных строчек, после чего быстро сложила листочек обратно.

— Что-то случилось? — спросила Чайси. — Надеюсь, с мастером Лио всё в порядке.

Янгчен подбросила письмо от своих товарищей в воздух, вспышке пламени на съедение. Собравшиеся ахнули в изумлении, и только Чайси, которая уже видела, как Аватар подобным образом избавляется от посланий, наблюдала за пеплом, оседающим на пол, разве что с малой долей интереса.

Янгчен сползла в кресле на бок, опёршись на подлокотник, и закрыла глаза рукой. Она дышала всё сильнее, громче. Её лицо краснело, и она это знала.

— Я…

Жар разносился от груди по коже. На выбритом лбу и висках, как начистом холсте, начал скапливаться пот.

— Я… — снова попыталась она. — Я…

— Очевидно, перетрудилась, — сказала Чайси. — Мы все перетрудились. Предлагаю уйти на утренний перерыв. Всем собравшимся.

— Простите? — Ашуна был озадачен внезапными переменами в её поведении.

— Можем продолжить после обеда. Прошу всех разойтись и отдохнуть. Встретьтесь с друзьями и родными. Мы все так зациклились на делах, что часто упускаем, что же действительно важно.

Минутка, чтобы передохнуть и собраться. Милосердия Янгчен приходилось ждать только от своего врага.

Первым предложение Чайси принял Иваши, который уже не хотел иметь ничего общего со своей теперешней компанией. Он выпорхнул из зала так быстро, что сбитые с толку помощники еле за ним поспевали. Взмахом руки Чайси повелела и своим спутникам пойти за ними.

Так дамбу и прорвало, ведь прецедент был создан. Янгчен смотрела, как все собравшиеся, проскрипев стульями, встали и маршем выходили на улицу. Не каждый знал, что же ему делать с новоприобретённым окошком.

Взгляд Ашуны метался между Аватаром и цзунду Джондури. Старикощущал напряжение в воздухе, но в конечном итоге поддался инстинктам торгаша. Исследовать вопрос не стоило усилий.

— Друзья, — сказал он, поклонившись, прежде чем покинуть чертог в сопровождении своей свиты.

Когда все ушли, в помещении стало спокойно, как в зале для медитаций.

— Пошли, — сказала Чайси. — Наверху воздухом подышим.