Временами Янгчен забывала. Проблема тайных дел заключалась в том, как легко могли агрессивные открытые действия положить им конец. Шпионаж может представлять собой схватку между сововолком и его добычей, быком-ориксом. Исход не имеет значения, если всё стадо вдруг испугается и затопчет обоих.

Стол, за которым она сидела, был жёстким напоминанием о том, что при свете дня самым смертоносным оружием были деньги.

— «Пир», — сказал цзунду Иваши, правитель Таку. Он швырнул перед собой ряд плиток от игры воробьиные кости, раскрывая последовательность символов. Его гладковыбритое лицо ликовало, — «Гуру поднимается на гору», одного цвета, два удвоения.

Янгчен смотрела, как Кавик брызгал слюной, не имея даже оснований возразить. Он только что проиграл сумму, на которую можно было бы организовать торговый рейс отсюда до Порт-Туугака на судне среднего размера.

— Господину Лио, пожалуй, стоило бы играть пассивней, — сказала она, стиснув зубы, счастливая, что ей хотя бы здесь не нужно было сохранять лживое спокойствие.

— Я думал, это был безопасный сброс!

«Господин Лио», серьёзно преувеличивший свои навыки азартных игр, потёр лоб. Костюм для маскировки, который примерил Кавик, быть может, оказался слишком толст, отчего парень вспотел.

— Влажно тут, — сказал он в своё оправдание.

В роскошной приёмной чертога собраний Таку было действительно душно. Коллекция витиеватых орнаментов Иваши грозила раньше времени прийти в непригодность, а некоторым из его миниатюрных древ во влажных условиях было суждено никогда не расцвести. Он тогда скорее купит новые, нежели позаботится о старых.

Низкорослому, широкоплечему и лысому Иваши было около пятидесяти лет. Он уже не раз сколотил состояние на шахтах. На фоне других цзунду он был всего лишь туристом. В отличие от Хэньше, который отчаянно нуждался в этом титуле для продвижения в обществе, для Иваши его должность была забавой. Он был рад идти рука об руку с этим косолапым чудищем, то есть богатством Таку. Он мог подзадоривать город время от времени и всё ещё называть себя его лидером.

Безучастность Иваши в отношении обязанностей цзунду, видимо, давала ему множество свободного времени для освоения прочих сфер на высшем уровне.

— В этом и кроется твоя проблема, господин Лио. — сказал он. — Ища безопасности, становишься предсказуем.

Янгчен бросила взгляд в сторону. Через большие стеклянные двери балкона открывался вид на гавань. Вдалеке на волнах подскакивали прогулочные суда. Отраду и гордость самого Иваши, «Блаженство вечное», узнать было легко по огромному зелёному знамени, свисавшему с кормы.

— Тебя интересует что-то в доках, Аватар? — спросил четвёртый человек в комнате.

— Да, — тут же ответила Янгчен. — Вот высматриваю удачу господинаЛио в порту, а то она, похоже, бросила якорь где-то за горизонтом.

Иваши шлёпнул по колену. Кавик сгрёб свои плитки обратно в центр стола, плотно сжав губы. Колкость в сторону его убытков была попросту первой мыслью Янгчен о том, как отвлечь внимание от воды, однако, его моральномусостоянию это никак не помогало.

Она не могла винить Кавика в том, что он нервничал. Не когда между ними сидела цзунду Чайси.

— Не будь столь сурова со своим спутником, — сказала Чайси. — Пусть он и кровоточит деньгами, но это, в конце концов, всего лишь деньги.

— Чушь, — сказал Иваши. — Послушай, как ты выразилась. «Кровь». Какая-нибудь ханжа дурная скажет, что человеческой жизни цену не дашь, хотя вот вполне себе дашь. Сколько пищи съедает человек за восемьдесят лет? Сколько стоят лекарства от смертельных недугов? И судья же присуждает компенсацию, если фермерский бык-бегемот растоптал соседского ребёнка. Деньги — жизнь. Деньги — смерть.

Он резко склонился над столом и навис у Кавика над ухом. Из-за вытянутой шеи вкупе с гладкой головой он походил на пещерного угря.

— Я тебя прикончу, господин Лио, — сказал Иваши, пока Кавик пялилсяна свои же колени. — Не с ножом в ночи, а средь бела дня. Вот что означаеттвой долг.

Цзунду Таку указал вдаль, словно предлагая своей жертве узреть предстоящую пустоту.

— Если бы ты сейчас сбежал, то долг, честь и закон привели бы тебяназад ко мне в руки. Даже труды всей твоей жизни, думаю, не покроют те суммы, которые ты мне задолжал. Я прикончу тебя и любого, кого ты надеялсяобеспечить.

— Иваши, хватит, — сказала Чайси. — Не груби.

— Просто метафора, — Иваши вернулся в своё сиденье, став снова человеком. — Но хватит ли? Что скажешь, господин Лио? Думаешь, оправишься от столь сокрушительных потерь?

Глаз на Янгчен Кавик не поднимал. Она могла ответить за него и протрубить об отступлении. Это был шанс ретироваться. Богатства Бинь-Эра были выпотрошены, но если двое убегут, втянув животы и не спотыкаясь, то ещё сумеют спастись.

Однако сигнала от остальных так и не поступило. Джуджинта, Таягум и Акуудан должны были уже час как закончить. Их поймали? Янгчен с Кавиком что, выигрывали время для мертвецов? Или те просто медлили?

Челюсти Янгчен замерли полуоткрытыми, как заржавевшие, бесполезные ворота. Она не могла выдавить из себя решение. Так как ничего кроме молчания она не предложила, Кавик растолковал её волю так хорошо, как мог.

— Нет, — прошептал он. — Можем продолжать.

«От колебаний люди гибнут», — сказал ей кое-кто однажды. Заявление Иваши не было поэтическим приёмом. От финансов, отложенных ею на колодцы, ничего не осталось. Денег на кров, тепло и пищу не осталось. Они с Кавиком ставили жизни на карту и проигрывали.

«Этот план был ошибкой», — кричала Янгчен про себя. Только бриз из окна не давал ей потеть так сильно, как Кавик. «Чем я думала? Чем я во имя духов думала?»