Райан как раз закрывал люк на «Харвестере», когда услышал вдалеке взрыв.

С тех пор как американские силы начали продвигаться на территорию, захваченную титанами, взрывы возле Холма Ноль-Один прекратились — не было титанов, которых можно было бы разнести на куски, и всё такое.

Так что услышать его сейчас было странно, но этот звучал иначе; совсем не как противотанковое оружие, которое принесли с собой солдаты.

Уж точно не танк…

Он выпрямился и огляделся с башни «Абрамса», и тогда он увидел вдали фигуру.

Разведчик или кто-то с УПМ прыгал по крышам базы.

Не очень-то безопасно… что-то происходит?

Человек остановился, словно обдумывая варианты, а затем спрыгнул со здания, скрывшись из виду.

И тогда Райан увидел дым неподалёку.

А затем он услышал, как ближайшая рация сошла с ума — сослуживцы и морпехи выкрикивали приказы и вопросы.

Один из них, в частности, заставил его занервничать больше всего.

— Кто-нибудь видел, куда он делся?!

Он уже собирался спросить, как вдруг услышал характерный свист газа из Устройства Пространственного Маневрирования и, обернувшись, увидел, как перед «Харвестером» приземляется член Военной полиции с серебряной трубой, которая… была нацелена прямо на него.

Ох…

Он считал себя лояльным, когда впервые вступил в армию.

Правда, считал.

Человечество находилось в состоянии войны с врагом, которого едва сдерживали массивные сооружения, известные как стены.

Он даже восхищался Разведкорпусом поначалу, честно, восхищался.

Эта преданность попыткам вернуть утраченные земли, та храбрость, которая требовалась, чтобы выйти туда… он хотел подражать именно этому, когда впервые записался в армию.

Затем пала Стена Мария.

Затем народ начал голодать, даже в казармах пайки были маленькими, и были сомнения, что его полк будет готов вовремя принять участие в кампаниях.

Затем кампании по её возвращению действительно начались, и он увидел, как мало членов Гарнизона в них участвовало.

Помимо Разведкорпуса, в кампаниях сражались гражданские, вооружённые палками и камнями, которые они смогли найти; это было ничто иное, как отчаянная попытка вернуть утраченные земли численной силой, никто не осознавал, что титаны также были многочисленны.

Он слышал ужасные истории выживших, о казнях за измену тех, кто не просто отступил, а бросил других позади, чтобы выжить.

Тогда для него стало приоритетом достичь высшего звания и вступить в Военную полицию.

А теперь я должен рисковать своей жизнью за короля, который всё это начал…

Ему было, в общем-то, всё равно, свергнут ли короля или нет, но он знал, что если откажется от приказа, то его шансы в столице будут невелики.

Единственным его спасением было то, что его атака будет настолько внезапной, что американские военные не увидят, как он скроется, как только использует обе взрывчатки.

Эти проникающие ракеты были чудом.

Когда он выстрелил по тому зданию, увидел, как строение почти рухнуло само на себя, дыру, которую оно оставило, и тот факт, что он убил своих собственных офицеров… что ж, одного только прилива адреналина хватило бы, чтобы уничтожить врагов короля.

Но теперь ему нужно было найти другую цель, и ему нужна была та, которая действительно навредит американцам.

Их драгоценные летающие машины?

Он видел, как несколько из них взлетали с недавно построенной взлётно-посадочной полосы, когда он и Найл Доук прибыли с другими командирами.

Он решил, что это может сработать, и начал пробираться туда, но остановился на полпути.

Их драгоценные боевые машины…

Он видел ряд техники, убийц титанов, которые изначально предназначались для борьбы с другими человеческими армиями по ту сторону проклятых врат, принёсших проблемных американцев.

Мой гром против твоей брони… интересно, что сломается первым…

И вот он приземлился на землю, надеясь, что любые солдаты, которые могли бы его преследовать, всё ещё застряли позади.

Он увидел, что американец стоит на вершине железного зверя, казалось, застыв от страха, словно зная, насколько смертоносным было оружие, которое он держал.

ВПшник стиснул зубы и отвёл назад механизм, позволявший снаряду выстрелить из патрона.

Американец нырнул обратно в танк, и всё, о чём мог думать ВПшник, это что произойдёт, как только снаряд ударит в броню.

Снаряд попал, взорвавшись в зрелищном шоу дыма и искр, большем, чем любой фейерверк, который он видел в детстве.

ВПшник остался в замешательстве, когда единственным изменением в танке было то, что место попадания снаряда теперь просто стало темнее.

Ну, это не очень-то честно.

Его последняя мысль успела сформироваться, прежде чем его голова упала на землю, отделённая от тела клинком.

Майк Захариас содрогнулся, глядя на обезглавленное тело, истекающее кровью на земле.

Оказывается, человеческая плоть имеет меньше шансов против клинков, предназначенных для того, чтобы резать кожу титана, как масло, чем взрывное устройство против танка.

— Вы там в порядке? — крикнул он.

Райан высунул голову и крикнул:

— Вроде того! Что там происходит?!

Майк нахмурился.

Ему ни капли не нравилось, как всё складывается.

Термин «Фейковые новости», не был чем-то новым.

Будь то таблоиды, лгущие или преувеличивающие разрыв между двумя известными актёрами, или злонамеренный журналист, пытающийся ввести общественность в заблуждение относительно какого-либо события для продвижения своей политической повестки, Земля знала о лживости новостных СМИ, и обе стороны повторяли глупости своих оппонентов.

Однако термин «Фейковые новости» был придуман относительно недавно в современную эпоху, в основном потому, что это был броский, возможно, даже наглый ответ тем, кто пытался продвигать историю под определённым углом, разоблачая что-то и одновременно оскорбляя это. Дело было не в том, что сама история была ложью; способ её представления был нечестным или имел политическую подоплёку, так что даже если журналист утверждал, что история правдива, она всё равно получала ярлык «фейковой».

Двух зайцев одним выстрелом.

Но люди в огороженном стенами обществе никогда не слышали о таком термине.

Дело было не в том, что они не знали об этом, у них просто было другое название для этого:

«Пропаганда»

И никто не верит, что он подвержен пропаганде, поэтому термин «фейковые новости» был немного более действенным на земле.

Вас не обманывает пропаганда; вас обманывают люди, активно искажающие правду, сознательно или нет.

Мэтт размышлял об этом, пока пара армейских «Хамви» неслась по улице.

— Может, нам стоит отвезти вас… — попытался предложить Джейк, но раненая женщина сзади лишь крикнула в ответ.

— Мне насрать, даже если мне придётся ползти туда, мы не можем позволить ВПшникам взять под контроль информацию, которую получают люди! Если они выпустят историю, обвиняющую вас в нападениях, то смерть наших товарищей… — Ханджи задохнулась от боли, когда «Хамви» подскочил на ухабе каменистой улицы; тяжёлая, бронированная машина не была самой удобной скорой помощью.

Дэйв прорычал:

— Осторожнее, это должна быть следующая улица… Чёрт возьми!

«Хамви» затормозил в дюжине метров от баррикады ВПшников, тот, что ехал сзади, чуть не врезался в них.

Было ясно, что это были не обычные ВПшники.

Ханджи начала пытаться сесть, спрашивая:

— Что? Что не так? Почему вы остановились?

— Внутренняя полиция… нам их переехать? (адаптация амер. выражения mow them down), — спросил Мэтт.

— Крикни им, чтобы бросили оружие, — сказал Джейк.

— Хорошо. Эй! Армия США! Бросайте оружие на землю, сейчас же! — крикнул Мэтт во всю глотку.

Молодой человек повернулся со скучающим выражением на лице и крикнул в ответ:

— Предлагаю вам выйти из повозки и сдаться. У нас приказ арестовывать всех американцев и коллаборационистов, которых мы встретим. Сопротивление будет встречено смертельной силой.

— Нет, оно будет встречено куском металла, который не пробьёт ни ваш клинок, ни ваше ружьё, пока мы будем косить (адаптация амер. выражения mow you down) вас из пулемёта, который не нужно перезаряжать двадцать минут! Последнее предупреждение! Бросайте оружие на землю, сейчас же!

— Спустись с небес на землю (адаптация амер. идиомы get off your High Horse), захватчик. Мы не собираемся опускать оружие. Предлагаю вам сделать, как сказано, если не хотите, чтобы всё стало по-плохому! (адаптация амер. выражения things to get ugly).

Неправильный ответ.

ВПшники подняли свои, надо признать, странно выглядящие пистолеты и чудом успели сделать один выстрел, прежде чем «Хамви» позади Мэтта разрядил в них M240.

Патроны калибра 7.62х51 миллиметр из ленточного пулемёта сделали свою работу, с лёгкостью пробивая кожаные куртки и редкие металлические кирасы, которые носили офицеры Внутренней полиции, разрывая их внутренние органы так, что даже если удар не убивал людей сразу, повреждения делали это вскоре после.

Ханджи скорчила болезненную гримасу, как только пулемёт замолчал.

Дэйв покачал головой, выходя из «Хамви», и сказал:

— Ладно, надеюсь, они не убили ребят, отвечающих за газеты.

Дверь в редакцию газеты со скрипом открылась, и нервный молодой человек выглянул наружу, прежде чем закричать:

— Что это…?!

— Ты! Ты знаешь этих людей? — крикнул Дэйв.

— Нет! Я… я не думаю…

Кровавая улица вызвала у молодого репортёра рвотный позыв.

Ханджи начала вылезать из машины с помощью Джейка, крича:

— Нам нужно, чтобы вы начали информировать всех… король… король всех нас обманул.

Мужчина уставился на них.

— Нападение в городе было организовано членами тайной полиции, они стреляли по гражданским и другим ВПшникам, чтобы всё выглядело так, будто американцы начали бой… я не знаю, сколько таких журналистов, как вы, погибло в этом нападении.

Молодой человек мгновение смотрел на неё, заметив её ожоги, и сказал:

— Хорошо, входите.

Джейк и Дэйв внесли Ханджи в офис, пока Мэтт и несколько других солдат охраняли улицу.

Он заметил, что несколько смелых (или, возможно, глупых) гражданских выглядывали из окон близлежащих зданий.

Некоторые выглядели испуганными.

Другие — подозрительными.

Затем вышел мужчина и спросил:

— Что происходит?

— Подразделения Военной полиции по прямому приказу короля организовали нападение на нас, а также на других ВПшников и гражданских, чтобы всё выглядело так, будто мы пытались напасть на вас. Оставайтесь внутри и заприте двери.

— Но… зачем королю такое делать?

— Сэр, мы не знаем, но мы не хотим, чтобы погибло ещё больше людей, так что, пожалуйста, оставайтесь в помещении.

— Это угроза?

— Чувак, ты можешь оставаться здесь сколько угодно, если ты достаточно уверен, что переживёшь битву между нашими парнями и Внутренней полицией, то давай, только не мешайся под ногами, — ответил Мэтт, изо всех сил стараясь скрыть своё презрение.

Мужчина мгновение смотрел на него, прежде чем вернуться в свой дом.

— Разве ты не хочешь быть хорошей девочкой?

— А?

— Разве ты не хочешь быть хорошей девочкой? Ты сказала, что именно этого ты и хотела.

— Что?

Девушка, ранее известная как Криста, открыла глаза и увидела знакомого мужчину, сидевшего напротив неё.

Она поняла, что находится в карете, которая куда-то движется; заходящее солнце говорило о том, что она была в отключке довольно долго, и она заметила, что они удаляются от столицы, направляясь на север.

Что, по совпадению, было также и дальше от американцев.

— Хистория, ты очнулась… я рад.

Она наконец-то узнала его и сказала:

— Т-ты м…

— Да, это я… мне… мне так жаль, что нам пришлось встретиться так, но у меня не было выбора.

Она не купилась (от амер. сленга buying it – верить, принимать за правду) на это.

— Не было выбора?! Ты же король! Ты мог бы сделать так много, чтобы всё исправить, действуя из тени, и ты говоришь, что у тебя не было выбора?!

Род медленно кивнул.

— Хистория, словами не описать ту вину, что я чувствую, бросив тебя, но тогда я не был королём, и моё правление было недолгим.

— Тогда объясни то нападение! Твои люди напали на нас!

Род понял, что американцы овили его дочь своими зловещими щупальцами; пора было её освобождать.

— Хистория, если ты веришь американцам всем сердцем, тогда объясни мне, откуда ты знаешь наверняка, что они тебе не лгали.

— А?

— Дорогая моя, я не идеален… я был ужасен, я бросил тебя, я… я позволил твоей матери умереть. Даже если это было ради твоей безопасности, даже если я спланировал всё так, чтобы ты была в безопасности даже в армии, даже если это было сделано из лучших побуждений, мои действия причинили тебе боль, и я могу лишь извиниться от всего сердца… но лгал ли я тебе? В любой из наших бесед?

Чистая искренность, исходившая от человека, которого она знала как своего отца, потрясла юную девушку.

И всё же, он приказал напасть без всякой причины… или нет?

— Тогда почему вы напали на нас? Мы собирались вести переговоры.

— Я не доверяю американцам… или чему-либо, что приходит из-за тех врат.

— Почему?

Хистория заметила блеск в глазах пожилого мужчины.

— Потому что я доверяю своему брату, и своему отцу… и Основателю, — тихо сказал он.

…

Жан нашёл Армина, сидевшего рядом с снова раненой Микасой.

— Как она?

Мальчик пожал плечами.

— Доктор сказал, что дробь от выстрела — не самая большая проблема, похоже, её задело всего несколько дробинок. Проблема в том, что она так сильно ударилась головой. У неё может быть серьёзное повреждение мозга, а у них здесь нет всего необходимого, чтобы ей помочь.

Жан сел на пол и вздохнул.

— Марко в порядке?

— Да, наш грузовик не задело… похоже, только Мина и Сэмюэл выбрались из своего грузовика, так что это… Боже, это почти половина нашего полка просто… погибла.

— Ч-что? Это значит… Даз, Милиус, Ханна, Конни…

— Да…

И ещё многие другие…

Армин почувствовал, как холодеет.

Он в какой-то степени готовил себя к возможности потерять друзей, но, по иронии судьбы, защита, обеспеченная солдатами из-за врат, ослабила те немногие защитные барьеры, что он выстроил, и теперь он был слишком потрясён, чтобы что-либо делать.

Ещё больше его удивило то, что смерть стольких людей в конечном итоге пришла от человеческих рук, а не от титанов.

И всё же он знал, что не должен удивляться.

Даже нашествия титанов были вызваны другими людьми, это они теперь знали точно.

— Есть какие-нибудь планы на ответный удар? Какая-нибудь контратака? — спросил он, отчаянно пытаясь отвлечься от ужаса, который он видел.

Жан пожал плечами.

Два мальчика просто сидели, наблюдая за слабым дыханием девушки, которая доказала, что способна в одиночку сразиться с несколькими титанами, имея лишь пару клинков.

Остановлена пулями…

Армин не был уверен, сколько времени прошло, когда зазвучал громкоговоритель.

Мимо проехал американский MRAP, и водитель сказал:

— Всему боеспособному персоналу явиться внутрь храма через десять минут, повторяю, всему боеспособному персоналу явиться внутрь храма через десять минут. Кадеты, Армия, Морская пехота, Военная полиция и доступный медицинский персонал, — казалось, он быстро добавил.

Мужчина продолжал повторять сообщение, когда Армин повернулся к Жану.

— Похоже, вот и оно… увидимся внутри, златовласка, (от амер. goldilocks) — сказал Жан, вставая и уходя.

Армин проигнорировал этот неловкий подкол, продолжая смотреть на раненую Микасу.

«Микаса, вы с Эреном помогали мне больше раз, чем я могу вспомнить… постарайся сейчас отдохнуть, хорошо? Теперь моя очередь помочь вам».

Единственным ответом от девушки было её тихое дыхание, указывающее на то, что она всё ещё жива.

Армин направился к храму Церкви Стен.

Внутренности были превращены в своего рода командный центр: переносные компьютеры на столах, за которыми работали незнакомые ему солдаты, и молодые члены Военной полиции, а также несколько гражданских, показывавших лейтенанту Трою и блондинке в тёмной военной форме точки на карте столицы.

Он узнал подошедшего к ним капитана Леви, но не стал прислушиваться к их разговору, заметив Сашу, прислонившуюся к колонне и сжимавшую свою винтовку.

— Саша, эй… ты… ты в порядке?

Девушка подняла взгляд, выдавив улыбку.

— Д-да… наверное. Как думаешь, о чём это будет?

Очевидно, о контратаке.

— Эм… кто знает? Об ужине? — неловко сказал он.

Саша не засмеялась.

— Прости.

Девушка покачала головой и сказала:

— Н-ничего, я просто… волнуюсь, наверное. В смысле, я всего несколько часов назад разговаривала с Конни и Томасом, а теперь он просто…

Армин почувствовал, как ногти впиваются ему в ладони; он был в ярости.

Почему? Зачем полностью отказываться от мирного решения? Мы могли бы всё обсудить!

— Итак, кадеты, морпехи, пехотинцы… ваше внимание, пожалуйста! — крикнула женщина.

Армин услышал, как кто-то пробормотал: «Кто нас теперь так называет?», и другой ответил: «Дэйв, если ты ещё раз оскорбишь людей генерала Першинга, я лично позабочусь о твоей депортации».

Какое это имеет отношение к…

— Ситуация следующая… нападения, которым мы подверглись, не ограничились нами. Наша главная ПББ (Передовая База Боевого Обеспечения) была атакована, в результате чего погибли высшие военные руководители и наш собственный представитель по эту сторону врат. Мы знаем, что это нападение было организовано членами тайной полиции внутри Военной полиции, что объясняет, почему они так быстро убивали и ВПшников, и гражданских. Это может означать только одно: это было организовано либо королём, либо кем-то на столь же высоком посту, как король, и поскольку большинство из этих людей мертвы, остался только один подозреваемый. Вы знаете, у нас много раненых, и нам нужно в первую очередь эвакуировать их, но мы не можем эвакуировать людей, пока город находится под контролем врага. Капитан Леви объяснит наши дальнейшие действия.

Капитан шагнул вперёд с усталым взглядом в глазах.

Он секунду смотрел на юных кадетов, прежде чем медленно заговорить.

— Мы несём бой королю. У нас есть перебежчик, который готов открыть главные ворота в тылу правительственного здания, так что план таков: одна ударная группа атакует основные укрепления на северной стороне здания, в то время как другая проникает с тыла и берёт под контроль командный состав и правительственных чиновников изнутри.

Уставший, возможно, разочарованный Сэмюэл заговорил громче, чем кто-либо ожидал.

— А как именно мы это сделаем? Они же вывели из строя одну из бронемашин — «Страйкер», верно? Разве они не стягивают пушки вокруг главного здания? У нас есть поддержка с воздуха?

Леви взглянул на юношу, и холодный блеск в глазах сильнейшего солдата человечества на мгновение заставил молодого кадета замолчать.

Но лишь на мгновение.

— У нас нет ближней авиационной поддержки. Нельзя рисковать попаданием по гражданским, живущим поблизости, и любой вертолёт, прибывший сюда, будет использоваться для транспортировки раненых, а не для взрывов. Это будет перестрелка.

Сэмюэл в шоке уставился, не обращая внимания на то, что другие солдаты поблизости, казалось, не возражали.

— Но… но у нас нет брони…

— О, нет, есть! У нас осталось три «Страйкера», каждый вооружён пулемётами. Они будут в авангарде, стреляя по пушкам и подавляя любое сопротивление с фронта правительственного здания. Тем временем мы будем проникать с тыла.

Снова Сэмюэл спросил:

— Как?

Леви спокойно ответил:

— Кенни Аккерман, он работает на короля, но перешёл на нашу сторону. Его люди пропустят спецгруппы.

— Группы?

Кроу ухмыльнулся и шагнул вперёд.

Сотрудница ЦРУ кивнула и отошла в сторону.

— Вам, мальчики и девочки, и пальцем шевелить не придётся. У нас здесь два отряда спецназа, — сказал офицер САС с усмешкой.

Армин увидел, как двое мужчин внесли небольшую деревянную модель правительственного здания.

Кроу указал на тыльную сторону модели.

— Мы разделимся у заднего входа, оттуда мы будем продвигаться вверх по каждому этажу, зачищая его по ходу, пока основная ударная группа отвлекает остальные вражеские силы снаружи. Как только мы захватим чиновников, мы сможем использовать их, чтобы заставить упрямых лоялистов сложить оружие.

Сэмюэл снова заговорил.

— Звучит так, будто у вас всё схвачено (от амер. сленга figured out)… зачем вам мы?

Теперь заговорил Леви.

— Отряды «Дельта» и «Охотники» проникнут с тыла и зачистят комнаты… но мне нужна команда со мной, пока мы будем двигаться для захвата советников.

Тишина.

— У Кенни есть рация, он указывает, что советники забаррикадировались в главной комнате наверху, ожидая указаний от своего короля… идеальное место для использования нашего УПМ. Мы можем легко их захватить, но нам нужно дождаться, пока здание будет зачищено, чтобы вывести их наружу.

— А Аккерман не может сам их вывести?

— Лояльных ВПшников больше, чем его людей. Так вот, мне не нужно много из вас…

— А у вас разве нет отряда, который работает с вами?

Леви не дрогнул.

— Те, кто ещё жив, ранены и не смогут выполнить миссию. Мне нужен всего один или двое из вас, чтобы нести эти винтовки на случай, если какие-нибудь лоялисты решат проявить любопытство по поводу советников.

Тишина.

— А что насчёт Эрена, Имир и Хистории?

Армин с удивлением увидел, что этот вопрос задал Жан.

Сотрудница ЦРУ сказала:

— Как только прибудут вертолёты, мы возьмём один и отправимся туда, куда, по нашему мнению, их везут. Прямо сейчас нам нужно взять под контроль столицу.

Жан кивнул и сказал:

— Хорошо, я помогу вам, капитан.

Армин тут же сказал:

— И-и я тоже, сэр! Я помогу, чем смогу!

Леви огляделся.

— И мы тоже! Мы поможем, чем сможем! — крикнула девушка.

Армин взглянул на Мину Каролину, которая поднимала руку Сэмюэла. Другой подросток колебался, но не спорил.

— Это должно сработать… мы будем держаться в тени и избегать любых столкновений, каких сможем, но я не буду приукрашивать (от амер. сленга sugarcoat it), это может стать очень жестоким.

— А что насчёт остальных? — нервно спросила Саша.

— Охрана, нам нужно, чтобы вы присматривали за ранеными вместе с ВПшниками здесь, — ответила сотрудница ЦРУ.

Саша кивнула.

— Итак, обычно мы так не делаем, но, учитывая обстоятельства, мы знаем, что время не на нашей стороне. Берите оружие, готовьтесь к выходу.

Когда кадеты вышли на улицу, Саша тихо спросила Армина:

— Они мало что сказали о морпехах или армейцах… что они будут делать?

Армин заметил, что несколько морпехов загружаются в «Страйкеры», в то время как несколько армейцев собирают оружие и снаряжение.

— Я думаю, у них есть свои приказы.

Солнце окончательно скрылось за гигантской структурой стен.