Кто-то однажды сказал, будто сны - это отражение нашей души. Так что же они такое на самом деле: прекрасный мир, позволяющий забыть о жестокости реальности или ещё более суровая бездна...

Она испаряется.

Кожа с его тела... Постойте-ка, кожа? Разве такое возможно?

Он что, превращался в титана? И теперь вовсе не кожа, а броня отслаивается с его рук и лица?

- Эй, Райнер, ты...

Чей это голос?

Кажется, беспомощного мальчишки, чьи глаза всегда горели одной-единственной страстной целью.

Открыв глаза, Райнер видит небо, разверзнувшееся над пламенем костра.

Уснул на дежурстве, значит. Он вдруг вспоминает, что сидит на стене, огораживающей Сигансину от внешнего мира, и ожидает появления врагов.

- Райнер, пора меняться.

Из палатки, разбитой рядом, вылезает Бертольд. Он всё такой же неуклюжий, как и в тот день, когда они познакомились. И всё-таки с тех пор он сильно вымахал.

- Ты стал огромным...

- Чего?

Бертольд хмурится и уже собирается спросить, кто Райнер на этот раз, но тот, поняв его намерение, качает головой.

- Да я не... не забываю больше. Я воин. Просто кое-что заметил. Только не говори, что я тоже теперь такой огромный.

- И правда, Райнер... Мы выросли в одинаковых условиях, но твоё тело... другое... Это гены так постарались?

- А... Понятия не имею. Давай уже скорее принимай дежурство, и я пойду спать.

Райнер воздерживается от светской беседы с обычно молчаливым Бертольдом, явно выдавливающим из себя все эти замечания, и лезет в палатку.

Продолжение сна приходит к нему довольно быстро.

Твёрдые латы спадают. А, так это доспехи Бронированного отслаивались. Райнер пытается вернуть их обратно.

Однако, ничего не выходит. Толпа, пялящаяся на него, внимательно наблюдает за происходящим.

- Райнер... ты предал нас?

Солдаты не отрывают от него взглядов. Кто-то из них напуган, кто-то ошарашен, а кого-то и вовсе охватила ярость. Райнер понимает, что сидит на корточках.

- Ты ещё и...

Броня продолжает исчезать. После того, как от неё не остаётся ни кусочка, начинает испаряться сама плоть, мышцы. Укрытие в виде титана медленно являет его настоящее тело лучам яркого солнца.

Во сне Райнер из могущественного воина превращается в тварь, у которой нет ни титаньей брони, ни силы.

- Ты ещё и слабак, пытающийся казаться сильным!

Он удивлённо поднимает голову.

С ним говорит маленький Райнер.

- Да нет же...!

Вытянутая рука безнадёжно упирается в небо.

- Кошмар приснился?

Полы палатки расходятся в стороны, и в глаза ударяет тусклый свет. Райнер видит обеспокоенного Бертольда.

- Я... Я говорил во сне?

- Не знаю... но спалось тебе, по всей видимости, не очень.

Бертольд быстро объясняет, что просто пришёл проведать его. Ещё не время дежурства. Ничего страшного, если Райнер ещё поспит.

- На самом деле... мой сон всё равно куда лучше, чем одна из твоих безумных ночных поз.

- Ладно... тогда всё нормально.

После этого Бертольд выходит из палатки, и Райнер снова погружается в сон.

- Я обязан выполнить свой воинский долг, - жмурится он. - Я больше не беспомощный мальчишка... Пора брать себя в руки и... Заканчивать со всем этим здесь и сейчас...

Должно быть, увидев знакомый пейзаж, Райнер неосознанно пробудил в себе воспоминания о событиях пятилетней давности.

Теперь у него достаточно и сил, и решимости. Само его сердце заковано в броню.

Райнер снова жмурится, стараясь усыпить беспомощного мальчика внутри себя. Погружаясь в глубокий сон, он готовится к грядущей битве.