Основное положение ювенальной юстиции: информация о преступлениях, совершаемых несовершеннолетними, не предается огласке.

Бутеям запрещено раскрывать подобную информацию другим бутеям. Никто, кроме жертвы и ограниченного круга представителей правоохранительных органов, не имеет права знать подробности преступления. Поскольку точных сведений предоставлять нельзя, в любых отчетах для более-менее широкой аудитории все ограничивается обтекаемыми фразами типа «Мальчик А сделал то-то» или «Девочка В совершила то-то».

Положение очевидно некорректное, поэтому чиновники не раз предлагали убрать его из общего закона о ювенальной юстиции. Безуспешно, впрочем, поскольку противники отмены тут же всполошились и раскудахтались на тему нарушения прав человека и всего такого прочего.

Вот поэтому мы с Арией никому не рассказали, что произошло на угнанном самолете. Хотя и не согласны с положением о неразглашении.

В общем, назавтра, после общеобразовательных уроков...

— Я снова с вами!!!

...в классе 2-А появилась Рико, в обычной усеянной рюшами форме. Класс от ее возвращения восторженно заверещал.

В мрачном расположении духа я тайно спросил у одноклассника из Инквесты, где она была. Рико, ответил мне он, с апреля принимала участие долгосрочном сверхсекретном расследовании одного преступления в Америке и вернулась буквально сегодня.

Чувствую, этот слух сама Рико и запустила. Ушлая девчонка.

— Ну как вы тут без меня? Скучали по Рико-рин? — поинтересовалась она, стоя у доски. В ответ все эти альтернативно одаренные столпились вокруг нее. Надо запомнить, кто за кем к ней несся, это будет рейтинг тупиц класса 2-А. Посмотрите на них, машут в такт руками и скандируют: «Рико-рин! Рико-рин!». С кем я общаюсь...

Ладно, неважно.

Не сказать, что я их не понимаю — они же не в курсе, что Рико — Убийца бутеев. Незнание — благо, так, кажется, говорят.

Чисто внешне Рико ничего так. При виде ее юбки с воланами некоторые одноклассники рыдают от восторга. Не спрашивайте, понятия не имею, что в ней такого.

— Рико-тян, с возвращением! А это что?

— Хо-хо~ Это я следую моде!

За спиной у Рико красный ранец, сбоку к нему прицеплен амулет тэру-тэру-бозу. Рико вертится, стараясь показать его всем и каждому. Унылое зрелище. Вопреки моей хмурости, девочки пищат: «Прелесть какая!». Им нравится, отлично.

В этом-то и проблема. Рико — талисман класса. Она очень популярная, жизнерадостная, ведет себя, как недалекая, поэтому с ней открыто общаются парни и девчонки.

Хотел бы я предостеречь их. Так они и поверят, мне-то, которого одноклассницы называют букой и тормозом, а в последнее время почему-то сердцеедом. Даже узнай они, что Рико обманула из своей притворной улыбкой, все равно встанут на ее сторону.

Короче, весь класс обожает Рико. Исключений ровно два: я и Ария.

— Иди к нам, Ки-кун! — хихикает Рико и манит к себе. Я фыркаю и отворачиваюсь. Где-то рядом что-то хрустит. Гляжу, откуда звук, и вижу Арию, которая одной рукой переломила карандаш пополам.

Ария, поверь, я тебя понимаю. Но давай ты не будешь вымещать зло на своей собственности. Ею надо дорожить. Почему? Потому что меня, своего слугу, ты тоже относишь к категории собственности.

***

Уроки закончились, мы с Арией идем домой.

— Гр-р-р! Как она меня бесит! Ам...

— Аналогично.

— Я ей скоро такое устрою, поймет, что заслужила! Ам...

— Да-да! Вперед, так ее!

— А потом... ам... ням... Я ее лицо в сито превращу... ам...

— Какое жуткое обещание... Ты бы поосторожнее, живот заболит.

— А ну тихо!

Сердитая Ария сидит на диване, с каждым «ам» запихивая в рот целую персиковую булочку. Слишком много за такое короткое время, в уголках рта полно кунжута. Англичанка, аристократка — и полное отсутствие хороших манер.

Злить ее я не хочу, да и сито вместо лица — не предел моих мечтаний, поэтому я не спорю с ней. Ария продолжает лопать персиковые булочки Мацумото, как в последний раз. Наконец, бумажный пакет пустеет, она сминает его в шарик и кидает за спину.

Эй, мусорка прямо под рукой стоит!

Конечно, мне хватает ума промолчать.

Ария складывает руки, скрещивает ноги, а лицо у нее такое, какое могло бы быть у готового извергнуться вулкана или, например, вышедшего из-под контроля ядерного реактора.

Я сижу на угловом диване как можно дальше от Арии и чувствую, что рядом не человек, а злобный демон...

— То есть ты не против? Рико хочет, чтобы мы для нее что-то украли, — вздохнув, спрашиваю я Арию.

Вчера Рико объяснила нам в общих чертах, что надо делать. Сначала ей нужно будет кое-что проверить, поэтому на неделю она от нас отстала.

— Конечно, нет. Чтобы Холмс помогал Люпену? Неслыханно! Но таковы обстоятельства. — Ария мотает головой, длинные розовые хвосты повторяют движение. — Рико сказала, что даст показания на мамином суде, так что посчитаем это необходимым злом. И вообще, разве даже в Библии не написано: «Возлюби врага своего»?

Чтоб ты знала, там еще написано: «Не укради».

— Терпимость — это, конечно, замечательно, но кража — все равно преступление. В твоем досье это останется. Бутеи, правда, тоже не праведники, по крайней мере, большинство. Ты точно хочешь это сделать?

Мне можешь поверить, Ария, потому что я как раз из большинства, за то, что у меня была нелегально модифицированная «Беретта».

— Не думай об этом. За преступление это не считается.

— ...И почему, интересно?

— Рико упомянула Влада, верно? Влад — второй по мощи в ИУ. Все, что касается ИУ, — за пределами обычной юрисдикции. Даже если нас поймают на краже, под суд нас не отдадут.

— В-в смысле? — уточняю я, но Ария не отвечает, только закладывает руки за голову.

Проходит три секунды, пять...

Тишина.

— Ну или хотя бы... — Я поднимаюсь и хлопаю ладонями об стол. — Теперь ты можешь объяснить мне, что такое ИУ? Я понял, что это какая-то тайная организация или типа того, но почему каждый раз, как я прошу объяснить, ты меняешь тему? Пусть и временно, но я твой напарник. Тебе не кажется невежливым такое утаивать?

— ...Нет. Я не могу тебе рассказать.

— Отлично, даже напарнику не можешь.

— Именно потому, что ты мой напарник, и не могу.

— В смысле?

— Узнаешь — и тебя уничтожат.

Уничтожат?.. С чего?!

— ...В смысле, убьют?

— И это в том числе. Факт твоего рождения, информация о месте жительства, банковские счета, учебное досье — любые сведения о твоем существовании будут уничтожены.

— Что?..

— В Англии ИУ — национальная тайна первого класса. В Японии — государственная тайная девятой степени. Если властьимущие узнают, что ты как-то связан с ИУ, пусть даже просто знаешь про них, тобой займется Тайный департамент общественного спокойствия или букен ? Ты же этого не хочешь?

...Тайный департамент общественного спокойствия. Букен.

Это самые опасные понятия в Японии. Работа тех и других — национального значения, у тех и других есть лицензия на убийство. Это так называемое «теневое правительство». Их власть — не шутка. Если они возьмутся за меня, меня вряд ли спасет даже истеричный режим.

— Давай забудем об этом, Киндзи, — произносит Ария, поняв, что от меня ответа не дождется. И продолжает как ни в чем не бывало: — А ты У тебя какой план?

— А? Ну...

Она снова обошла вопрос об ИУ.

— Хм-м-м... почему ты так хочешь помочь Рико?

— Не твое дело.

— То есть только потому, что она миленькая девочка, которая заплакала и попросила помощи?

— С чего ты взяла? И разве это не ты так согласилась? Если бы все можно было решить слезами, в бутеях не было бы необходимости.

— Тогда почему?

Потому что она знает что-то о моем брате. Который, как я думал, погиб во время происшествия в заливе Урагаоки. Но со слов Рико я знаю, что он может быть жив.

...Я хочу точно знать, жив он или нет. И если жив — правду о его исчезновении. Оно все-таки кардинально изменило мою жизнь. Я хочу еще раз встретиться с ним и поговорить напрямую.

Поэтому у меня нет выбора, кроме как сотрудничать с Рико, единственным источником нужной мне информации. Вот в чем дело.

— Киндзи? Что такое? — Ария вскидывает брови от моего внезапного молчания.

— Ничего. Я же сказал, это не твое дело.

Мое личное. То, что я не хочу рассказывать никому. Даже напарнику.

— ...Я знаю, Киндзи.

Я поднимаю голову от внезапно сердитого голоса Арии.

Знаешь?.. Что ты знаешь?

— Я все знаю, даже если ты молчишь. Рико милая, поэтому перед ней невозможно устоять, да? И-и грудь у нее есть.

Чего... Она... Ария сейчас насчет околесицу нести.

— В любое время дня и ночи бутей должен опасаться трех вещей: темноты, яда и женщин. Вчера в той комнате Р-Рико... с тобой э-это сделала... — Пристально глядя на меня, Ария вдруг начинает краснеть. Я не представляю, о чем она думает, но лицо ее красное, как раскаленный металл. А потом... Она скалит клыки, тычет в меня пальцем, как детектив в преступника на допросе, и говорит: — Р-Рико сделала с тобой что-то странное, и теперь ты стал ее слугой. Так?

...

...Чего?!

— Какую развратную мерзость она сделала?! Говори сейчас же!!!

— Да какого черта?

— Отвечай быстро! Ч-Что она с тобой сделала?!

— Да погоди ты! Тебе-то зачем это знать?

— А? Ну. Затем, чтобы... Эм-м... Замолчи! Замолчи сию секунду! Бутей-извращенец!

Да кто бы говорил. Навоображала себе невесть чего. Однако теперь я знаю, что Ария подсматривала за нами уже с того момента, как Рико на меня уселась. И из этого она сделала чудовищные выводы.

— Слушай, я не знаю, с какого времени ты нас видела, но между нами ничего не было. Это все одно большое недопонимание.

— Лжец!!! Т-ты с Рико в п-п-постели был! Как еще это объяснить?!

— Она меня заставила.

— Знаешь, что, Киндзи, у людей такие штуки есть, ноги называются. Если бы ты не хотел туда идти, ты бы не пошел. А ты мало того, что явился, так еще и к кровати подошел. Было такое?

— Н-ну... было, но...

— Вот о чем я и говорю. Зачем ты туда пошел? Я считаю, что в расчете на какое-то непотребство. У Рико всего лишь грудь есть, а ты уже последних мозгов лишился. И это хуже всего! Хоть бы придумал правдоподобное оправдание!

Ну... В общем, она права. В комнату я зашел... и к кровати шагнул добровольно. Но только потому, что не знал, что там Рико. Которая тогда была переодета в Арию. Так что, я пришел из-за Арии? Веский аргумент. Да ни черта подобного, Киндзи. Давай, скажи «Я думал, что это ты, поэтому шагнул к кровати». И тебе не жить.

Не зная, что ответить, я...

— А вообще, не мне ли стоит злиться? Чего ты так завелась? Даже если все и было так, как ты напридумывала, это не твое дело!

... использую дивную методику отзеркаливания.

— А вот и мое! — Ария скрещивает на груди руки.

Какое отношение она имеет к тому, что Рико толкнула меня на кровать?

В ответ на мой недоверчивый взгляд, Ария, как ребенок в истерике, зажмуривает глаза и кричит:

— Ты мой! Я никому тебя не отдам!!!

От этих слов мое сердце делает сальто. Я серьезно. Мне показалось, что оно остановилось на несколько секунд.

Что она опять несет?

— ...Не знаю, что Рико тебе наговорила, но... — Ария зыркает на меня влажными глазами и краснеет еще сильнее. — Она тебя обманула! Т-так написано в книге Шираюки... Д-девочки не могут так себя вести с мальчиками, которые им нравятся!

Хоть и заикаясь иногда, Ария очень постаралась сказать что-то на тему, которой всегда избегает.

Да что с ней не так? Взгляд бегает, краснеет, дрожит. Простудилась, что ли?

— Что за объяснение вообще? Расшифруй?

— Люпены в каждом поколении собирают вокруг себя группу тщательно отобранных особых людей. Вот почему они знамениты! Когда Рико сказала про идеально подходящие тела, она наверняка имела в виду, что... хочет женскими чарами украсть моего слугу и потом тебя использовать! А я никогда этого не позволю!!! — рычит Ария.

— Ты мой слуга! И больше никому служить не имеешь права, понял?!

А, ну теперь ясно. Вот что ты имела в виду, когда визжала: «Ты мой».

Я ее слуга — ее собственность — просто ее. Другого объяснения я не вижу.

Чувствую себя идиотом, сам из-за ерунды разошелся. Она просто очень собственнически относится к тому, что считает своим.

— Л-ладно, на этот раз я тебя прощаю, но другого раза не будет, ясно? Миллион пуль в тебя выпущу, ходячий корень лотоса из тебя сделаю!

Ходячий корень лотоса. Еще одно оригинальное оскорбление. Пожалуй, попрошу на днях знакомых из Информы составить их вики-энциклопедию.

— Во-первых, тебе не хватает самосознания! Обычно ты бука букой, а на самом деле тот еще сердцеед. И-и тогда с Шираюки... И всегда вы только и флиртуете с утра до ночи... — Мало ей упоминания двух моих прозвищ, еще и прошлое ворошить решила. Вроде это называется вымещением злости. Рико ее разозлила, а на ней не сорвешься. — Т-ты даже п-поцеловал Шираюки! А ведь и-и меня тоже... — Голос Арии снижается до рычания.

Чувствуя, что жизнью рискую, находясь тут, я встаю с дивана и сбегаю в туалет.

— О-о-ох, сезон дождей, нежарко, — бормочу я, надевая на всякий случай пуленепробиваемый пиджак. Два месяца жизни с Арией определенно улучшили мои навыки избегания опасности.

Кстати о Шираюки... Она сейчас вроде в Симанэ?

Я, трусливо сбежавший в туалет при первом признаке опасности, вспоминаю о Шираюки, глядя на сшитый ей чехол на дверную ручку.

Шираюки все еще в СОС-лагере в храме Изумо или как там он называется. Вернется завтра днем.

Между прочим, я планировал помирить Арию и Шираюки, поэтому в прошлом месяце, когда слуга нашей госпожи номер два, Шираюки, уехала в лагерь, я пожаловался Арии: «Думаешь, нормально ее отпускать? Не кажется, что для меня это нечестно?». Но она отмахнулась: «У тебя и Шираюки разные учебные программы, так что нормально».

По словам Арии, тренировка сверхъестественных сил Шираюки — задача крайне важная, и раз сама Ария с этим не справится, она великодушно передает эту работу профессионалам. Короче, наша госпожа Ария намерена дрессировать только меня. Я так благодарен, аж до слез. Не думала направить свои силы в попытку хоть немного подрасти?

Шираюки, как и Арии, понравилась идея остаться жить у меня, поэтому в целом никаких возражений против мирного сосуществования с Арией у нее не было. Изначально они друг друга терпеть не могли, но в подобной ситуации, когда они, фигурально выражаясь, стоят по разные стороны от меня, они ладят.

Короче, чушь несусветная.

Но дело Рико совсем не похоже на ситуацию с Шираюки, Ария...

Я складываю на груди руки.

Собачились Ария и Шираюки в основном из-за постоянного недовольства Шираюки чем угодно. Плюс они обе бутеи. Да, не всегда дружащие, но в битве с Жанной д’Арк Тридцатой, так же известной под именем Дюрандаль, они смогли объединиться.

Другое дело Ария и Рико. Бутей и преступник. Потомки враждующих семей: великого детектива Шерлока Холмса и легендарного вора Арсена Люпена. А еще Рико пообещала дать показания на суде матери Арии, хотя сама же и виновна в ее заключении. Сложно осуждать Арию за неприязнь.

Рико сама попросила Арию о помощи, и не просто о помощи,а о краже. Ария не умеет смиряться с тем, что ей не нравится. Получится ли у нее выполнить миссию до конца? Вопрос века.

Нет, скорее всего.

По обычной Арии и не подумаешь, что она может быть настойчивой.

В общем, от меня требуется скооперировать Арию и Рико и научить их работать вместе хотя бы до конца нашего задания.

— Я? Организовать этих двух Квадр?..

Смогу ли я вообще? Хотя тут не стоит вопрос, смогу или нет. Должен. Точка.

Честно говоря, несмотря на напарничество с Арией, до ИУ мне дела нет. Только не в этот раз. Пока на кону информация о моем брате, я сделаю что угодно, чтобы ее заполучить. Поэтому и должен, независимо от того, чем мы рискуем.

Эх... Снова между жизнью и смертью.

***

На следующий день у нас полутриместровая аттестация.

Экзамен разделен на две части, до обеда и после. Первая половина — общеобразовательные предметы, письменные тесты с самого утра и ни минуты перерыва. Вторая половина — сдача нормативов по физкультуре. Сейчас полдень и мы как раз на ней.

Нормативов всего восемь, и для успешной сдачи пройти надо все. Я сижу на лавке в углу стадиона.

От картины передо мной голова раскалывается.

Они ненормальные...

Бутеи сдают бег на пятьдесят метров и сайд-степ, упражнение на шаги в стороны. Что? Да, это-то нормально, но давайте я договорю.

Обычный спортивный норматив, да, но присутствующие учителя — нет.

Давайте я представлю тех, кому мы сдаем нормативы: учителя, они же наставники. Под мрачным небом они дуют в свистки или размахивают деревянными палочками.

Вот, например, девушка, выглядящая, как лидер Гонконгской мафии, глава Эссолта, Ранбьё. Бутеи за глаза зовут ее Хранительницей всего алкоголя человечества. Любимые фразы у нее «Убейся!» и «Умри!». Дальше лучшая подруга Ранбьё, та, кого даже на уроках, не говоря уж о до и после, видят с сигаретой, глава Дагулы, Цузури. Следом глава Снайпа, Нанго, знаменитая тем, что до черных синяков молотит любого ученика просто за то, что он неосторожно встал за ней. Глава Леззада, Чань Ву, тоже где-то тут. Голос ее слышен, но не видно ее нигде.

Кто-нибудь... пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Я просто хочу нормальной школьной жизни. А учеба под началом этих сверхлюдей не относится к нормальной. И ученики тут, бегающие и прыгающие, ни разу не нормальные.

Вон там девушки из СОГ, спецотряда «Гейши». Еще их называют подразделением расследования под прикрытием. Туда берут только невероятной красоты девушек, потому что основная сила СОГ — женская сексуальность. Нижняя часть их спортивной формы — очень и очень короткие шорты, чтобы не было полосок от загара. Смотреть на них не могу без опасения войти в истеричный режим.

Вот тут вооруженные парни и девушки из Эссолта и Леззада. Даже на стадионе с оружием не расстаются. Территория Бутей свободна для посещения, так что вот там полторы тысячи метров бегут ученики из СОС, как обычно в своей форме. М? Эта девушка что, приземляясь после прыжка, проскользила над землей?

Вот такая она, Бутей. Смотреть на них всех не могу. Бутей — заповедник ненормальных маньяков.

Чем больше смотрю, тем больше хочу в обычную школу.

...Но... вскоре все может измениться. Уйти из Бутей я решил из-за смерти брата. А что, если Рико сказала правду? Что, если мой брат жив?

Я... гадаю, что же тогда буду делать?

Бам! — Выстрел. Это Ария бежит пятьдесят метров, видимо, для нее стартовым сигналом стал выстрел.

На ней короткие шорты и футболка с надписью «2-А Канзаки».

Хвосты, наверное, мешают. Ветер полощет ее волосы.

Я криво улыбаюсь.

Она маленькая. Она будто ребенок на «Веселых стартах».

Но не сказать, что мне не нравится, как она делает то, что делают девушки выше и крупнее ее.

Она симпатичнее них. Будь у нее рост и грудь, ее бы точно завербовали в СОГ. Она прекрасна.

Добежав, она перепроверяет свои пистолеты, которые попросила подержать девочку младше классом. Не как нормальная девушка. Как боец.

Интересно, чем она займется после спасения Канаэ-сан. Продолжит обучаться, как бутей? Или переведется в обычную школу?... Вряд ли. А если?.. А если бы мы стали одноклассниками в обычной школе? А если бы мы снова встретились, уже как обычные парень и девушка?

Пока я глупо мечтаю, в поле зрения появляется фигуристая бутей в шортиках. Я тут же опускаю взгляд на листок бумаги в руках, лист с результатами сдачи нормативов.

Вот черт. Почему нельзя принимать их отдельно у парней и отдельно у девушек? Что если я вдруг войду в истеричный режим?

Я веду пальцем по невыдающимся результатам обычного «меня»... Вдруг на лист падает тень. Я поднимаю голову. Только что носом не уткнувшись в мой листок, Ария саркастично фыркает:

— Пф-ф... Это еще что такое, идиот Киндзи? Ты и физически отсталый, что ли? — Она пьет из пластиковой бутылки.

Бесит.

— Отстань. Не собираюсь выслушивать это от той, кто вечно носом клюет на японском и литературе, а на физре вдруг брызжет энергией.

— Ну и ладно.

Ария разваливается на скамейке рядом. Вспотела, наверное, пока бежала. Явственно чувствую аромат гардений. Я отсаживаюсь немного. У Арии странное понятие о личном пространстве. Проблемное, я бы сказал. И даже не в этом дело, мальчикам с девочками рядом сидеть просто невообразимо. Мы не дома перед телевизором, Ария. Тебе стоит выучить значение фразы «вести себя подобающе».

— Ты реально старалась бежать.

— А похоже было?

— Кого-то хотела впечатлить?

— Ты сейчас под чем, Киндзи?

...

А?..

А и правда. Почему я задал Арии этот вопрос? Почему?..

Ария подтягивает к груди тонкие ноги, кладет на колени голову и задумывается о чем-то. А потом смотрит мне в глаза.

— Наверное... будет замечательно, если мой партнер признает мои способности, — говорит она.

Непривычно. Прежняя Ария сказала бы: «Мне все равно, если никто меня не признает».