Разглядывая свои руки, что были по локоть в тёплой, алой и удивительно вязкой жидкости, Тенатос пребывал в некотором недоумении. Отнюдь, вид крови не был для него хоть сколько-нибудь шокирующим — спустя двадцать мучительных лет как-то попривык. Недоумевал он по другой причине. Только что им был убит бог. Не случайный прохожий с улицы и даже не родная мать, чьи черты лица он не помнил даже примерно, нет. Это был именно бог — существо, могущество которого в различных баснях, притчах и сказаниях описывали столь абсолютным, что становилось даже страшно. А теперь бездыханное тело этого «могущественного существа» с лицом, превращённым в кровавое нечто, лежало прямо у его ног.

Как жестока ирония, не так ли? И ведь он даже не применял подходящие его стилю «заклинания»! Чистое усиление мышечной силы, освоить которое в понимании Тенатоса мог даже годовалый ребёнок — главное иметь желание. И никаких огненных шаров, что так ему полюбились за их эффективность и простоту использования, иль ветряных клинков, чья скорость и острота были поистине пугающими.

«Ах, но почему же я убил божество?» — зазвучал в его голове вопрос, произносить который вслух смысла тот не видел.

А потом Тенатос вспомнил события, предшествующие этой до прекрасного ужасной картине.

***

Честно говоря, этот день ничем особенным не выделялся на фоне сотни-другой прошлых дней — вкус еды лучше не стал, да и боль, ощутимая во всём теле, уходить по-прежнему не думала. Ну, почти не выделялся. Работники «этой чёртовой лаборатории» сегодня были удивительно шумными. Вечно радостно кричали и, судя по звукам... Водили хороводы? Но чему конкретно они радовались Тенатос понять не мог. Эти поистине толстые стены, окружающие его со всех сторон и состоящие из материала, не проводящего ману, позволяли лишь ориентироваться на собственный слух, а всякие заклинания — блокировали.

Тем не менее, к моменту, когда наступил вечер, все уже успокоились и в этом, богом проклятом месте, вновь стало тихо и одиноко. Когда же пришло время ложиться на одну единственную кровать, которую даже постелить было некому, именно это Тенатос и сделал. Смысла нарушать привычный ему цикл из «спокойных» и «кровавых» дней он не видел. Потому что знал — сколько не пытайся, выбраться из этого места не выйдет. Двадцать лет местные клерки работали не покладая рук, доведя в конечном итоге до совершенства систему, блокирующую любые попытки побега.

Однако, когда он уже подумал, что заснул, ощущение жёсткого матраса под ним вдруг исчезло. И вот, теперь Тенатос стоял посреди белой пустоты, конца и края которой не было видно даже с его магией. А после, позади него раздался отчётливый кашель. Повернувшись, тот увидел старика, удивительно высокого для столь преклонного возраста. Ну, он как минимум был похож на того, кому вполне могло вчера исполниться лет сто, например. Вскоре, старик заговорил.

— Приветствую, я — бог. Как видишь, ты мёртв. И знаешь, у меня есть одно предложение. Не хотел бы отправиться в иной мир? Мир меча и магии, где ничто тебя не будет сковывать. Взамен, ты просто будешь должен убить короля демонов. Не самая простая задача, не так ли? Но наградой этому станет... — дальше Тенатос просто перестал слушать. Он полностью погрузился в размышления и был мрачен, как никогда раньше.

«Бог? Я — мёртв?.. Это что, получается, меня устранили за ненадобностью? Двадцать лет я мучался и был их, в буквальном смысле этого слова, подопытной крысой, а теперь они просто взяли и избавились от меня?.. Стоп. А разве мне не полагается хотя бы простое «мне жаль»? Я столько раз молился различным версиям этого «божества», но не заслужил даже слов жалости?! Так он ещё и считает, что можно просто взять и отправить меня в другой мир, словно выкинув в утиль?!» — гнев в потоке различных мыслей внутри Тенатоса стремительно набирал свои обороты и не сказать, чтобы планировал останавливаться.

Впрочем, это и не удивительно. Больше половины всей его жизни тот был вынужден подавлять всякую злобу внутри себя, и желание дерзить. Ведь он навсегда запомнил одно из главных правил его жизни лабораторной крысой — чем злее ты себя ведёшь, тем больнее будет позже. А терпеть боль он не мог даже по прошествии двух десятилетий. Однако теперь смысла сдерживаться не было — всё равно ведь мёртв.

Но количество накопленной им злости, обращаемой когда-то на весь мир, было слишком велико для мыслей об главном, по мнению самого Тенатоса, виновнике всего этого — боге. Ведь это же он даровал ему столь ненавистное им самим звание «избранного», разве нет? Следовательно, не сделай бог этого, то ему не пришлось бы все эти двадцать лет страдать. Сам того не замечая, Тенатос стремительно начал терять контроль не только над потоком собственных мыслей, но и над собой. Слишком много злобы, слишком много обиды, чтобы выдержать это на здравую голову.

И вот, он впал в безумие. С яростными выкриками об утраченном шансе на нормальную жизнь и всей той боли, испытанной им, тот бросился на абсолютно беззащитное божество. О, это стоило видеть. Ведь не каждый день выпадает шанс взглянуть на шокированное выражение лица у богов, не правда ли? Вскоре от кулаков обезумевшего стала «вытекать» его мана, что уже приобрела красноватый оттенок, а лицо бога терять всякие черты, превращаясь в сплошное кровавое месиво. Вот теперь зрелище стало не из приятных.

Но даже так, была некоторая красота в этом всём. Правда, трудно сказать, в чём она конкретно заключалась. Быть может в пусть и размашистых, но по-своему красиво отточенных движениях каждого из двух кулаков? Или же в том, как жалко пытался сопротивляться натиску Тенатоса бог, не имея возможности даже слова сказать, иль одну из рук поднять? А может быть и вовсе, во всём этом сразу.

***

И вот, мы вернулись к тому, на чём ранее закончили. К вопросу о причине, по которой Тенатос убил, казалось бы, совершенно невинное божество. Как оказалось, причины были, пусть и крайне личные. Сомнительные быть может даже. Но самого факта это не отменит — причина убить стоящего ранее перед ним бога у него была. Следовательно, ничего неправильного он не сделал, так? Ну, видимо именно такой логикой и решил руководствоваться юноша, облегчённо выдохнув.

А потом он почувствовал вокруг себя странное скопление маны, что вскоре заставило светиться находящийся под ним магический круг. Хватило лишь одного взгляда на внешнюю структуру круга, чтобы понять — это определённо работа «божественного» уровня. Который, очевидно, не был подвластен или хотя бы примерно понятен Тенатосу. Но предназначение этого круга было угадать несложно — реинкарнация. Неужто бог изначально не планировал давать ему какой-либо выбор?

«Вот мудак», — бросил последнюю мысль юноша, чтобы следом исчезнуть. И осталось в этом бесконечно пустом месте лишь бездыханное тело божества с еле видимой застывшей улыбкой на его изуродованном лице.

А пока Тенатос проходил через первую за всю его жизнь реинкарнацию, тот услышал где-то на окраинах своего разума тихое:

[ Достигнуты необходимые условия. ]

После чего вдруг ощутил тяжесть век своего «нового тела». Процесс был завершён, и теперь он оказался преисполнен детского любопытства. Что будет, когда он откроет глаза? Кого он увидит? Кого повстречает?

Юноша одновременно проклинал и благословлял убитого им бога за это чувство, которое он уже успел позабыть.