От лица Уильяма:

Взрыв привлёк много внимания — пожалуй, даже слишком много. Я подумал, что это несомненно повлияет на людей, особенно сейчас, когда все были на взводе. Но эти мысли быстро исчезли, когда из клубов дыма, выходящих из котельной, появился молодой парень лет двадцати, высокий — около 180 см, с хорошим телосложением. В другой ситуации его можно было бы принять за модель, но аура вокруг него явно указывала на то, что он тоже пробудил эту силу.

Когда я разглядывал его, почувствовал его пристальный взгляд и встретился с ним глазами. Я насторожился, заметив его зрачки — они были красные, как кровь. Он улыбался, и это была не ухмылка, а просто тёплая, доброжелательная улыбка. Однако ощущение уюта быстро исчезло из-за цвета его глаз и давящей ауры. Все вокруг затаили дыхание и даже не пытались пошевелиться. Казалось, многие уже догадались, что он тоже стал обладателем этой странной силы, но не понимали, друг он или враг.

Он шёл прямо ко мне, не обращая внимания на остальных, и подошёл так близко, что я мог разглядеть: его глаза были не просто красными — в них был маленький тёмный участок, который я бы и не заметил, если бы он не подошёл так близко. Задумавшись об этом, я даже забыл о давлении, которое ощущал от его ауры, и вдруг услышал его голос:

— Здравствуйте, учитель Уильям. Как ваши дела?

Я опешил, не зная, что ответить. В голове крутилась только мысль: откуда он меня знает и почему я его не помню? Поняв моё замешательство, он представился:

— Меня зовут Билл, я студент второго курса, хожу на ваши лекции по общей теории финансов.

И тут меня осенило: я ведь действительно работал преподавателем, и многие на факультете знали или хотя бы видели меня. После этого я немного успокоился.

— Здравствуй, Билл. В целом, не жалуюсь, но бывало и получше. Ты, наверное, голоден — пойдём в кафетерию, поешь.

Он с готовностью согласился и последовал за мной. По пути я пытался узнать, что с ним произошло во время этой, так сказать, волны безумия.

От лица Билла:

Пока мы шли, учитель Уильям расспрашивал меня о том, что произошло во время апокалипсиса и как я оказался в котельной. Я рассказал, что когда всё началось, я выходил из музыкального клуба и направлялся в кафетерию, чтобы перекусить. Проходя мимо котельной, я почувствовал сильное землетрясение — настолько мощное, что я упал и не мог встать. Каждый раз, когда мне удавалось подняться, я тут же снова падал, не удерживая равновесие.

Через несколько минут землетрясение прекратилось, и я попытался отдышаться, как вдруг услышал крики людей, молящих о помощи. Я испугался и попытался убежать в противоположную сторону от этих криков, но не заметил дверь перед собой и врезался в неё. Я попытался открыть её, но у меня ничего не вышло — я не отличался силой среди сверстников, поэтому быстро сдался, не пытаясь выломать дверь, как это делают герои фильмов и комиксов. Но когда я услышал какие-то рычащие звуки животных и усиливающиеся крики людей, страх придал мне сил. Я снова вцепился в ручку двери и, к своему удивлению, смог её открыть. Забежав внутрь, я сразу опрокинул шкаф, стоявший рядом с дверью.

С каждой секундой мой пульс учащался, казалось, сердце стучит так громко, что я его слышу. Потом я почувствовал странное тепло в животе, словно выпил горячего какао в мороз. После этого мои глаза начали закрываться, будто им было всё равно на происходящее вокруг, и я не успел ничего сделать — просто упал на пол и уснул.

Я проснулся только после громкого взрыва, и вот сейчас иду с учителем в кафетерию поесть.

После того как он внимательно выслушал мой рассказ, казалось, он всё проанализировал, кивнул и сказал, что мне пришлось через многое пройти, и похвалил за то, что я справился с этими трудностями.

Зайдя в кафетерию, я увидел, что, кроме людей и декора, ничего не изменилось — только появились трещины на стенах и полу, из-за чего я задумался о безопасности. Мне выдали булочку с курицей и сыром и бутылку воды. Я невольно потрогал живот, показывая, как сильно хочу есть, и посмотрел прямо в глаза женщине, раздающей еду. Периферийным зрением я заметил, что учитель хотел что-то сказать, но его опередила женщина — она дала мне ещё одну булочку, улыбнулась и тихо сказала, что это между нами. Я улыбнулся в ответ, пошёл к столу, сел на свободный стул и начал есть. Никогда бы не подумал, что обычная булочка, которая мне уже надоела за два года учёбы, окажется такой вкусной, что я даже не заметил, как её съел.

В классной комнате я слушал, как учитель Уильям рассказывал мне обо всём, что произошло за три дня, пока я спал. Честно говоря, меня поразило, как быстро люди смогли адаптироваться к новой ситуации. Потом он поделился своей теорией о силе и о том, как некоторые люди её получают. Но меня больше удивило то, что после первой волны чудовищ, которая обрушилась сразу после землетрясения, больше никаких монстров не появлялось — ни одного. Будто они провалились сквозь землю. Я понял, что и сам учитель не знает, куда они исчезли, и может только гадать.

Зайдя в одну из пустующих комнат, я сел и начал размышлять обо всём, что со мной случилось за этот день. Учитель Уильям сказал, что вечером устроит встречу всех, кто пробудил силу, чтобы обсудить дальнейшие действия. Под предлогом усталости я ушёл.

Осматривая себя, понял, что немного набрал в весе, рост остался прежним, но прибавилось мускулов. Учитель говорил, что почти все, кто пробудил силу, заметили изменения в теле. Похоже, и у меня так. Самое примечательное — мои глаза: теперь я мог видеть чётко без очков, и цвет глаз изменился.

После нескольких тестов я понял, что стал сильнее — мог с лёгкостью погнуть ножки стула и оставить трещины на стене после ударов. Но казалось, что чего-то не хватает, будто я что-то упускаю. Сев на стул, я начал размышлять о теории учителя: если он прав, то после трёхдневного сна я должен быть самым сильным здесь. Но мы не знаем природы этой силы. Что если моя сила не влияет на физическую мощь, а проявляется иначе — например, как у хиллеров в играх или как способность влиять на разум?

Вспомнив случай в кафетерии с женщиной, которая, казалось, не собиралась давать мне вторую булочку, но после моего взгляда всё же дала, я задумался. В этот момент у меня резко разболелась голова — настолько сильно, что я закричал и зажмурился, пока перед глазами не появились звёзды. Боль постепенно отступила, оставив меня в недоумении. Похоже, люди услышали мой крик, и один парень зашёл ко мне, спросив, всё ли в порядке. Пока я подбирал ответ, у меня появилась идея проверить догадку о своих силах.

Я посмотрел на него и попросил закрыть дверь. Он переспросил, почему, и повторил свой первый вопрос. Я отмахнулся, сказав, что всё в порядке, и вновь попросил его закрыть дверь, на этот раз с большим внутренним "желанием". Тогда я почувствовал то самое тепло внутри, что ощущал в котельной, и увидел, как оно распространяется от меня, словно туман. По выражению лица парня я понял, что только я вижу этот "туман". Когда он оказался внутри, его лицо изменилось, а я почувствовал странную связь с ним. Туман исчез, превратившись в нить, исходящую из моего тела и соединяющуюся с его головой. Как бы я ни старался, я не мог ни порвать, ни даже коснуться этой нити.

Смирившись, я ещё раз попросил его закрыть дверь — и он просто развернулся и сделал это. После нескольких подобных приказов я понял, что он стал моей куклой. Но не просто куклой: когда я попросил его рассказать о себе, он говорил не монотонно, а как обычный человек, с эмоциями. Я задавал вопросы, и он отвечал, словно мы вели обычную беседу. Тогда я понял: он не потерял разум, не стал безвольной куклой. После установления этой связи я мог влиять на его волю, а если захочу — даже на воспоминания и разум. Это было захватывающе: осознание того, что судьба человека в твоих руках, что ты можешь приказать ему что угодно.

Наигравшись, я отпустил его, велев забыть всё, что произошло в этой комнате, и оставить только воспоминание о том, что услышал крик, зашёл проверить, а я просто кричал, чтобы выплеснуть эмоции. Он ушёл.

Время шло. Вечером учитель Уильям нашёл меня в кафетерии, где я сидел и пытался вновь создать ту связь, которую сумел установить с тем парнем — и даже преуспел. Но я решил пока не рассказывать об этом учителю: ведь я не знал, смогу ли так же влиять на других, кто пробудил силу. Он сказал, что собрание будет в комнате для совещаний на третьем этаже, и мы направились туда.