Обсуждение в Визовом центре затянулось сверх всякой меры. Воздух в помещении сделался тяжелым, пропитавшись запахом сырости и невысказанного напряжения. Главный вопрос — закрепиться здесь или рискнуть и вернуться в университет — завис над нами, словно дамоклов меч.

— Почти все корпуса университета лежат в руинах, уцелел только склад, где сейчас ютятся наши люди, — Джордж мерил комнату неровными шагами. — Оставаясь здесь, мы не только подвергаем себя опасности, но и оказываемся полностью отрезаны от основной группы.

К моему искреннему удивлению, первым за возвращение высказался Билл. — Нужно уходить обратно, — отрезал он, и его багровая аура на мгновение полыхнула ярче, окрасив стены в цвет запекшейся крови. — Учитель Уильям отлично справляется с организацией. Он выстроил систему, которая работает. Пусть он берет на себя распределение этих припасов, что вы приволокли, пока мы будем планировать наш следующий ход.

Я сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к обшарпанной, ледяной стене. На самой периферии зрения что-то шевельнулось. Темный, бесформенный силуэт, едва различимый в глубоком сумраке, скользнул за колонну. Я резко обернулся, сердце пропустило удар, но за бетоном никого не оказалось. Только пустые тени и мерные капли воды, срывающие со свода.

— Чарли? — мягкий голос Ванессы заставил меня вздрогнуть. Она подошла бесшумно, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ты постоянно оглядываешься. Всё в порядке? — Да... — я выдавил из себя подобие улыбки, хотя кончики пальцев заметно подрагивали. — Просто привиделось. Наверное, сказывается дикая усталость и стресс. Да и это аметистовое небо до сих пор стоит перед глазами.

Она понимающе улыбнулась и опустилась на пол рядом со мной. Мы заговорили о каких-то пустяках, и её спокойная, уверенная манера речи на время утихомирила мою внутреннюю тревогу. — Как ты сама держишься? — спросил я, меняя позу, чтобы затекшая спина немного отдохнула. — Неплохо, как мне кажется. Конечно, вымоталась до предела. Больше всего на свете хочется просто поспать в тишине и безопасности, — устало призналась она. — Поспать, да... Эх, я уже и со счета сбился, сколько суток не смыкал глаз.

Ванесса резко повернулась ко мне, в её глазах мелькнуло беспокойство. — Погоди, сколько ты не спал? Это же очень опасно, твой разум должен быть на грани истощения. А вчера, когда нас развели по комнатам в гипермаркете, ты тоже не спал? — В том-то и дело, что я физически не могу провалиться в сон. Он просто не идет. Но при этом с утра я не чувствую никакой физической слабости.

Ванесса озадаченно нахмурилась. — Хм, это странно. Мы ведь тоже пробудились, но ни у кого из моих знакомых не было подобных проблем.

Мы еще немного поболтали о всякой всячине. Ванесса обладала удивительным даром — рядом с ней этот сломанный, умирающий мир казался чуточку более выносимым.

Вскоре начались сборы. Джордж привычно встал во главе колонны, за ним следовал Джонни и еще один пробужденный из Совета, чьего имени я так и не вспомнил. В центр группы поместили обычных людей, которых Билл привел с собой для «маскировки». Сам Билл, соблюдая меры предосторожности, затерялся в толпе на случай возможной засады. Следом шла Лизи, а замыкали наше шествие мы с Ванессой.

Путь назад оказался изнурительным. Уровень воды поднялся настолько, что теперь она доходила почти до колен. Каждый шаг превращался в борьбу с вязкой, ледяной стихией. Обычные люди выдыхались быстрее всех — их дыхание вскоре превратилось в надрывный хрип, а лица приобрели синюшный оттенок от пронизывающего холода.

Когда мы пересекли периметр университета, я невольно поднял взгляд на крышу заброшенного небоскреба. Я был готов поклясться, что видел там человеческий силуэт еще тогда, когда мы находились в кафетерии. Но сейчас крыша казалась пустой. И снова — тень. На этот раз она мелькнула прямо по стене здания, двигаясь со скоростью, недоступной человеку. Я обернулся — за спиной была лишь серая пелена дождя.

Я ускорил шаг и догнал Билла, который шел, низко опустив голову. — Билл, вы убрали дозорного с той крыши? — я указал в сторону небоскреба. Он остановился как вкопанный и посмотрел на меня, как на умалишенного. — О чем ты? Мы никогда не посылали туда людей. В такую погоду это абсолютно бессмысленно.

Я замер. Холодная вода, заливавшаяся в кроссовки, вдруг показалась обжигающе ледяной. — Но я видел там кого-то... совсем недавно... — пробормотал я. Билл несколько секунд молча изучал меня, а затем разразился странным, надрывным смехом. В его глазах не было ни капли веселья — только злой, лихорадочный азарт. — Если это не наш человек, Чарли... то, кто бы это мог быть, а? — он понизил голос до шепота, от которого по коже пошли мурашки. — Значит, эти чертовы сектанты не такие уж идиоты. Им и не нужно было идти за нами следом. Они изначально знали, где мы. Просто наблюдали, как мы здесь медленно тонем.

Сердце камнем рухнуло вниз. Меня захлестнула тяжелая волна вины. Если бы я сказал об этом раньше, если бы мы проявили осторожность... Мы могли бы перехватить наблюдателя, выведать их планы. А теперь мы просто привели «хвост» прямиком в наше последнее убежище.

Мы вошли на склад. Резкий запах костра и едкого дыма ударил в нос, вышибая слезы. Когда зрение адаптировалось, я увидел привычную картину организованного хаоса: зал был разделен на мужскую и женскую половины. Прибывшие с нами люди тут же принялись стаскивать с себя промокшую одежду, стремясь поскорее отогреться у огня.

Джордж и остальные направились вглубь помещения, к учителю Уильяму. После передачи припасов учитель объявил, что всем необходим отдых, а дальнейшие действия мы обсудим позже.

— До встречи, Чарли, — Ванесса тепло коснулась моей руки, прежде чем уйти к Лизи и Мари. Я кивнул и поплелся в сторону парней. Сбросив мокрые вещи, я остался в одном белье. Спина коснулась бетонной стены — она была ледяной, но моё тело, ставшее пугающе крепким и чужим, почти не зафиксировало этого дискомфорта.

Я сидел, неподвижно глядя на пляшущие языки пламени. Взгляд расфокусировался. Мысли, которые я гнал от себя весь путь, нахлынули с новой силой. Аметистовое небо, Первый Апостол с его чернильной аурой, тени, следующие по пятам... Мы не просто выживали. Мы стали фигурами в чьей-то сложной игре. И, судя по всему, правила в ней только что изменились не в нашу пользу.

Внезапно по телу прошел резкий озноб, меня забила крупная дрожь, а зрение поплыло. Мир вокруг начал вибрировать, дрожать, и мне казалось, что никто, кроме меня, этого не чувствует. Дыхание стало прерывистым; я будто забыл, как совершать это простейшее действие. Однако чувство исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив меня в полной власти звенящей пустоты в голове.

Не знаю, сколько я так просидел, но, судя по тому, что конечности затекли, прошло немало времени. Учитель Уильям, решив, что мы восстановили силы, созвал Совет Пробужденных. Мы собрались в задней части склада. Собираясь встать, я понял, что моя одежда не высохла ни на йоту. Несмотря на это, я решил натянуть влажные вещи — чувство стыда за наготу победило нежелание соприкасаться с мокрой тканью. Хотя, оглядевшись, я понял, что в этом месте всем давно стало плевать на условности и приличия.

Приблизившись к месту сбора, я увидел знакомые лица. Лизи с Мари сидели у стены слева, рядом примостилась Ванесса — её взгляд был направлен в пустоту. С другой стороны Джонни привычно крутил в пальцах зажигалку. Джордж вполголоса переговаривался с Биллом и тем парнем из Визового центра. Учителя Уильяма еще не было. Но поразило меня другое: все они были в одежде. Мокрой, тяжелой — у некоторых вода до сих пор стекала с подолов на пол. Я внутренне вздохнул с облегчением от того, что не пришел раздетым, и подошел к подругам.

Лизи, как всегда, держалась отстраненно, с лицом-маской, а Мари выглядела просто бесконечно уставшей. Ванесса заметила меня первой и приветливо помахала рукой. Подойдя ближе, я поздоровался со всеми. Мари тепло улыбнулась, Лизи коротко кивнула, а Ванесса чуть подвинулась, приглашая меня сесть рядом.

Едва я опустился между Лизи и Ванессой, как почувствовал ту самую мощную ауру, которую ощутил впервые, едва ступив на порог университета. Вскоре появился и сам учитель Уильям. Он жестом попросил нас сесть в круг.

— Пожалуйста, те, кто был на вылазке, расскажите максимально подробно всё, что вы видели и слышали за пределами территории, — произнес учитель, обводя нас серьезным взглядом.

Мы начали по очереди восстанавливать хронологию событий. Я упомянул, что красный галстук Первого Апостола напоминал свежую рваную рану, но почему-то не решился рассказать о его черной ауре и скрытых в ней янтарных глазах хищника. Что-то внутри меня требовало оставить это знание при себе.

— Что ж, исходя из услышанного, — подвел итог учитель, — я могу заключить: они прекрасно осведомлены о нашем местонахождении. Вероятно, они не нападают лишь потому, что ждут, пока у нас закончатся ресурсы, рассчитывая пополнить ряды своей религии за наш счет. Припасы могли быть выданы именно с этой целью.

Он сделал небольшую паузу и добавил с ноткой скептицизма, изобразив в воздухе кавычки: — Но куда ценнее информация о силах, которыми нас «даровали». Тот факт, что они напрямую связаны с нашим прошлым, упрощает задачу по их освоению. Хотя «упрощает» — громкое слово. Каждому из вас придется покопаться в себе и отыскать истоки этой новой мощи. Пока существенного прогресса достиг только Джонни. И имейте в виду: ваша сила может требовать катализатора, подобно зажигалке в его руках.

— А что, если мы не сможем достичь этого понимания? Мы же не профессиональные психологи, чтобы проводить ревизию в собственной голове, — раздраженно бросила Лизи. Я вспомнил, как её когда-то заставляли посещать сеансы терапии, но никогда не спрашивал о причинах, боясь сделать ей больно.

— К сожалению, штатных психологов нам найти не удалось — по крайней мере, среди выживших после первой волны, — вставил парень из Визового центра. — Крис прав, — Уильям заметно поник. — Мы сделали всё, что могли, но, по моим подсчетам, большинство работников университета из тех, кого я знал лично, пропали без вести. Огромное количество студентов тоже числятся исчезнувшими, хотя в тот день они точно были на территории.

После слов Криса воцарилась тяжелая тишина. Казалось, только в этот момент каждый из нас в полной мере осознал масштаб произошедшей трагедии.

Вдруг всё, что я чувствовал до этого, просто исчезло. Не было ни вины, ни горя, ни злости. Только полная апатия, накрывшая меня, как холодное тяжелое одеяло. Тень, которую я сегодня несколько раз видел на периферии зрения, снова мелькнула со стороны входа на склад. Я повернул голову, но она снова исчезла. Люди возобновили обсуждение, словно гнетущее чувство горя никогда их и не касалось. Я слишком поздно заметил, что перестал слышать шум дождя. Никто, казалось, не обратил на это внимания, кроме меня, Мари и Билла. Мы втроем, не сговариваясь, уставились на закрытую дверь склада.

И тогда мы услышали этот звук — громкий, басистый рев, от которого содрогнулась сама душа. Крик, предвещающий, что сегодня прольется много крови. Но даже тогда я не почувствовал страха. Ни мурашек, ни дрожи в теле. Я понял, что, несмотря ни на что, я готов...

Дверь, которая при первом открытии даже не заскрипела, на этот раз, казалось, сама кричала и умоляла о помощи. В приоткрытом проеме показались черные когти — каждый размером с голову взрослого человека. Обхватив створку с внутренней стороны, нечто с чудовищной силой рвануло её на себя: дверь просто вылетела из петель и исчезла где-то в темноте снаружи. Всё это время никто в здании не смел даже пискнуть.

Затем из верхней части проема начало опускаться нечто округлое, покрытое спутанными черными волосами. Когда показалось лицо, я наконец почувствовал СТРАХ. Тот самый, из метро. Перевернутое лицо монстра отдаленно напоминало человеческое, но глаза были абсолютно белыми, без зрачков, будто существо было слепо. На месте носа зияла пустота, а рот растянулся в улыбке настолько широкой, что уголки губ доходили до самых ушей, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

Всё, о чем я мог думать в тот момент: «Господи, за что блять нам такая кара?»