Мой Реликт — «Голос разума» — позволяет мне читать чужие мысли.

Я, конечно, не ожидал, что такой ребенок знает о Реликтах, не говоря уже о том, что он раскусит меня и заметит, что я читаю его мысли... то, что я уронил фишки, как только он подумал о Реликте, наверняка навело его на подозрения.

Но что с того? Узнать-то он узнал, но как это ему поможет?

— «Но вряд ли получится доказать, что он жульничает!..»

Мысли мальчишки пронеслись у меня в голове.

...Вот именно. Ты не такой тупой, каким кажешься; это радует! Беру свои слова обратно — ты не совсем идиот.

Даже зная всю правду, доказать он ничего не сможет. Как только он попытается меня уличить, я просто включу дурачка.

Едва ли в этом казино найдется хоть кто-то знакомый с Реликтами. Всем будет казаться, что он просто глупец, который городит любую чушь, лишь бы не проиграть. Никто этому мальчишке не поверит.

Так что же ты собираешься делать?

Знание о «Голосе разума» не спасет тебя от верного поражения.

Ты не сможешь заткнуть свой внутренний голос, дружок.

◆

«Что дальше? Теперь я понимаю, что он читает мои мысли, но на этом все. Я не могу взять и рассказать об этом другим».

«Даже если я сейчас раскрою правду о его Реликте, у Эрики и ее сотрудников все равно будут связаны руки. Все было бы хорошо, если бы он жульничал явным образом, но в нашем случае это будет выглядеть так, будто я просто на него наговариваю».

«При худшем раскладе меня дисквалифицируют и я потеряю возможность вернуть Саки».

— Продолжим, — ухмыльнулся Кирисима.

Игра возобновилась. Мы оба поставили по пять фишек — все, что у меня осталось.

Если я спасую или проиграю, игре придет конец.

Я взглянул на свои карты.

«...Никакой комбинации. Хорошее начало...»

— Ах! — я ахнул, вспомнив, что Кирисима читает мои мысли.

«Не думать. Очистить свой разум от мыслей».

Но не так-то просто перестать думать: стереть из памяти увиденные карты было невозможно.

Я поднял голову и посмотрел на своего противника. Он улыбался с еще большим самодовольством.

Его улыбка была олицетворением полнейшей уверенности в себе.

«Все кончено. Он читает мои мысли. Он знает, что у меня ничего нет».

Я был слишком беспечен. Мне нельзя было думать. Мне надо было сдерживать свои мысли.

Теперь он знал мои карты. Хуже того, он знал, что они бесполезны.

«Что мне делать? Как выиграть? Как я могу выиграть в таких условиях?»

«Есть ли вообще такой способ?»

«Есть ли способ выиграть, не имея нормальной руки, у противника, который читает мои мысли?»

— !..

И тут на меня снизошло озарение.

«Я понял! Я знаю, как победить!»

Кирисима на мои мысли ответил растерянным взглядом.

«Просто смотри. Сейчас я тебя уделаю».

— Извините! — крикнул я, не обращая внимания на хмурый вид Кирисимы. — Могу я поговорить с владельцем этого казино?!

— Чем могу помочь, сынок? — сказала Эрика, появившись откуда-то и подойдя к нашему столу. Она говорила со мной так, будто не знала меня, приподняв бровь, словно предостерегая.

Она точно пошлет меня куда подальше, если я стану просить ее спасти меня. Но ей не стоило волноваться: я не собирался втягивать ее в свои дела.

— Не могли бы вы одолжить мне сто фишек? — спросил я.

— Ты сможешь расплатиться?

— Вот, возьмите мой ученический билет, — сказал я и протянул ей кошелек. Она открыла его и достала мой ученический.

— Если ты не сможешь рассчитаться со мной, я приду к тебе домой и верну долг. Устраивает?

— Да. Могу я сам сходить за фишками? — спросил я.

— Конечно. Пожалуйста, сюда.

Я пошел за Эрикой, чтобы получить свои фишки.

— Ты ходишь по тонкому льду, — прошептала она, не глядя на меня. Вероятно, она приняла такую просьбу только ради меня, и идти на большее не собиралась.

Для меня это тоже было авантюрой. План состоял в том, чтобы покинуть стол и тем временем довести до ума свою стратегию.

«Смогу ли я выиграть с такой стратегией?»

Словно кусочки пазла, я складывал свои идеи в план, который должен был привести меня к победе.

«...Да, я могу выиграть».

Прилив вдохновения был подлинным.

Таким методом я смогу выиграть у Кирисимы, даже если он читает мои мысли.

Вооруженный мешочком с казиношными жетонами, я вернулся к столу.

— ...А я-то гадал, что ты задумал, — вздохнул Кирисима. — Вот как ты собираешься победить? Отказаться от битвы и купить себе спасение? Прости, парень, но для этих фишек уже слишком поздно. Я не собираюсь возвращать тебе девушку вот так.

Я хлопнул мешочком по столу.

— Хм?

— Мы ведь договорились, что ты поставишь Саки, если я поставлю сто фишек, так? Что ж, время пришло!

— ...Ты это серьезно? — спросил он с недоверием, потому что знал мои карты.

— Никогда еще я не был таким серьезным! Разумеется, насчет победы я тоже серьезно.

— Ну и фарс, но бесполезно вправлять мозги легкомысленному дураку. Ладно тогда. Повышаю. Я ставлю эту девушку.

Крупье прищурился, глядя на мою ставку. Конечно, то, что я сказал, не было просто блефом.

— Я повышаю на сотню.

После того как я поднял ставку, Кирисима собрался поменять несколько карт, но я остановил его.

— Подожди.

— Что такое?

— Я еще не закончил.

Поставить сто фишек не входило в мой план победы. Это была лишь подготовка, необходимая для того, чтобы вернуть Саки.

Первый шаг к победе еще только предстоял.

До сих пор «Видение» помогало мне предотвращать предрешенные смертельные ситуации. В этот раз все было наоборот.

— Я все еще повышаю. — Предрекая собственную смерть, я продолжил: — Я ставлю свою жизнь.

И тут я услышал звук, от которого заболела голова...

◆

— Ты ставишь «свою жизнь»? Что за бред...

— Если с Саки можно обращаться как с собственностью, то значит, и с моей жизнью можно.

— Да брось... — Не зазнавайся только потому, что узнал о моем Реликте! — Ты, конечно, готов умереть прямо здесь и сейчас, раз так смело заявляешь, что ставишь свою жизнь, верно? Только для ясности: я не собираюсь из кожи вон лезть, чтобы убить тебя своими...

Мальчишка разбил стакан с минералкой, который ранее принес официант, и приставил край к горлу.

— Если я проиграю, то я убью себя вот так, при всех!

Его слова поставили публику на уши. Его просили остановиться, но вмешиваться не смели — он мог случайно перерезать себе горло.

— Не говори ерунды. Кто-нибудь, остановите его. Уверен, казино не потерпит такого идиотского поведения?

— У меня нет возражений, — неожиданно сказала владелица казино. — Конечно, в обычных условиях мы бы никогда не потерпели такого, но в данном случае вы сами создали прецедент, поставив девушку вместо жетонов казино. С нашей стороны было ошибкой, что мы не вмешались и не остановили вас. Поэтому, как исключение, я разрешаю эту игру под свою ответственность.

«...Она в сговоре с мальчишкой».

«Голос разума» позволял мне подслушивать мысли только того, на ком я сосредотачивался, а не всех людей вокруг.

Так как я не ожидал, что они с владелицей казино связаны, я не стал читать ее мысли.

«Но если они связаны, то это еще большая нелепость — позволять ему ставить свою жизнь».

— Вы сошли с ума?

— Конечно, нет. Хотя, по правде говоря, я бы предпочла, чтобы вы вышли из игры, — ответила она.

«А, ясно...»

Наконец-то я разгадал его план, который все еще оставался туманным, когда он уходил; если я сейчас сдамся, он без труда получит девчонку обратно.

«И это ты называешь планом победы?»

«Не смеши меня! Думаешь, я поведусь на такую дешевую угрозу?»

«Ты такой слабоумный и безрассудный, что мне аж противно».

— Ладно, по рукам! Продолжаем! Но я попрошу вас взять на себя ответственность, хорошо? — настаивал я.

«В любом случае, моя победа уже предрешена».

— Я не отступлю, — сказал я. — Если ты думаешь, что сможешь победить таким образом, то жестоко ошибаешься! Я предлагаю тебе пасовать, если тебе дорога жизнь.

— То же касается и тебя. Предлагаю тебе пасовать, если ты испугался!

— Чего?

— Я поставил свою жизнь, ты поставил Саки. Значит, если я выиграю, ты заплатишь и мою часть.

— ...Другими словами, ты заплатишь своей жизнью.

— !

Он был прав: в случае поражения я тоже лишусь жизни.

«Нет, до этого не дойдет. Даже если и так, я просто сбегу».

«Я просто отдам ему деньги, девушку — даже свой Реликт, если понадобится, — и сбегу».

— Кроме того, я не думаю, что смогу победить лишь с этим.

— Что?

— «Мои карты — двойка червей, четверка бубен, пятерка треф и семерка с девяткой пик».

Мысли мальчишки пронеслись у меня в голове.

Хотя до сих пор его мысли были довольно тихими — то ли потому, что он старался не думать о своем плане, то ли потому, что просто был слишком взвинчен, — казалось, он четко прокручивает слова в голове, чтобы я их прочитал.

Начался мысленный монолог.

Я не удержался от усмешки.

«Это не просто “нет комбинации”, это кучка бесполезных карт. Как он собирается выиграть с ними?»

Моя рука с четырьмя тузами была слишком хороша, чтобы тратить ее на него.

— «Само собой, я не думаю, что выиграю с такими картами. Поэтому я делаю вот так!»

С этими мыслями он бросил на стол все пять карт.

— Вы хотите поменять все карты? — спросил крупье.

— Да, — кивнул мальчишка.

Крупье сдал ему пять новых карт, но мальчишка, казалось, не собирался их поднимать.

«Так вот как он хочет выиграть? Не смотря свои карты? А я-то думал, что у него есть план...»

«Какая глупость».

Да, я не мог узнать его карты, если он сам их не знает. Я не мог предсказать его руку.

Тем не менее у меня было каре: три туза, среди которых улыбался вестник смерти — джокер.

А раз джокер был со мной, то получить покер он не мог.

Иными словами, единственная рука, которая могла меня побить, — это флеш-рояль, и быть такого не могло, чтобы он ее вытянул.

Мне даже не было нужды читать его мысли в нашей последней игре.

◆

«Ты слушаешь? Слушаешь же, да?»

«Дай-ка я тебе кое-что расскажу!»

«Не у тебя одного есть Реликт. У меня он тоже есть!»

«Мой Реликт зовется “Видение”. И он позволяет мне предвидеть будущее».

«Все равно я не могу солгать себе, так что буду с тобой откровенен: “Видение” не показывает мне будущее тогда, когда я захочу. Я не могу ни заранее узнать выигрышный номер в лотерее, ни даже погоду на завтра. Есть лишь один тип будущего, который я предсказать могу».

«Смерть».

«Когда я поставил на кон свою жизнь, я увидел смерть».

«Я увидел, как проигрываю и умираю. С парой двойки червей и двойки пик».

«Улавливаешь?»

«Я просто поменял двойку червей. То есть будущее, в котором я проиграл с этой парой, исчезло».

«И теперь я знаю, что выиграл».

◆

— С чего бы? Тут пятьдесят на пятьдесят! Ты не знаешь, выиграл ли ты уже.

Я невольно повысил голос, но мне было плевать.

Как он мог понять, что выиграл?

Он лишь стер будущее, в котором проиграл с парой двоек; шансы снова стали пятьдесят на пятьдесят. Нет, знай он мою руку, ему пришлось бы признать, что они были еще хуже.

— «Ты не понимаешь, да?»

«Чего я не понимаю, дружок?»

— «Я изменил будущее, в котором проиграл, но другого будущего после этого не видел. Другими словами, я уверен, что не проиграю в этой игре».

Я наконец заметил это после того, как он разложил все по полочкам.

«Но ты правда думаешь, что я на это куплюсь?»

Чтобы закрепить свою победу, я сделал колл и попытался вытянуть оставшегося туза — или любую другую карту, которая нужна была для его флеш-рояля, — но полученная карта оказалась всего лишь тройкой пик.

Я взглянул на его карты.

«Я хочу знать, что это за карты. Хотя бы одну. Одной хватит, чтобы понять».

«Что на лицах этих карт?..»

— Остаюсь, — сказал он без малейших колебаний, если не с уверенностью, и оставил свои карты нетронутыми.

На этом второй раунд закончился.

«Рискнуть и вскрыться, или спасовать?»

«К чему сомнения? Я ни за что не проиграю! Не может быть, чтобы крупье вот так просто сдал флеш-рояль. Но постой-ка... владелица и мальчишка связаны. Не исключено, что и крупье в сговоре с ним».

«Может, они успели договориться, когда он ходил за фишками?»

Я попытался прочитать мысли владелицы, но и она, похоже, не знала его карт. Более того, казалось, что она даже не нервничает.

«Крупье ведет свою собственную игру? Нет, он тоже не знает карт. Он терпеливо ждет конца игры, каким бы ни был ее исход».

«Но откуда тогда взялась уверенность мальчишки? Как он может оставаться таким спокойным, когда на кону стоит его жизнь?»

— Т-ты не боишься? — спросил я.

— Чего?

— Да чтоб тебя, твоя жизнь на кону, парень!

— Ну да, конечно боюсь, но я привык к подобному. Я знаю, когда надо стоять на своем.

«И это дитя малое утверждает, что ему не впервой рисковать жизнью?»

Однако он не лгал; его внутренний голос не отрицал этого.

Внутренний голос не лжет.

Когда кто-то врал, я слышал, как его внутренний голос все отрицает.

Пусть ложь можно скрыть от других, от себя самого ее не скроешь.

Ведь спрятать ложь больше негде — она всегда с нами.

— Мне есть что терять в этой игре. Если я могу вернуть это, только поставив на кон свою жизнь, то я поставлю ее без раздумий!

Мальчишка посмотрел на девушку, которую я у него украл, и с железной волей в глазах произнес:

— Я никому не позволю отнять ее у меня.

◆

— ...Пас, — ссутулив плечи, пробормотал Кирисима, и публика одобрительно загудела.

Я широко улыбнулся Саки, и она подошла ко мне, не показав ничего, что хоть как-то напоминало бы улыбку.

— Опять ты безрассудствуешь.

Да уж, я впервые увидел себя в роли самоубийцы. Вынужден признать, что и впрямь поступил безрассудно.

Честно говоря, я не думал, что мне хватит духу умереть. Как видите, хватило.

Но проявлять такого рода мужество еще раз мне точно не хотелось.

— Я поражена, что ты умудрился выиграть с этим, — сказала Саки, перевернув все мои карты.

На столе лежала одна-единственная рука, которая была слабее пары двоек, — рука, в которой не было даже пары.

◆

Это история обо мне и моем Реликте, «Голосе разума».

Владелица того таинственного магазина заявила, что мне нужен именно «Голос разума», но я не сильно интересовался чтением чужих мыслей.

Затем она сказала что-то вроде того, будто это мое скрытое желание, что я расценил как попытку просто всучить мне товар. Но цена была не очень высокой, и я все же решился купить его.

Но, получив его, я растерялся. Что мне было с ним делать?

Я не идиот. Я прекрасно понимал, что с помощью «Голоса разума» могу читать мысли и истинные намерения людей, с которыми сталкиваюсь.

Увы, я, как мизантроп, не испытывал ни малейшего интереса к окружающим.

Я всегда проводил четкую границу между собой и другими — и это не изменилось. Поэтому в чтении мыслей для меня не было никакого смысла.

Хотя продавщица утверждала, что «Голос разума» — это мое скрытое желание, меня это ничуть не убедило.

Конечно, я попробовал использовать его. Но это ничего мне не дало.

Что толку выяснять чьи-то истинные намерения?

Если я давал ответ, который искал собеседник, я становился хорошим льстецом.

Если я знал, чего хочет собеседник, я становился просто остроумным парнем.

Вопреки ожиданиям, истинные намерения других людей стали моими цепями, и только вынуждали меня угождать им. Для них это, конечно, было хорошо, но для меня — сущее испытание.

Ведь все, что я делал, — это повторял то, чего они хотели и в чем нуждались.

Безусловно, мне, как человеку, который всегда хотел знать ответ заранее, знать чьи-то желания было очень приятно. Но все-таки в этом не было смысла, раз я понятия не имел о том, как строить отношения.

Так и не найдя подходящего способа применять «Голос разума», я опустился до злоупотребления им, чтобы выигрывать в казино.

Пока у меня его не отобрали.

Но, может, оно и к лучшему. Сам я не мог взять и расстаться с суперспособностью, даже если она мне не пригодилась, так что выход был только один — если бы кто-то заставил меня это сделать.

— Кирисима-сан? — спросила женщина, работавшая в одной со мной компании, когда я ехал домой на поезде. — Какое совпадение!

— Да, действительно.

— А, у вас найдется минутка? Я бы хотела услышать ваше мнение кое о чем! Есть кое-кто, кто работает в том же отделе...

«Совет, да?»

Получив «Голос разума», я смог давать ответы, которые хотели услышать другие, а не просто отвечать наугад. Хотя мое безразличие к окружающим никуда не делось, они стали воспринимать меня иначе и спрашивать совета.

«Ладно, что ты хочешь, чтобы я сказал тебе сегодня?» — подумал я, пытаясь услышать ее мысли.

Но я не услышал ничего.

«Точно... они забрали у меня “Голос разума”».

— ...Он всегда сердится на меня, когда я допускаю ошибку, понимаете? Хотя с другими все иначе. Что вы об этом думаете?

«Ну, это потому, что он тебя ненавидит?»

«Нет, подождите! Если они работают в одном отделе, то вполне может быть, что он пытается ее чему-то научить».

«А, нет. Мы говорим о мужчине. У него могут быть какие-то скрытые мотивы».

«Но если подумать, разве они не встречаются?»

«Если назвать это “скрытым мотивом”, она может обидеться».

«Хотя нет, кажется, я слышал, что они расстались где-то месяц назад...»

«...Кто сказал мне это? Если я узнал это, читая мысли, то возникнут вопросы».

«Что из этого?»

«Нет, куда важнее, как мне от нее отвертеться?»

«Я не знаю».

«Не знаю».

«А, теперь я вспомнил. Вот поэтому я и возненавидел людей».

«“Голос разума” втянул меня в ненужные человеческие отношения. Какое уж тут “мое скрытое желание”... никогда я не желал ничего подобного».

— Эм, так что вы думаете? — допрашивалась она.

«Что мне делать?»

«Как ответить?»

Привыкший повторять им их собственные мысли, я растерялся. Мне пришлось признать, как сильно я стал зависеть от «Голоса разума».

Внезапно в голове всплыли слова, сказанные мне, когда я получил «Голос разума».

«Она сказала мне, что “Голос разума” — именно то, чего я желаю. Теперь я понял, почему...»

«Но уже слишком поздно для прозрений».

«Я помню, что давал им случайные ответы, но как я придумывал подходящие?»

«Куда делись мои собственные слова?..»

◆

— Ну что же, все хорошо, что хорошо кончается, — усмехнулась Товако-сан, продолжая подбрасывать и ловить «Голос разума».

«Голос разума» — это серьга, выполненная в виде кругов на воде. Пирсинг в ухе Кирисимы был Реликтом.

— Все-таки я был на волоске от провала... — сказал я.

— Будет тебе уроком. Нечего в азартные игры играть.

— Но в обычных условиях покерфейс Саки принес бы нам золотые горы.

— Жизнь тебя ничему не учит, что ли?! — Товако-сан вздохнула и стукнула меня по голове.

— Ай... разве не вы сами виноваты, что вообще пошли в подобное место?!

— Но Товако-сан пошла туда помочь подруге, Эрике, так ведь? — возразила Саки в ответ на мой сарказм.

— Хм? Саки-тян, она не моя подруга, а так, всего лишь новая знакомая.

— Тогда почему вы ей помогли? — спросила Саки.

— Ради Реликта?

— Нет, просто сыграла партейку-другую в покер, крупно проигралась и влезла в долги. Денег у меня было мало, и мы сошлись на том, что я буду работать на нее. Через какое-то время она рассказала о Кирисиме, и я ляпнула не подумав, что здесь может быть замешан Реликт.

— Хаха, я и не думала, что за всем этим действительно стоит Реликт! — захохотала Товако-сан.

— Вы ни на йоту не лучше меня...

— Ну, надо учиться на чужих ошибках, — без зазрения совести ответила она. — Да и не сказать, что в этом деле не было никаких плюсов для тебя, правда? Стоит лишь вспомнить, как завелась Саки.

— О чем это вы? — перебила Саки.

— Смотри, застеснялась! Кирисима ведь разозлил тебя, когда сказал, что вы с Токией не пара?

— ...Неправда.

— Я думал, ты разозлилась, потому что он выставил меня на посмешище, Саки... — сказал я, снова включаясь в разговор.

— И это тоже неправда. Я разозлилась просто потому, что он был груб. — Проговорив это как-то раздраженно, она прибавила шагу и оставила нас позади.

«Хм... может, не так уж и сложно понять, когда она сердится?»

При мысли о том, что я раскрыл грязную игру Кирисимы полагаясь на одни домыслы, по спине пробежал мороз.

— Ну, вы двое из одного теста сделаны, — прошептала мне на ухо Товако-сан.

— Что вы имеете в виду?

— «Я никому не позволю отнять ее у меня!»

— Что?! — воскликнул я в крайнем замешательстве и зашептал ей в ответ: — Как вы узнали? А, вы воспользовались «Голосом разума», да? Это подло!

— Что ты несешь?

— В смысле, это же было только в моих мыслях...

— Токия, у меня для тебя новость: ты сказал это вслух, громко и четко, — сообщила Товако-сан.

— Э-э?

— Уверена, что Саки-тян слышала каждое слово.

— Э-Э-Э?!

«...Вот блин. Видимо, я так распалился, что мой внутренний голос вышел наружу».

— Н-не подумайте ничего лишнего, ладно? Я, эм, просто хотел прояснить, что он ее не получит, понимаете?..

— Но ты сказал, что не позволишь «никому» отнять ее у «тебя». Ты у нас, оказывается, собственник, а?

— Я не то имел в виду, правда...

— Да ну? Тогда кому позволено отнять у тебя Саки-тян?

— ...

— Брось, нет ведь нужды отрицать это, правда?

Внутренний голос не может лгать.

Однако есть то, о чем не может солгать и настоящий голос.

Теряясь в словах, я отвел глаза от Товако-сан и посмотрел на Саки, которая шла в нескольких шагах впереди нас.

Ее лицо выглядело так же, как и всегда. Так же оно выглядело и тогда, когда я победил в игре.

Мне до смерти хотелось узнать, что Саки думает о той фразе, из-за которой я был готов сквозь землю провалиться.

— Товако-сан? Не одолжите мне на секундочку «Голос разума»?

— Нет.

Вот и главушке конец, а кто слушал — молодец.

Спасибо, что читаете. Нравится перевод — ставьте лайк, заметили ошибку или споткнулись о кривое предложение — пишите, я исправлю.