Есть люди тихие и сдержанные, они мало чем выделяются и держатся особняком. Часто это пессимисты, интроверты или «волки-одиночки».

Как правило, в каждом классе есть хотя бы один такой человек. Они — несчастные души, о которых забывают и которых оставляют в стороне на школьных экскурсиях.

Однако мрачный характер не всегда приводит к тому, что тебя не будут замечать. Знаю я кое-кого, кто отнюдь не отличается жизнерадостностью, мало говорит и постоянно держит покерфейс, и все же не обратить на нее внимания невозможно.

Я бы сразу заметил, исчезни она. Ведь она всегда где-то рядом со мной.

◆

За глаза меня часто называли «тенью» из-за того, какая я незаметная — хотя «за глаза» можно было и опустить, ведь я слышала их разговоры, — а заметив меня, в смущении уходили, попутно обвиняя в том, что я никогда не даю о себе знать.

Однако они не питали ко мне зла, просто констатировали факт. Не было редкостью, когда про меня забывали во время переклички, пропускали, когда подходила моя очередь идти к доске, или я оказывалась единственной, кто не получил свой листок с заданиями.

При этом не сказать, что я ничего не чувствовала, когда такое случалось. В такие дни меня всегда преследовало желание просто напросто испариться.

«Если я только досаждаю людям своей незаметностью, то лучше уж совсем исчезнуть, — говорила я себе. — Если я буду становиться все незаметнее и незаметнее, может быть, в конце концов я исчезну как тень?»

Разумеется, нет.

Поэтому в такие дни я шла в кабинет рисования и, не включая свет, садилась на корточки в углу. Темнота комнаты полностью стирала мое присутствие, мою тень; там я могла исчезнуть.

Там я могла расслабиться. Только тогда у меня на душе становилось по-настоящему спокойно.

Я не любила светлые места; там выделялась даже такая слабая тень, как моя, когда всё, чего я хотела, — это спрятаться в темноте.

Я хотела исчезнуть, раствориться в тени. Чтобы все и дальше меня не замечали.

Поскольку по воскресеньям мои родители были дома, я ходила за покупками именно тогда. Не потому, что хотела дать им отдохнуть от работы, а потому, что дома я была не одна; их жалобы, когда они говорили мне убраться в комнате, и шум, который стоял в доме, когда убирались они сами, нервировали меня. Дело было не столько в шуме, сколько в присутствии рядом других людей, из-за чего мне становилось тесно.

Поэтому я выходила на улицу. Одна, разумеется.

Я ненавидела людские толпы, но они меня не слишком раздражали, потому что в них были одни незнакомцы. Но чтобы не наткнуться на кого-то знакомого, я старалась ходить переулками, где людей было мало. Особенно я любила тенистые участки между двумя зданиями. Время от времени там встречалось уличное хулиганье, но они всегда игнорировали меня из-за моей незаметности.

Именно в такой день на такой тенистой улочке, размышляя о подобном, я наткнулась на маленький, забытый всеми магазинчик. С первого взгляда было ясно, что дела здесь в гору не идут.

Мы были с ним схожи в том смысле, что не привлекали внимания и нас игнорировали, — и это меня заинтересовало. Я вошла в магазин.

На полках стояло множество любопытных, явно единственных в своем роде вещей: европейская кукла, фарфоровая посуда, старинные настенные часы и прочее. Я решила, что это антикварный магазин. Не скажу, что такие магазины мне не нравились.

— Добро пожаловать, — коротко сказала продавщица, спокойно сидя за прилавком. От ее красоты захватывало дух, и от нее самой веяло чем-то сказочным.

Честно говоря, на мой вкус, она выделялась слишком уж сильно.

— Ищешь что-то конкретное?

— Может быть, какое-нибудь украшение?

— Значит, украшение?

— Думаю, да... по возможности не привлекающее внимания.

Хотя я и сказала это в минутном порыве, я была не против носить украшения. Но поскольку я не хотела выделяться, мне не нравились броские вещи.

Вдруг что-то на полках привлекло мое внимание.

Я заметила два небольших, овальных стеклянных флакона. С обеих сторон у них были маленькие ручки, похожие на лепестки, и выступающая крышечка. Выглядели они почти одинаково, только один был прозрачным, а другой — черным.

Что-то в их утонченности привлекло меня, я взяла их в руки и стала разглядывать с разных сторон. Глядя через стекло, я заметила, что внутри находится порошок. Я попробовала открыть крышку и убедилась, что это порошковая краска.

— Можешь взять один из них, — предложила продавщица, заметив мой интерес.

— Только один? — Я бы хотела оба, но, видимо, их количество ограничено.

— Какой выберешь?

Не решаясь сделать выбор, моя рука попеременно переходила от одного флакона к другому. Я схватила прозрачный флакон, передумала и потянулась к черному, но тут же вернула руку, после чего опять взяла черный.

— Значит, выбираешь этот.

В итоге я выбрала прозрачный флакон.

— Реликт под названием «Тень».

— Реликт?..

— Заметь, под «Реликтами» я имею в виду не антиквариат и не произведения искусства. «Реликтами» зовутся инструменты с особыми свойствами, созданные могущественными старцами или магами, или предметы, пропитавшиеся обидой своих владельцев или природными духовными силами.

— Наверняка ты уже слышала о них. Например, камень, притягивающий несчастья, проклятая кукла вуду, трельяж с зеркалами, показывающий твою смерть, и тому подобное. Тень — один из таких Реликтов.

— «Тень»...

Хоть и прозрачный, он назывался «Тень». Борясь с желанием спросить о черном, я обменяла деньги на прозрачный флакон.

— Этот Реликт, Тень, делает тебя незаметнее.

— Хм?

— Такова его особая сила.

«Это что, один из тех шарлатанских амулетов или талисманов?» — подумала я поначалу. Но если это правда, то он идеально подходил мне, поскольку мне было неуютно в этом мире и я хотела исчезнуть.

— Противоречить самим себе — это в самой нашей природе. Однако мне кажется, что в тебе эта наклонность особенно сильна. В каком-то смысле этот Реликт исполнит твое желание, в каком-то — нет.

С этими словами она открыла купленный мною флакон и развеяла часть его содержимого в воздухе вокруг себя.

Не успела я и глазом моргнуть, как уже шла одна по центральной улице.

К тому времени, как я добралась до дома, опрятный магазин и красивая продавщица начисто вылетели у меня из головы и, как бы противоречиво это ни звучало, свелись к «неизгладимому впечатлению безо всякой конкретики».

И чем больше тускнели мои воспоминания о женщине, тем больше крепла моя вера в Тень.

Этот порошок приглушит само твое существование...

Хотя я забыла ее лицо и внешность, я отчетливо помнила назначение купленного мной флакона. Когда я разглядывала свою прозрачную покупку, в голове пронеслись последние сказанные ею слова.

Она предостерегла меня, и это предупреждение было последним, что удерживало меня здесь.

«Будь осторожна: если ты будешь слишком часто приглушать свое существование, то исчезнешь совсем!»

Если она говорила правду, то это была заманчивая возможность сбежать из этого мира…

◆

— Спи сегодня здесь.

Было восемь часов, и мы только что закрыли магазин. Хозяйка магазина, Товако Сэццу, снова отправилась куда-то за покупками.

Я, Токия Курусу и Саки Маино остались одни.

Я уже собирался закончить с работой и уйти, как вдруг она схватила меня за рукав и, подняв глазки, обратилась ко мне с такой вот просьбой.

...Но в этом не было никакого повода для восторга.

— Странный шум? — возразил я с сомнением на лице.

Такова была сомнительная правда, скрывавшаяся за многозначительными словами Саки: «Спи сегодня здесь». Конечно, у меня с самого начала не было никаких надежд.

Старомодный маленький магазинчик, в котором мы работали, — антикварный магазин «Цукумодо» — и правда располагался в каком-то переулке, и неподалеку стояло что-то вроде особняка с привидениями, но лишь одного этого не хватило, чтобы я послушно кивнул и повелся на ее рассказ.

— Уверен, это просто ветер, — предположил я.

— Я тоже сперва так подумала, но вчера не было ветра.

— Может, это кошка?

— Звук, который я слышала, не был мяуканьем.

— Грабитель?

— Все осталось на своих местах, — отрицала она.

— Уверена? Ты внимательно осмотрела то место, откуда доносился звук?

— Вполне.

— Получается...

Я был в тупике. Будь то квартира, подобный шум мог доноситься откуда-то от соседей, но в этом доме больше никто не жил.

— ...это может быть призрак... — предположила Саки ровным голосом с ничего не выражающим лицом.

—  Что-что это может быть? — простонал я.

— Как я и сказала, это... призрак, — повторила она не меняясь в лице.

«А? Она что, серьезно?»

У Саки были пепельные волосы длиной до поясницы, которые переливались на свету серебром, и нежная бледная кожа. В противовес им, одежда, которую она носила, — черная рубашка, черная юбка, пара черных сапог — была ее любимого, черного как смоль цвета.

Но самая ее отличительная черта — это то, что ее чувства не отражались на лице. Она всегда держала покерфейс. Шутя, она никогда не улыбалась, из-за чего трудно было понять, шутка это или нет.

— Эм, просто уточню: ты это серьезно?

— С чего бы я стала шутить насчет такого?

«Не понимаю, как ты можешь говорить такое НЕ в шутку», — подумал я, но решил не озвучивать свои мысли.

— Я... я не знаю, как обслуживать покупателей-призраков.

«Почему-то я уверен, что призраки обычно не ходят по магазинам! Да и я тоже не знаю, как их обслуживать. И мне плевать, если уж на то пошло», — взял я под мысленный обстрел ее заявление, но потом прекратил, поскольку продолжать можно было бесконечно.

Впрочем, похоже, что даже такой самопровозглашенный гений в области обслуживания покупателей, как Саки, не смела обслуживать призраков. Что ж, ее талант не блистал и с обычными людьми. Виной тому ее обслуживание клиентов или нет, но антикварный магазин Цукумодо вечно пустовал.

— Думаю, мы должны быть благодарны, даже если наши клиенты — призраки.

— Нет, клиент — король! — возразила Саки.

— Ты не поняла, о чем я...

В любом случае, у меня не было причин не верить ее рассказу о том, что она слышала какой-то шум, поэтому я был готов протянуть ей руку помощи. В конце концов, если сюда действительно забрался грабитель или еще кто, с ним надо было разобраться.

(Бам)

Вдруг мы оба вздрогнули от неожиданного стука. Конечно, я не предполагал, что это призрак, но шум застал меня врасплох. Не то чтобы я сомневался в ней, но Саки говорила правду.

— Я посмотрю, — сказал я, вставая и поворачиваясь в ту сторону, откуда доносился звук, но тут Саки дернула меня за рукав. — Хм?

— ...Я пойду с тобой.

Саки, похоже, тоже было любопытно, и она не хотела оставлять все интересное мне. Все еще цепляясь за мой рукав, она последовала за мной.

Часть первого и весь второй этаж были частными и принадлежали Товако-сан. Шум, похоже, доносился из кладовой, которая находилась в конце первого этажа, и в которой хранились определенные вещи: Реликты.

Не антиквариат и не произведения классического искусства. Это могут быть инструменты, наделенные особыми силами, созданные могущественными старцами или магами, или предметы, долго находившиеся под влиянием ненависти своих владельцев или природных духовных сил, в результате полностью ими пропитавшиеся.

Они появляются в сказках и легендах: камень, приносящий удачу, кукла, у которой по ночам растут волосы, зеркало, которое показывает, как ты будешь выглядеть в будущем, меч, который приносит гибель всякому, кто вынет его из ножен.

Каждый, скорее всего, слышал о них, но большинство людей считают Реликты просто фантазией, потому что никогда их не видели. Окажись Реликт прямо у них перед глазами, они бы его не заметили. А если бы случилось что-то загадочное, они бы сочли это простым совпадением.

Однако Реликты встречаются гораздо чаще, чем думают люди.

Совсем недавно я сам попал в переделки, связанные с сундуком, который сохранял свое содержимое в первозданном виде, ключом, который оживлял неодушевленных кукол, и курильницей для благовоний, которая позволяла управлять своими снами.

Из-за природы в ней хранимого, кладовая всегда была заперта; туда не разрешалось входить даже нам с Саки. Само собой, посторонние никак не могли в нее попасть.

Мы с Саки осторожно подкрались к двери в кладовую. По пути мы не заметили никаких признаков жизни, но как только мы оказались там, то почувствовали чье-то присутствие.

По ту сторону кто-то был.

Я опасливо приложил ухо к двери и внимательно прислушался. Ни звука. Но даже если было тихо, я отчетливо ощущал чье-то присутствие.

Я схватился за ручку двери и на миг вздрогнул от ее прохладного прикосновения. Как раз когда я решился и уже было собрался открыть дверь...

(Бам)

Я услышал изнутри какой-то шум.

Лучше всего было бы отойти назад, учитывая возможность того, что преступник может выбежать из комнаты, но я оцепенел от неожиданности и не мог двинуться с места.

Но дверь оставалась закрытой.

Однако то, что внутри кто-то есть, не изменилось, и я снова взялся за ручку двери.

Когда я повернул ее, раздался щелчок: дверь была открыта. Оставалось только ее отворить.

Я взглядом показал Саки, чтобы та отступила, но она все равно не отходила от меня ни на шаг.

«Нельзя терять время».

Я глубоко вздохнул и со всей силы толкнул дверь.

Ничего не произошло.

Коротко переглянувшись с Саки, я вошел в комнату. Естественно, внутри было темно, хоть глаз выколи. Разглядеть ничего не удалось. Попытки нащупать выключатель тоже не увенчались успехом.

Вдруг я краем глаза заметил, как что-то вышло из слепой зоны за дверью.

«...Это может быть призрак...»

Не успел я ахнуть, вспомнив слова Саки...

— КЬЯАААААА!

...крик потряс воздух позади меня.

— Что ж, народ, хахаха! Я тут искала себе Реликт, и вдруг меня завалило кучей вещей! Боже, я думала, мне крышка.

В итоге призраком оказалась Товако-сан, которая вернулась без нашего ведома. И хотя ее прямые черные волосы длиной до пояса, а с ними пиджак и брюки были все в пыли из-за падения, ее это, похоже, ничуть не волновало.

— Ладно, и что же вы искали? — спросил я.

— О, ну, знаешь, я просто искала близнеца нового Реликта, который я купила, — ответила Товако-сан, ставя на стол черный флакон. — Этот называется «Свет». Если нанести краску, которая внутри пузырька, он усилит твое впечатление на окружающих.

— Эм, так это лак?

— Это тебе не какой-то блеск для ногтей! — быстро прокричала она в ответ на замечание, которое я пробормотал.

— Так что же делает его близнец?

— Ну, вообще-то есть флакон такой же формы, но прозрачный, который, в свою очередь, ослабляет чье-то впечатление. Вот он, называется «Тень», — пояснила она и поставила прозрачный флакончик — Тень — рядом с черным — Светом. В них, похоже, была порошковая краска.

Флаконы были одинаковой формы и разных цветов, но свойства и названия их были противоположны, словно инь и янь.

— Но тогда, получается, на этот раз вам достались настоящие?

Я решил, что по крайней мере «Тень» должен быть настоящим, раз уж он хранится в этой кладовой, но насчет нового я не знал.

На первый взгляд оба флакона выглядели совершенно одинаково, за исключением цвета.

И тут Саки неожиданно потянулась за двумя флаконами и, не колеблясь и не давая времени на то, чтобы ее остановить, открыла крышки и высыпала немного порошка себе на руку. Затем приблизила лицо к черно-белому теперь порошку и, неизвестно зачем, просто лизнула его.

Ее вердикт:

— Соль и перец.

Так в асортимент антикварного магазина Цукумодо попали приправы. Рады пригласить вас на открытие продуктового Цукумодо. Нет.

Очевидно, Саки не обнаружила два новых Реликта — Соль и Перец, а просто выяснила, что эти флаконы — подделка. Товако-сан была потрясена вдвойне, узнав, что подделкой оказалась даже якобы настоящая Тень.

— Блин, ну почему мне так не везет? — простонала Товако-сан и легла головой на стол.

— Вам повезло, что вы не были погребены под Реликтами, — возразил я, пытаясь ее подбодрить.

Видимо, вспомнив случившееся, Товако-сан подняла голову.

— К слову, что это был за крик?

Я молча повернул голову в сторону, где стояла Саки. Саки обернулась в ту же сторону, что и я.

Разумеется, этим она никого не одурачила.

Да, тот крик, раздавшийся сзади, — то был крик Саки. Я никак не ожидал, что она будет кричать, когда испугается; такое я не мог представить даже в самых смелых фантазиях.

Она не шутила, когда говорила о призраках — она боялась; за ее вечным покерфейсом не скрывалось равнодушие — она просто не могла выразить свой страх; то были не пустые разговоры, когда она предложила мне остаться на ночь, и пойти со мной в кладовую она решила не из праздного любопытства — она искренне не хотела оставаться одна.

Кроме того, эта идея о призраке возникла у нее из-за меня и моих историй.

Недавно в нашей школе пошли слухи о призраке, поскольку несколько учеников уверяли, что видели его под вечер. За последние дни количество таких случаев перевалило за десять.

По их словам, девочка-призрак в нашей школьной форме просто стояла и пялилась на них, а когда они замечали ее взгляд и оборачивались, исчезала. Поначалу все решили, что они просто спутали с призраком ученицу, но число подобных случаев росло, и вероятность этой версии падала.

Поскольку призрак носил школьную форму, появилась куча дурацких теорий: одни были уверены, что это неупокоенная душа школьницы, которая покончила с собой десятилетия назад и не смогла вознестись на небеса, другие твердили, что она погибла в аварии по дороге на церемонию открытия и с тех пор неустанно ищет свой класс, не зная, что уже мертва.

Увы, не нашлось ни одной записи о подобном самоубийстве, как и о том, что какая-то ученица попала в аварию прямо перед церемонией открытия, но когда учителя приводили этот довод своим ученикам, те тут же сочиняли новые теории заговора — будто школа умалчивает правду или что девочка затаила на них обиду, потому что ее несчастье осталось незамеченным.

Я ожидал, что со временем шумиха уляжется, и со скуки рассказал обо всем Саки. Я немного удивился тому, как внимательно она меня слушала, но я ошибся, решив, что она просто была серьезной, а не напуганной.

Я не знал, что Саки так боится привидений. Согласно моим представлениям, при встрече с призраком она сказала бы «Ну и что?»

— Завтра я ей такого понарассказываю, — прошептал я с широкой ухмылкой по дороге домой.

Однако, несколько мгновений спустя, я стоял как громом пораженный перед входом в свою квартиру.

— Я забыл ключи...

Я пошарил по карманам, но чехла с ключами там не было. Я заглянул в бумажник — не было и там.

И тут я вспомнил, где его оставил.

— ...В школе.

— Вот блин... — вздохнул я, стоя перед зданием школы, где не горел свет.

В тот день у нас была физкультура. Поскольку на время физры наш класс оставался без присмотра, мы обычно оставляли свои ценные вещи в кабинете учителя физкультуры, на всякий случай. Я оставил там свой кошелек, мобильник и ключи, которые, похоже, забыл.

— Черт, почему никто не заметил?..

«С ума сойти, пришел в школу второй раз за день», — подумал я про себя. Забудь я только бумажник, я бы оставил его поиски на завтра, но без ключей я не мог попасть в свою комнату. Управляющий моего дома жил в другом месте, попросить дубликат ключей я не мог. Другого выхода у меня не было.

— Но все же надо сказать...

Пробраться в школу в тот же вечер, когда мы обсуждали всякие ужастики? Так себе шутка. Наверное, я родился под дурной звездой.

Я миновал входные ворота и зашагал по территории школы.

Время было десять вечера, так что на улице я никого не встретил. Но судя по тому, что в спортзале горел свет, там все еще были ученики, занимающиеся в кружках. «Какие трудяги, а?» — подумал я, но был им благодарен, ведь если бы не они, то вход бы уже заперли.

Я открыл входную дверь и переобулся в сменную обувь. Ожидаемо, в темных коридорах и классах не было ни души. Слабый свет давали только знаки аварийного выхода, и моя тень почти полностью падала на стену.

Мне не впервой было находиться в школе ночью, но я все равно чувствовал себя так, будто очутился в чудесном ином мире.

«Даже не удивлюсь, если увижу тут парочку призраков», — подумалось мне.

Пройдя через коридор, я вышел в проход, который вел в здание с кабинетами для специальных занятий. Там же находился и спортзал. Поскольку в спортзале горел свет, я предположил, что в кабинете физрука кто-то есть, но там было темно. Наверное, учитель был в самом спортзале.

На мгновение я задумался, не пойти ли мне туда и спросить разрешения, но, в конце концов, не стал себя утруждать.

— Прошу прощения! — сказал я нарочито громким голосом и вошел в кабинет. Включив свет, я открыл шкафчик с вещами нашего класса и нашел свой чехол для ключей. Без сомнения, это был мой.

Я забрал его оттуда и снова вышел из кабинета. Стремясь как можно быстрее вернуться домой, я добрался до конца перехода, соединявшего два здания, и попытался открыть дверь в главный корпус. Я цокнул языком.

Дверь была заперта.

Видимо, за то время, пока меня не было, пришел уборщик и запер ее.

«Вот невезуха, как я теперь переобуюсь?»

Конечно, я мог бы пойти домой в сменке, но мне этого очень не хотелось. Искать уборщика и просить открыть дверь мне тоже не улыбалось.

Я поспешил обратно и поднялся наверх, надеясь, что проход на втором этаже все еще открыт.

Но, к сожалению, и эта дверь оказалась заперта.

— Все лучше и лучше...

«При таком раскладе дверь на следующем этаже, скорее всего, тоже заперта».

— Может, на той стороне мне повезет больше.

Два здания школы были построены рядом друг с другом и соединены переходами с северной и южной стороны. Южные двери были заперты, но северные могли быть еще открыты.

Я сорвался с места и помчался по коридору.

Звук моих торопливых шагов гулко отдавался от стен, а царившая в школе тишина лишь подчеркивала его.

Признаться, мне становилось страшновато. Будь рядом кто-то еще, я бы не переживал, но то, что я был совсем один, заставляло меня нервничать.

Проходя мимо технической библиотеки, кабинета домоводства и кабинета каллиграфии, я был благодарен за то, что мне не нужно идти мимо кабинета биологии и отгонять бредовые мысли об оживших анатомических куклах, которые собираются выскочить оттуда.

Далее я заглянул в кабинет музыки, но, похоже, знаменитые музыканты с портретов на стене не играли на фортепиано с наступлением ночи — все было тихо.

В конце концов я прошел мимо кабинета рисования, и на меня даже не напала прекрасная дама с картины.

Однако мои ноги внезапно остановились, когда я увидел определенную картину.

Она не была написана известным художником и не являлась копией одной из его работ; это была всего лишь картина, написанная другим учеником, но почему-то она выделялась на фоне других полотен, висевших на стене.

Однако, пройдя несколько шагов, я вдруг заметил, что рядом с картиной стоит девушка. Я был уверен, что секунду назад ее там не было: она явилась прямо из ниоткуда.

«Что она делает здесь так поздно?» — подумал я, отчаянно пытаясь отогнать слово, которое пришло на ум при ее виде. Тут она обернулась, заметив меня, и наши взгляды встретились. Я хотел сказать хоть что-то, но горло сжалось и не дало мне произнести ни слова.

После того как мы некоторое время смотрели друг на друга, она отвела от меня взгляд и исчезла.

Примечания:

Как вы могли заметить, это не вся глава — тут где-то треть.