В конце концов, я всего лишь старшеклассник.

Может показаться, что я все время занимаюсь какими-то связанными с Реликтами делами, но то лишь кажется.

Как и все остальные, я читаю мангу и играю в видеоигры, хотя почти никогда их не покупаю, поскольку вечно на мели. И, само собой, я тусуюсь после уроков с друзьями, если не на работе, и болтаю о всяких глупостях на переменах. Я радуюсь, когда получаю хорошие оценки, и печалюсь, когда они плохие. Я не только время от времени хожу с приятелями в караоке, но и играю с ними в бильярд, дартс и так далее. Также я интересуюсь лыжами и сноубордом, хоть мне и не выпала пока возможность на них покататься.

Я мог бы продолжать и дальше, но суть в том, что я делаю то же самое и имею те же интересы, что и любой другой старшеклассник.

Веду я это к тому, что... ну, в общем, мне не чужда, гм, романтика.

Так что не стоит удивляться тому, что я немного чувствителен ко всему с ней связанному, верно?

◆

Когда я проснулась, то поняла, что Токия повалил меня на пол.

Нет, «повалил» — это, пожалуй, не совсем точное выражение, потому что к тому времени, как это случилось, я, должно быть, спала, а значит уже лежала.

Тогда как же мне назвать наше положение?

Его правая щека мягко касалась моей, его левая рука лежала на моей правой, его правая нога находилась между моих ног, а его тело покоилось на моем.

Должна ли я сказать, что он прижимал меня к полу? Давайте еще раз проверим...

Его правая щека мягко касалась моей, его левая рука лежала на моей правой, его правая нога находилась между моих ног, а его тело покоилось на моем.

Да, «прижимал» вполне подходит. «Но постойте-ка», — подумала я. Он не шевелился.

— Токия? — окликнула я его, но ответа не последовало. Он дышал спокойно — кажется, спал.

Спящий человек вряд ли может кого-то к чему-то прижимать, так что и это выражение неточное. Но как же тогда назвать это? Наши тела сплелись?

Что-то здесь не так. Разве нет простого и понятного выражения для таких случаев? Например...

Мы обнимались.

— Обнима!.. — невольно произнесла я, удивившись собственным мыслям.

Мы с Токией обнимали... нет, наши тела спле... нет, он прижимал ме... так или иначе, мы находились в этом конкретном положении.

В восемь вечера, в гостиной, одни.

«Восемь вечера?..»

Я снова посмотрела на часы, но на дисплее действительно было «20:00».

То, что мы с Токией обнимали... нет, наши тела спле... нет, он прижимал ме... в общем, меня смущало уже то, что мы оказались в этом конкретном положении, но и время поразило не меньше.

Я не помнила, как задремала после обеда.

Мне подумалось, не отключилась ли я, но подтвердить это я не могла — в памяти был провал. Взяв себя в руки, я принялась прокручивать воспоминания.

Утром я встала, оделась и приготовила завтрак. После чего пошла будить Товако-сан, но та велела дать ей поспать — из-за последних расследований у нее сбились циркадные ритмы, поэтому завтракала я одна. А потом...

Точно. Я заметила, что мусорное ведро уже полное. Поэтому я пересыпала мусор в пакет.

На этом моя память обрывается.

Я завтракала, так что сейчас должно было быть около восьми утра.

Я снова взглянула на часы. Было восемь вечера. Мне удалось повернуть голову — я случайно потерлась щекой о щеку Токии, но постаралась об этом не думать — и посмотреть в окно. Как и ожидалось, на улице уже стемнело; значит, часы показывали правильное время.

Я что, заснула, пока выносила мусор? И на целых двенадцать часов?

«Странно. Что здесь творится?..»

Я не могла поверить, что заснула, пока пересыпала мусор. Что-то должно было случиться тогда...

— М-н! — странный звук сорвался с моих губ, когда дыхание Токии защекотало мне ухо. Я быстро закрыла рот.

«Надеюсь, он не услышал этого».

Если подумать, мы с Токией обнимали... нет, наши тела спле... нет, он прижимал ме... в общем, мы находились в этом конкретном положении. К тому же, когда я проснулась, Токия уже спал.

Иными словами, мы вот так спали вместе.

«...Но как и почему так вышло?»

Внезапно уровень моего осознания нашего положения подскочил. Не на словах, а ощущая его прикосновения и тепло, я осознала, что его лицо, рука и тело прижаты к моим.

— В л-любом случае, надо его разбудить.

Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он оказался тяжелее, чем ожидалось. Это напомнило мне — я где-то читала, что дети тяжелые, когда спят.

Однако из-за моих потуг Токия начал шевелиться и, что еще хуже, переплел пальцы своей правой руки с пальцами моей левой.

Мы будто держались за руки.

— Т-Токия.

Мне уже было все равно, почему я проспала двенадцать часов — сейчас возникла новая чрезвычайная ситуация.

«Так или иначе, нужно его оттолкнуть».

Однако ни Токия не сдвинулся с места, ни я не смогла его отодвинуть.

«Пожалуйста, Товако-сан, спуститесь сюда». — Не успела я так подумать, как по лестнице спустилась моя спасительница.

— Саки-тяаан, я есть хочу! Ужин готов?

— А, Товако-сан, вы как раз вовремя... — сказала я, прося помощи с моей проблемой...

— Простите что помешала!

Но моя просьба не была услышана; Товако-сан развернулась и ушла обратно наверх.

«Что? Почему она просто ушла? А? Помешала? Чему это она помешала?»

В кои-то веки я закричала что было мочи:

— В-вы все не так поняли!

После того как мне удалось как-то ее остановить, я объяснила ей, что случилось и попросила убрать Токию.

— Что и говорить, удивили вы меня! Вот уж не ожидала, что вы будете заниматься любовью!

— Это недоразумение.

Она явно использовала неверное выражение.

Я перевела взгляд с Товако-сан на Токию. Он все еще спал и не просыпался, сколько бы мы его ни трясли. Он что, настолько устал?

— Кстати, вы случайно не знаете, чем я занималась сегодня? Я ничего не помню начиная с восьми утра. Хотя похоже, что я спала...

— С восьми утра? С того времени, когда ты пришла меня будить? — переспросила Товако-сан.

— Да. Последнее, что я помню, это как завтракала и пыталась вынести мусор.

— Хм... Видишь ли, я и сама только что встала. Ничем помочь не могу.

— Вы спали больше двенадцати часов?

— Ну, я всю ночь не смыкала глаз. День уже закончился, когда я встала с постели, — объяснила Товако-сан, наклоняя голову вправо-влево и разминая плечи. Видимо, она все еще была измотана. Если подумать, то, наверное, не так уж и странно, что мы спали так долго.

«Наверное, это возможно — заснуть на полдня из-за усталости?..»

— Кстати говоря, что вы расследуете? — спросила я.

— А, кое-что о той Курильнице.

Она имела в виду Реликт, который принес Токия, и который позволял любому, кто засыпал, сжигая благовония, управлять своими снами. Курильница досталась ему от ее последней жертвы, девушки из его школы, и он решил доверить ее Товако-сан.

— Но что важнее, я голодна.

— Ах, да. Я сейчас же приготовлю ужин. Только позвольте мне перед этим убрать мусор...

Из-за того, что я внезапно заснула, мусорное ведро перевернулось, и его содержимое рассыпалось по полу. У меня не было времени выносить мусор, но я хотела хотя бы убрать его в пакет.

— О, я сама все сделаю. Идем на кухню! — К моему удивлению, Товако-сан в кои-то веки предложила помочь по хозяйству. Я сообразила, что она умирает с голоду, поскольку весь день ничего не ела.

— Хорошо, можете тогда убрать мусор в пакет?

— Конечно! — ответила она, шагая к мусорному ведру.

Вдруг ее лицо посуровело.

— Товако-сан?

Она провела пальцем по полу и посмотрела на него хмуро.

— В чем дело? — спросила я, и когда пригляделась, заметила, что ее палец покрыт пылью. — Мне вытереть пыль?

— Это пепел.

— Пепел?

— Теперь я вспомнила. Вчера Токия выбросил оставшийся в Курильнице пепел в мусорное ведро. — Товако-сан вытерла палец. — Ты заснула, когда высыпала мусор из этого ведра, да?

— Э-э, да.

— Не поднялся ли из-за этого в воздух пепел?

— Если подумать...

Я вспомнила, что меня беспокоила пыль, которая поднялась, когда я высыпала содержимое в пакет. Сразу после этого меня вдруг потянуло в сон...

— Токия! Проснись! — заорала Товако-сан, тряся его. Однако Токия не подавал никаких признаков пробуждения. Она осмотрела его руки: пальцы были в пепле, как и у нее. — Возможно, у пепла из этой курильницы есть какой-то побочный эффект. Присмотри за Токией, а я займусь этим вопросом, — сказала она и пошла обратно наверх.

Я посмотрела ей вслед. Я должна была оставить это дело ей.

Накрывая Токию одеялом, я размышляла о том, чем заняться после, раз уж я отлично выспалась. К тому же на душе было неспокойно из-за того, что я сегодня совсем не работала.

«Неужели это начало работы антикварного магазина Цукумодо и в ночную смену?»

Внезапно Токия перевернулся, откинув одеяло. Когда я потянулась поправить его, Токия попытался сделать то же самое во сне и случайно схватил меня за руку.

Я чуть было не отдернула ее, но остановилась.

Его рука оказалась больше, чем я думала; благодаря на удивление грубой коже и большим пальцам она казалась очень мужественной.

Я вспомнила прикосновение наших переплетенных пальцев, тяжесть его тела, его тепло.

Заметив, что мое лицо пылает, я приложила руку к щеке, чтобы его охладить. Но поскольку ощущение руки Токии было еще свежим, мне показалось, что это его ладонь гладит меня по щеке.

Я тут же вытряхнула из головы все странные мысли, физически тряхнув головой.

Я была немного странной с того дня — под «тем днем» я имею в виду день, когда Токия отправился на помощь девушке, ставшей жертвой курильницы, — с тех пор, как Токия сделал со мной кое-что.

Однако в каком-то смысле я также считала, что ничего странного в этом нет.

Может показаться, что я все время занимаюсь какими-то связанными с Реликтами делами, или пытаюсь поднять наши продажи, но то лишь кажется.

В конце концов, я всего лишь девушка-подросток.

У меня тоже бывают такие моменты — когда начинаешь обращать внимание на противоположный пол.

◆

Когда я проснулся, я лежал один.

Ну, я всегда сплю один, так что это было совершенно нормально. Но не совсем нормальным было то, что я спал в гостиной антикварного магазина Цукумодо.

«Почему я спал не дома?» — подумал я и попытался прокрутить воспоминания о вчерашнем дне.

«Точно!» — Придя вечером на работу, я столкнулся с шокирующей картиной.

Магазин был закрыт.

Будьте уверены, не важно, какое сейчас время года, антикварный магазин Цукумодо — хоть вы и не встретите там ни одного покупателя — будет открыт каждый божий день, разве что возникнут какие-то особые обстоятельства. А я ни о чем таком не слышал.

Я вошел в магазин через черный ход и обнаружил Саки, распростертую на полу в гостиной. У меня в голове сразу же установилась связь между ее состоянием и таковым магазина.

«Неужели она лежит здесь с самого открытия?»

Изо всех сил отгоняя холодный ужас, я бросился в комнату и приподнял ее верхнюю часть тела.

Саки мирно спала. На ее привычно ничего не выражающем лице не было никаких признаков боли.

Внезапно мне в голову пришло возможное объяснение: Товако-сан исследовала курильницу, которую я принес ей на днях; Саки, должно быть, помогала ей до поздней ночи.

Глубоко вздохнув, я накрыл Саки одеялом и с неохотой открыл магазин.

Не успел я оглянуться, как наступило время закрытия. Перед тем, как уйти домой, я попытался разбудить Саки, но сколько я ни тряс и ни толкал ее, она не открывала глаз.

Медленно, но верно проникаясь подозрениями, я осмотрелся, опасаясь, что это связано с очередным Реликтом. Однако ничего особенного в глаза не бросилось, не считая перевернутого мусорного ведра.

Когда я взялся за мусорное ведро, чтобы поднять его, то заметил, что моя рука испачкалась. На ощупь и по запаху я определил, что это пепел — пепел, который я выбросил на днях и который находился в курильнице.

Курильница давала своим владельцам абсолютный контроль над снами, и, что еще важнее, сжигаемые в ней благовония очень хорошо навевали сон.

Я понял, что глубокий сон Саки, должно быть, вызвала курильница или ее пепел.

Но понял я это слишком поздно.

Наверное, я вдохнул немного пепла, когда нюхал его; на меня вдруг нахлынула непреодолимая волна сонливости, которой я едва мог сопротивляться.

В последние мгновения перед потерей сознания я пытался разбудить Саки.

Но нить моего сознания оборвалась прежде, чем мне это удалось.

«Скорее всего, после этого я крепко спал», — подумал я, закончив с воспоминаниями.

Часы показывали, что уже скоро восемь утра, то есть я проспал около двенадцати часов.

— Где Саки? — пробормотал я, не найдя глазами Саки, которая тоже спала здесь.

Собираясь заглянуть в ее комнату, я пошел к лестнице и столкнулся с Товако-сан, которая спускалась с энергетическим напитком в руке.

— О, уже проснулся?

— Товако-сан, я... — Она подняла руку и остановила меня прежде, чем я успел закончить.

— Ты попал под заклятие сна той курильницы, да?

Похоже, я был для Товако-сан открытой книгой.

— Как Саки, с ней все хорошо? — спросил я.

— Я только что заглянула в ее комнату. Она крепко спит.

— Весь день и ночь?

— Нет, ночью она не спала.

— Ясно... — Саки бодрствовала, пока я спал. — Наверное, из-за курильницы?

— Если точнее, то из-за благовоний, сожженных в ней. Возможно, это какой-то побочный эффект. Мне нужно еще немного времени, чтобы выяснить подробности.

— Понял.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Товако-сан.

— Нормально. Вообще-то, я здорово выспался.

— Не удивлена, ты же спал добрых двенадцать часов. Итак, что собираешься делать?

— Хм?

— Уроки начинаются.

— Блин, я опаздываю!

Похоже, я все еще не до конца проснулся; жестокая реальность привела меня в чувство.

— Пиши мне на каждой перемене. На случай, если заснешь в школе.

— Хорошо, увидимся! — ответил я, выбегая на улицу.

«Опять влип в неприятности», — думал я, пока мчался в школу.

Да, в то время я даже не догадывался, насколько это происшествие было серьезным.

◆

Через несколько дней все немного прояснилось.

Во-первых, мы узнали, что у пепла Курильницы есть побочный эффект — он вызывает сон, который нельзя прервать. Кроме того, сон этот всегда наступает в определенное время суток и длится ровно двенадцать часов.

Другими словами, я спала с восьми утра до восьми вечера и бодрствовала с восьми вечера до восьми утра. Токия, напротив, спал с восьми вечера до восьми утра и бодрствовал с восьми утра до восьми вечера, то есть он спал как раз тогда, когда я бодрствовала, и наоборот.

Токие было хорошо: он не спал, когда нужно было ходить на уроки и работать в магазине. Единственный минус, с которым ему приходилось иметь дело, — он спал чуть дольше обычного.

Однако мне не так повезло. Я не могла работать.

Я просыпалась, когда магазин закрывался, и засыпала, когда двери магазина открывались. Я была расстроена, даже попросила Товако-сан временно продлить время работы магазина, но в итоге покупателей в столь поздний час не оказалось.

Конечно, я не сидела сложа руки: я пыталась сделать все возможное, чтобы привлечь клиентов, начав с чтения «СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК: За кулисами — ночные клубы» и «Стать королевой ночи легко». Однако для антикварного магазина Цукумодо эти книги оказались бесполезны.

Начнем с того, что мне еще не разрешалось пить спиртное, и я не была королевой.

Однажды я последовала совету из книги «Как подцепить клиентов на улице ночью» и попробовала подойти к кому-нибудь на главной улице со словами: «Шеф, не зацените наш горяченький антиквариат?», но тот человек не был начальником. К сожалению, у меня нет способности распознавать вышестоящих с первого взгляда, а главное, в тот поздний вечер не было никого, кто бы выглядел как руководитель.

«Как бы там ни было».

То, что я не могла обслужить ни одного покупателя, повергло меня в стресс и заставило еще раз осознать, что я рождена для обслуживания покупателей. Я не ожидала, что это настолько мучительно — не иметь возможности работать.

«Кроме того...»

Я не виделась с Токией уже несколько дней. По крайней мере, когда он не спал...

«Почему-то мне это не нравится».

Я посмотрела на Токию, который лежал рядом со мной и крепко спал.

Мы решили, что Токия поживет какое-то время здесь, поскольку будет опасно, если он неожиданно заснет дома, когда будет один. Мы еще не были до конца уверены в периодичности сна.

«Потерпи еще немного, Саки, — сказала я себе, — Товако-сан ищет решение».

— Ха... — вздохнула я, ткнув пальцем в его нос.

«Ты мог бы хоть разок приложить усилия, чтобы не уснуть!»

◆

Через несколько дней все немного прояснилось.

Во-первых, мы узнали, что у пепла Курильницы есть побочный эффект — он вызывает сон, который нельзя прервать. Кроме того, сон этот всегда наступает в определенное время суток и длится ровно двенадцать часов.

Другими словами, я спал с восьми вечера до восьми утра и бодрствовал с восьми утра до восьми вечера. Саки, напротив, спала с восьми утра до восьми вечера и бодрствовала с восьми вечера до восьми утра, то есть она спала как раз тогда, когда я бодрствовал, и наоборот.

Саки было хорошо: у нее была уважительная причина проспать свою смену, и она могла делать ночью все, что захочет. Впрочем, я не знал, было ли что-то, что она хотела бы делать.

Однако мне не так повезло. Я должен был ходить не только в школу, но и на работу.

Я мог бы сказать, что заболел, если бы только мой цикл сна начинался во время уроков, но я всегда просыпался строго в восемь, то есть как раз вовремя, чтобы с трудом успеть в школу. Каждое утро мне приходилось второпях вставать и бежать туда сломя голову. Вечерами было не лучше — работа звала, из-за чего у меня не оставалось ни одной свободной минутки перед сном. Кроме того, по известным причинам мне было трудно угнаться за своими школьными приятелями, когда они обсуждали просмотренные накануне сериалы.

«Как бы там ни было».

То, что у меня не было свободного времени, повергло меня в стресс и заставило еще раз осознать, как сильно я люблю свою свободу. Я не ожидал, что это настолько мучительно — тратить все время на школу, работу и учебу.

«Кроме того...»

Я не виделся с Саки уже несколько дней. По крайней мере, когда она не спала...

«Почему-то мне это не нравится».

Я посмотрел на Саки, которая лежала рядом со мной и крепко спала.

Мы решили, что Саки какое-то время будет спать в гостиной, потому что будет опасно, если она неожиданно заснет прямо на лестнице. Мы еще не были до конца уверены в периодичности сна.

«Тебе не придется терпеть это долго, — сказал я себе, — Товако-сан ищет решение».

— Ха... — вздохнул я, ткнув пальцем в щеку Саки.

«Блин, попытайся хоть разок не уснуть!»

◆

Спустя долгое время Товако-сан наконец-то нашла способ снять наложенное на нас сонное заклятие:

— Вам нужно поцеловаться.

Вот что она сказала.

— ......

— ......

— Нам надо слушаться вас, — сказала я.

— Нет, это повиноваться.

— Нам надо нанести плохой макияж.

— А это намалеваться.

— Поставить подпись.

— Это подписаться.

— Повеселиться. Просто отор...

— ...ваться.

— Вроде правильно, нет?

— Ни разу. Я имею в виду чмок, поцелуй, — повторила Товако-сан.

— Скрытое подслушивающее устройство и польский писатель по имени Тадеуш.

— Жучок и Голуй¹. И откуда только у тебя такие странные познания, а? ...Я понимаю, что ты в смятении, но, пожалуйста, завязывай с этими дурацкими шутками. Это не в твоем характере.

«Да, это на меня не похоже — так тревожиться».

Однако я никак не могла держать себя в руках, услышав подобное. Пусть говорят, что у меня нет чувств или что я их не показываю, но, скорее всего, именно в этот раз мое смятение вышло наружу.

— Единственное, что может пробудить Белоснежку ото сна, — это поцелуй принца, — объяснила Товако-сан.

— Эту сцену добавили только в фильме, и в оригинальной сказке братьев Гримм ее нет.

— Мне все равно. Главное, что такое уже случилось в прошлом и разрешилось поцелуем. Так что вперед, за дело!

— В-вам легко говорить...

— Ладно тебе, это всего лишь поцелуй — для вас это уже пройденный этап, так ведь?

— Нет!

— И это при том, что вы недавно обжимались у меня в магазине?

— Но это потому, что Токия!.. — Потому что он вдруг обнял меня...

Товако-сан дразнила меня этим уже не один день.

— Ну, думаю, будет немного неловко, если я буду смотреть, нет? Я подожду вон там.

— Нет, но...

Я посмотрела на Токию — на его губы. Мой взгляд был прикован к этой точке.

Я почувствовала, как по щекам разливается румянец.

«Это совсем на меня не похоже».

Спохватившись, я подняла голову и увидела, что Товако-сан широко улыбается мне.

— Я н-не буду этого делать, — заявила я.

— Но иначе заклятие не разрушить.

— Но...

Товако-сан прикрыла рот рукой, и улыбаясь, словно только что получивший новую игрушку ребенок, сказала:

— Что ж, тогда тебе остается лишь ждать, пока Токия не сделает все сам.

◆

Спустя долгое время Товако-сан наконец-то нашла способ снять наложенное на нас сонное заклятие:

— Вам нужно поцеловаться.

Вот что она сказала.

— ......

— ......

— Нам надо слушаться вас, — сказал я.

— Нет, это повиноваться.

— Нам надо нанести плохой макияж.

— А это намалеваться.

— Поставить подпись.

— Это подписаться.

— Повеселиться. Просто отор...

— ...ваться.

— Вроде правильно, нет?

— Ни разу. Я имею в виду чмок, поцелуй, — повторила Товако-сан.

— Скрытое подслушивающее…

— Я это уже слышала! — одернула она меня, но это не помогло мне успокоиться.

Я ни за что на свете не смог бы сделать подобное, не придя в смятение, каким бы хладнокровным и рассудительным я ни был.

— Кого ты сейчас назвал рассудительным и хладнокровным?

— Не делайте замечаний к моим мыслям, пожалуйста, — попросил я.

— Ты говорил вслух.

«Правда? Видите? Я потрясен настолько, что даже не могу удержать свои мысли в голове!»

— Единственное, что может пробудить Белоснежку ото сна, — это поцелуй принца, — объяснила Товако-сан.

— Это просто добавили в фильме, и...

— Я и это уже слышала. От Саки-тян.

«О! Должно быть, это и ее неслабо так огорошило, если она ответила то же самое, что и я!»

— В общем, в прошлом уже был такой случай, и разрешился он поцелуем, так что давай, попробуй. Вреда от этого не будет, не так ли? Давай, за дело!

— В-вам легко говорить...

— Но у вас ведь уже был первый поцелуй? Правда, Саки-тян мне не сказала.

— Нет!

— И это при том, что вы недавно обжимались у меня в магазине?

— Но это потому, что Саки!.. — Потому что я видел сон, в котором она умерла, и поэтому я немного переборщил, когда убедился, что она цела и невредима...

Но Товако-сан дразнила меня этим уже не один день.

— Ну, думаю, будет немного неловко, если я буду смотреть, нет? Я подожду вон там.

— Нет, но...

Я посмотрел на Саки, которая спала в гостиной, — на ее губы. Мой взгляд был прикован к этой точке.

Я почувствовал, как по щекам разливается румянец.

«Это совсем на меня не похоже».

Спохватившись, я поднял голову и увидел, что Товако-сан широко улыбается мне.

— Я н-не буду этого делать, — заявил я.

— Но иначе заклятие не разрушится.

— Но...

Товако-сан прикрыла рот рукой, и улыбаясь, словно только что получивший новую игрушку ребенок, сказала:

— Что ж, пора тебе начинать вести себя как мужчина.

◆

Я проснулась ровно в восемь вечера.

Рядом со мной лежал спящий Токия — должно быть, он только что заснул.

Это означало, что заклятие еще не снято, то есть он меня не поцеловал.

Я почувствовала облегчение пополам с разочарованием... О-облегчение от того, что Токия не оказался таким легкомысленным, чтобы без раздумий совершить нечто подобное, и р-разочарование, разумеется, не от того, что он не поцеловал меня, а потому, что проклятие не было снято!..

В л-любом случае, похоже, что и для Токии не все так просто. Наверное, ему нужно время, чтобы подготовиться. В конце концов, и я в то утро была в смятении, что совсем на меня не похоже.

«Но, возможно, он будет готов уже завтра».

«Что нужно сделать мне? Ну... К тому времени я уже усну, так мне остается только нормально спать».

Я попробовала лечь на спину.

«Да, такое положение подойдет…»

«Погодите! Не похоже ли это на то, что я жду его, когда сплю вот так?»

«Точно. Перейдем-ка в положение лицом вниз».

Я перевернулась на живот.

«Погодите! Так Токия ничего не сможет сделать».

«Может, пойти на компромисс и лечь на бок?»

Я повернулась на девяносто градусов.

Прямо у меня перед глазами было лицо Токии.

Я вскочила на ноги.

«Ох, я испугалась. Это вредно для моего сердечка. Надо бы успокоиться и обдумать все позже».

Почувствовав внезапную усталость, я глубоко вздохнула. И тут я кое-что заметила.

«Ой, я еще не почистила зубы. Сначала займусь этим, да!»

Я пошла в ванную и начала чистить зубы; в комнате раздалось характерное «ч-ч-ч».

— Не то чтобы у меня плохо пахло изо рта. На ужин вчера были в основном овощи, в конце концов.

Ч-ч-ч.

— Ах, но я добавила в омлет немного лука. Хотя все должно быть нормально, я же не ела его сырым...

Ч-ч-ч.

— В-вспомнила, я выпила немного черного чая перед сном. Особый сорт, так что, возможно, от него остался какой-то аромат...

Ч-ч-ч-ч.

— Е-если подумать, я выпила немного чая и после того, как почистила зубы, потому что захотела пить...

Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч.

— Хм? Зачем ты чистишь зубы? — вдруг сказала Товако-сан со спины.

— Э-э...

«Я чуть зубную пасту не проглотила».

Закончив, я повернулась к ней.

— Мы еще даже не ужинали... — с подозрением пробормотала Товако-сан, а затем озорно улыбнулась. — А ты у нас нетерпеливая, да, Саки-тян? У тебя еще больше одиннадцати часов в запасе. Так держать! Вычисти их до блеска!

— В-все не так...

— И что же именно не так?

«О-она наслаждается этим. Она точно наслаждается происходящим».

Изображая безразличие, я спросила:

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве важно, кто применит упомянутый вами метод для снятия проклятия?

— Хм? Ну, думаю, нет.

— Тогда почему бы не сделать это вам, Товако-сан?

Я подумала, что это отличная идея, если можно так выразиться. Не было нужды, чтобы целовались именно мы с Токией.

Товако-сан подперла рукой подбородок и, немного подумав, хлопнула в ладоши:

— Понятно. Можно истолковать это и так!

Она подошла ко мне и нежно приподняла мой подбородок, заставив повернуться к ней лицом, а сама наоборот, слегка склонила голову.

— Ну, если ты настаиваешь, я не против, — сказала она.

— А? А? А? — хотя я сама подала эту идею, я не поспевала за ее развитием.

Женственные губы Товако-сан все приближались и приближались; она всегда пользовалась неяркой помадой, поэтому они были влажными и красивыми.

«А у меня? — Я забеспокоилась, что мои губы пересохли. — Будет неловко, если она подумает, что у меня потрескавшиеся губы».

«Точно, разве Кумото-сан не подарил мне тогда помаду? — я вспомнила о парикмахере, у которого недавно была. — Но разве это не странно — красить губы на ночь? Нет, не странно же?»

«Ах! Не надо сейчас об этом думать!»

— Ох, постой-ка! — вдруг сказала Товако-сан, когда я уже собиралась отвернуться, и выпрямилась.

— Что такое? — спросила я, скрывая облегчение, которое испытала. В такие моменты я была благодарна за свое неизменное выражение лица.

— Я просто подумала, что лучше сохранить твои губы для Токии, ведь он мог уже и передумать. Наверное, я позабочусь только о нем.

«Позаботится о нем?.. То есть Товако-сан собирается...»

— Ну что ж, будем ковать железо, пока горячо?

С этими словами она шагнула к Токии, но вдруг остановилась и медленно повернулась ко мне.

— Что случилось? — спросила я.

— И правда, что? — она указала вниз.

Я проследила за ее пальцем и обнаружила, что, сама того не заметив, схватила ее за рукав. Совершенно непроизвольно.

— Э-э, мм, я... — я отдернула руку, подыскивая слова.

Я правда не собиралась останавливать ее. Руки двигались сами по себе.

Товако-сан легонько засмеялась и заключила:

— Вам действительно лучше сделать это вдвоем.

— А, нет, я не хотела...

— Разве не будет проще и не сэкономит всем время, если поцелуй будет только между Токией и тобой, Саки-тян? — Она погладила меня по голове и вышла из ванной.

«Проще и сэкономит время? Она права. На нас лежит одно и то же проклятие, поэтому так будет эффективнее. Кроме того, мы не можем нагружать Товако-сан лишней работой, она и так уже провела все исследования ради нас».

«Должно быть, я уже подсознательно сделала такой вывод, и моя рука остановила ее именно поэтому».

«Да, я уверена».

◆

Я проснулся ровно в восемь утра.

Рядом со мной лежала спящая Саки — должно быть, она только что заснула.

Это означало, что заклятие еще не снято, то есть она меня не поцеловала.

Я почувствовал облегчение пополам с разочарованием... О-облегчение от того, что Саки не опередила меня, ведь я же парень, а значит, сделать это должен я, и р-разочарование от того, что у меня оставалась слабая надежда, вдруг проклятие удастся снять каким-то другим способом...

В л-любом случае, я должен взять инициативу в свои руки. Во-первых, мне казалось маловероятным, что Саки... сделает это, а во-вторых, я считал, что это задача для парня. Так я считал... но сказать легче, чем сделать.

Впрочем, мои собственные переживания были здесь не при чем. Я не очень-то беспокоился о себе.

У меня не было никаких особых желаний о том, каким должен быть мой первый поцелуй, и я не собирался хранить его вечно. Да, первый! Какие-то проблемы?!

В общем, я уже подготовился морально.

Проблема была в том, как к этому отнесется Саки.

Не думаю, что она была счастлива, но хотелось знать, готова ли она проглотить горькую пилюлю; тогда все стало бы проще. Однако я боялся, что она отчаянно ищет другой выход, не связанный с поцелуями.

Или, быть может, она решила, что лучше оставит проклятие как есть, чем снимет его таким способом.

— Черт возьми! Ну почему мы не можем хоть пару минут поговорить?!

«Почему наши циклы сна отличаются друг от друга ровно на двенадцать часов?..»

Я начал жевать жвачку, чтобы немного остыть, и наконец придумал отличную — или, скорее, неплохую — идею.

— Я оставлю ей записку.

Это был наилучший вариант, если мы не могли общаться друг с другом напрямую.

Я взял тетрадку и карандаш и решил написать ей сообщение. Пусть я опоздаю в школу, мне все равно.

«Ладно, теперь — что писать».

— Знать бы еще, с чего начать. Эм... «Дорогая Саки, это пишет Токия Курусу». Ладно, похоже, я заслужил медаль за тупость. Чувак, какой смысл писать полноценное письмо?

— Жув-жув-жув, — я пожевал жвачку.

— Пойдем прямо в лоб. Хммм, «эй, можно я тебя поцелую?» Блин, это до жути неловко!

Жув-жув-жув.

— Ты не улавливаешь суть, чувак. Она прекрасно знает, что я собираюсь сделать.

Жув-жув-жув.

— Главная проблема в том... эм, «ты не против, если твой первый поцелуй будет со мной?» Боже, ну ты и тряпка. Тобой полы мыть можно, чувак!

Жув-жув-жув.

— Черт! Не могу придумать правильный вариант... ну, разумеется, не могу! В таких делах нет ни правильного, ни неправильного!

Жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув-жув.

— О, Токия? Еще не ушел? — сказала сонная Товако-сан, войдя в гостиную.

— Уф...

«Я чуть жвачку не проглотил».

Торопливо, но притворяясь спокойным как удав, я швырнул стопку записок в мусорное ведро.

— Что ты делаешь? — спросила она, — Хм? Купил конфет? Интересненько. Дай-ка взглянуть. «Освежает дыхание», «Для свежести дыхания», «Устраняет неприятный запах изо рта», «Цитрусовая мята» — прочитала она вслух текст на упаковке и озорно улыбнулась. — Озабоченный.

— Э-эй, я не для свежести дыхания их купил! Они помогают мне успокоиться.

— И почему тебе нужно успокоиться?

— Э-э...

— Слушай, плюнь ты на эту чушь с успокоением и куй железо, пока горячо. Саки-тян ждет, понимаешь?

— Не лезьте не в свое дело! Я пошел в школу!

◆

Я проснулась ровно в восемь вечера.

Рядом со мной лежал спящий Токия — должно быть, он только что заснул.

Это означало, что заклятие еще не снято, то есть он еще не поцеловал меня.

«...значит, я зря готовилась. Не сказать, что я делала что-то особенное: все-таки я всегда сплю лицом вверх, и хотя я чистила зубы вдвое чаще и дольше, чем обычно, это была лишь мера против кариеса!»

«А помада — просто против сухости губ. В последнее время они немного потрескались».

«В л-любом случае».

Я укоризненно посмотрела на Токию.

«Трус...»

Если он ничего не сделает, эти двенадцатичасовые циклы будут продолжаться, и мы больше никогда не сможем поговорить друг с другом!

«Или его это устраивает?..»

— ! — я ахнула, когда эта мысль внезапно натолкнула меня на новую возможность.

«Да... возможно, это правда».

Токие ничего не мешало ходить в школу и на работу. Единственное, что для него поменялось, — он стал чуть больше спать и не мог видеться со мной, когда я бодрствовала.

Возможно, он не считал это проблемой. Возможно, он был не против таких перемен. Возможно...

Он лучше оставит все как есть, чем выполнит условие, необходимое для снятия проклятия.

Я не задумывалась о такой возможности; не допускала мысли, что Токие это может быть неприятно.

— Эй, Токия... ты правда так сильно не хочешь этого делать?

Ответа не последовало.

Меня одолело беспокойство — желание убежать.

В конце концов, я всего лишь девушка-подросток.

У меня тоже бывают такие моменты — когда переживаешь из-за мыслей, что ты кому-то не нравишься.

◆

Я проснулся ровно в восемь утра.

Рядом со мной лежала спящая Саки — должно быть, она только что заснула.

Пора было со всем разобраться.

Перед сном я решил, что когда проснусь, больше колебаться не буду.

Еще я попросил совета у Шинджо, моего одноклассника, потому что — к моему огорчению — у него уже был первый поцелуй с той девушкой-менеджером. Ошарашенный, он спросил:

— Что? Ты еще не целовался? Как так? У тебя же такая милая девушка. — У нас с Саки были совсем не такие отношения, но я не хотел проявлять перед ним  слабость.

В общем, моя мужская гордость придала мне решимости. Хотя это и было немного грубо по отношению к Саки, мне было все равно.

Все было так, как сказала Товако-сан: надо ковать железо, пока горячо.

Я с опаской огляделся по сторонам.

То, что Товако-сан где-то рядом, тормозило меня, но я должен был использовать свой нынешний импульс. Иначе воз и через месяц будет там.

— Ладно, погнали! — сказал я, собрав волю в кулак, и склонился над Саки.

Ее спящее лицо — спокойное, беззащитное лицо — оказалось прямо у меня перед глазами. Даже ее бесстрастный вид был очень милым, когда она спала.

Пока я разглядывал ее, в голове пронеслось несколько шальных мыслей:

«Не знал, что у нее такие длинные ресницы. У нее и правда шелковистая кожа».

«Нет-нет, соберись».

Я посмотрел на ее изящные, чуть влажные, слегка подкрашенные губы.

Это помада?.. У нее потрескались губы, или она тоже готовилась?

Как бы там ни было, я был очарован ее неожиданно прекрасными губами.

— Э-э... — я невольно сглотнул, издав неловкий громкий звук.

«Эй, нет у меня никаких пошлых мыслишек!»

«Это ради нас обоих».

«Да, вперед! Токия Курусу, не тормози, если ты мужик! Давай, попробуй их! Э, нет. Ну, хотя да».

«Короче, Токия, сделай глубокий вдох и действуй!»

Я уперся руками в пол — я заметил, что к чему-то прикоснулся.

То была записка.

Поскольку она выглядела как сообщение от Саки, я взял ее в руки и прочитал.

«Сколько еще времени ты собираешься потратить на то, что ничем не отличается от искусственного дыхания “рот в рот”?»

Что за...

Что за лишенная обаяния девушка...

Я, как полный идиот, несколько дней боролся с тревогами, гадая, не против ли она такого, как я, а ее это, похоже, ни капли не волновало.

Нет, для нее причина моих тревог стояла на одной ступени с искусственным дыханием. Говоря, что мне надо поторопиться, она попрала время, которое я провел в беспокойстве. Будто ей и дела нет до моих чувств.

Я отодвинулся от Саки.

Я потерял импульс.

Нет, он исчез.

Бесследно.

Безвозвратно.

◆

Я проснулась ровно в восемь вечера.

Рядом со мной... не было никого.

— А?

Значит ли это, что мы?..

Только прикоснувшись к губам, я заметила спящего в углу Токию. Спал он без одеяла и отвернувшись к стене.

С чего бы это?..

Если проклятие снято, Токия должен был проснуться. Если же нет, то непонятно, почему он так далеко от меня. Конечно, нам незачем было спать вместе, но футон у нас был всего один, и мы все равно не могли спать на нем одновременно. До сих пор Токия всегда был рядом со мной, когда я просыпалась.

Только из-за того, что мы спали отдельно и отвернувшись друг от друга, я почему-то чувствовала себя отвергнутой...

Вдруг моя рука наткнулась на что-то. Там было сообщение, которое я написала Токии из-за своей тревоги.

Листок бумаги был смят, будто его скомкали. Возможно, он попал под меня, когда я ворочалась во сне.

Немного повозившись, мне удалось развернуть записку, и я увидела свое сообщение вместе с дополнительной строчкой, написанной почерком Токии:

«Если для тебя это так мало значит, то сделай это сама!»

...Значит, он все-таки не хотел этого делать.

Повернувшись ко мне спиной, он ясно и безошибочно выразил свой отказ.

Скорее всего, он спал в той же комнате только для того, чтобы я уже положила этому конец. Он мог бы смириться, если бы это сделала я.

Должно быть, сам он этого сделать не мог, — настолько ему было неприятно. Даже если он будет думать об этом как об искусственном дыхании, и то не поможет.

Почему я добавляю «скорее всего» и «должно быть»?

Ему это действительно противно.

У меня было слабое ощущение, что Токия мной заинтересовался, но я ошибалась. Возможно, он уже положил глаз на какую-то девушку.

Однако я была уверена, что это не я.

Наверное, так думать неправильно, раз мы не встречались, но мне просто хотелось, чтобы он показал, пусть не привязанность, но хотя бы то, что он меня не ненавидит. У меня не было больших надежд, я лишь хотела, чтобы он был хоть чуточку ко мне неравнодушен.

Однако этого не хотел Токия. Так сильно, что не мог даже думать об этом, как об искусственном дыхании. Так сильно, что ему пришлось спихнуть эту задачу на меня.

Он вряд ли вынес бы, окажись его партнером я.

Но тогда...

«Зачем ты меня так обнимал?!»

Из-за этого последние несколько дней я странно воспринимала Токию. Он даже толком ничего не объяснил.

То было не совпадение. Он тогда не споткнулся.

Он обнял меня крепко-крепко, так, что я едва могла дышать.

Но, быть может, это не имело никакого отношения к тем самым чувствам. Быть может, только я одна думала о нем все время.

Возможно, для Токии в этом не было ничего особенного.

«Чувствую себя дурой».

Я вновь скомкала записку и швырнула ее в мусорное ведро. Но внутрь она не попала — ведро перевернулось, и его содержимое рассыпалось по полу.

«Даже тут все пошло наперекосяк».

Я встала и принялась убираться, пытаясь прийти в себя от накативших эмоций. Среди мусора было много оберток от жвачки, упаковок и клочков бумаги. Ясно, с тех пор, как все это началось, я перестала регулярно выносить мусор.

«Пора уже с этим покончить».

«Товако-сан не спит? Как только я здесь приберусь, попрошу ее сделать то, что должны сделать мы с Токией, и дело с концом».

«Может, лучше использовать ту Курильницу вместо всего лишь пепла?»

С такими глупыми мыслями я подняла еще одну записку. Одну из многих, которые я написала и выбросила, решила я. Их набралось немало, пока я ломала голову над тем, что же мне написать.

Лучше не беспокоить этим Токию; возьму и сожгу их от греха подальше.

«Дорогая Саки, это пишет Токия Курусу...»

— А?

Я не узнала эту записку.

«Она не моя?..»

Я осторожно разгладила скомканный листок. Хоть разобрать было трудно, но это был почерк Токии; записку написал он.

Я попыталась посмотреть на другие смятые бумажки.

«Эй, можно я тебя поцелую?»

«Ты не против, если твой первый поцелуй будет со мной?»

«Ты не будешь потом жалеть?»

«Если ты не хочешь, то я совсем не обижусь!»

Я нашла бесчисленное множество таких сообщений. Написанных, скомканных, выброшенных. Написанных, скомканных, выброшенных.

Я отчетливо представила эту картину, его неуверенность в себе.

Я отчетливо видела, как много он думал обо мне, как сильно переживал и мучился над этим вопросом.

Я отчетливо понимала, почему он не мог думать об этом просто как об искусственном дыхании — из-за меня.

Я чуть не рассмеялась. Не кто иная, как Саки Маино, чуть не рассмеялась.

— Какой же ты дурачок.

Я подошла к Токии, который спал лицом к стене, даже не накрывшись одеялом.

Раньше он меня пугал, потому что казалось, будто он отвергает меня. Но теперь он выглядел милым, как дующийся мальчик.

Я накрыла его одеялом и осторожно вложила ему в руку только что написанную записку.

— Эй, Токия... — тихонько прошептала я ему на ухо, не обращая внимания на то, что он меня не слышит.

◆

Пять часов вечера. Я вернулся из школы и смотрел на спящую Саки.

Когда я проснулся утром, Саки рядом со мной не было. На какое-то мгновение я обрадовался, но тут же заметил, что она спит посреди комнаты, лицом вверх; это я спал в стороне, укрытый одеялом.

Проклятие не было снято.

Видимо, Саки хотела спихнуть эту работу на меня, но у меня не было ни капли желания идти у нее на поводу.

Я думал предоставить это дело Товако-сан, однако сейчас ее, похоже, не было. Как и утром.

«Блин, лучше бы она не делала этого нарочно».

В общем, мне оставалось только ждать ее возвращения, молясь, чтобы она успела до восьми вечера. Я не хотел оставаться в таком состоянии вечно.

Я посмотрел на лицо Саки.

Оно было таким же беззаботным, ничего не выражающим, как и всегда.

Я бы с радостью поделился с ней хотя бы толикой своих тревог. Но она, скорее всего, не меняя своего бесстрастного выражения лица, ответила бы что-то вроде: «Что? Ты думал о таком?».

— Если для тебя все так просто, почему ты не... — я начал было высказывать претензии, которые она все равно не услышит, как вдруг заметил записку, на которой спал сегодня утром.

«Та самая, которую я вчера оставил рядом с ее подушкой?..»

Я написал что-то вроде «Если для тебя это так мало значит, то сделай это сама!».

«Значит, она ее не читала, раз записка здесь? Или прочитала, а потом выбросила?»

Я поднял — к своему удивлению — аккуратно сложенную записку.

«Разве я не скомкал ее, прежде чем положить рядом с Саки?..»

Я развернул листок бумаги и стал читать.

— Что...

Это было письмо от Саки.

◆

Я проснулась.

Рядом со мной не было никого.

Токия был уже передо мной.

— Проснулась наконец? Я уже начал волноваться, ты два часа не просыпалась! — объяснил он, глубоко вздохнув от облегчения. — Но похоже, что проклятие уже исчезло.

Он показал мне время: было семь вечера. За час до того, как я обычно просыпалась.

— Если я не усну через час, значит, все кончено, да? — улыбнулся он мне.

То, что я проснулась сейчас, означало, что проклятие снято, а это, в свою очередь, означало, что было совершено определенное действие, и то, что здесь стоял Токия, говорило само за себя...

Как и то, что я все еще ощущала легкое покалывание на губах...

— Саки. — Токия смотрел на меня с серьезным выражением лица.

— В-все нормально. Не бери в голову. Это просто как искусственное дыхание. А, нет, не то чтобы я так думала. Просто, как бы сказать... эм, я, да, я рада, что ты...

— Мяу~

— Что ты... а? Мяу?

Незнакомый звук вернул меня к реальности. Из-за рук Токии высунула голову кошка. Это была Мии, любимица Асами-тян.

Но что здесь делает Мии?

— А, эм, послушай. Случилось много всего, ты сама знаешь, но если коротко...

— Да?

— Эта малышка сняла с нас проклятие.

— Что?

— Ну... похоже, даже такая кроха может снять проклятие, а?

Я посмотрела на Мии в его руках. Она невинно облизывала губы, словно благодарила за угощение.

На следующий день я встала в восемь утра и вынесла мусор. Работы было много, потому что мусор копился уже несколько дней, но я была довольна тем, что могу просыпаться и работать утром.

Совсем скоро я наконец-то вернусь в мир обслуживания покупателей.

Я была в восторге. Да, в восторге! Честное слово.

В итоге Мии сняла проклятие и с Токии, и он вернулся домой, убедившись, что не заснул в восемь вечера. Мы тщательно упаковали пепел, когда выбрасывали его в мусор, чтобы ничего не попало наружу.

«Какая проблемная кучка пепла. Словами не передать».

— А, Саки-тян! — кто-то позвал меня по имени.

Это была Асами-тян, одна из моих немногочисленных подруг и хозяйка Мии.

— Мии хорошо себя вела? — спросила она.

— ...Вполне.

— С-саки-тян? Ты сердишься?

«О нет, я на мгновение расстроилась».

— Не сержусь. Но это неважно: ты сегодня рано, в чем дело?

— Я пришла за Мии.

— О, я бы сама отнесла ее к тебе...

Токия просил меня вернуть Мии Асами-тян утром. Я собиралась пойти к ней, как только вынесу мусор и приготовлю завтрак.

— Но я скучала по Мии.

— Тогда давай вернемся вместе, — предложила я.

— Мм, — кивнула она в ответ.

Мы взялись за руки и пошли обратно в антикварный магазин Цукумодо. По дороге Асами-тян надула губки и пожаловалась:

— Онии-тян вчера был таким злюкой!

«Онии-тяном» она называла Токию.

— Он вдруг заявился вечером и сказал, что хочет взять Мии. Даже не сказал, зачем!

Судя по всему, Асами-тян отдала Мии не по доброй воле, что логично, ведь домашних любимцев не раздают направо и налево. Должно быть, Токие пришлось быть очень напористым, чтобы заполучить Мии, раз он не мог просто все ей объяснить.

— Всегда нужно говорить о причине, когда просишь что-то одолжить! — сказала Асами-тян.

— Ты права. Я обязательно ему это втолкую.

Было забавно, когда она вела себя так по-взрослому.

— И еще минус пару баллов ему за то, что пришел посреди ужина, — добавила она.

— О, вы ужинали? Как-то рановато, тебе не кажется?

Токия, должно быть, отправился за Мии около пяти вечера.

— Хм? По-моему, нормально. Мы всегда едим примерно в это время.

— Сразу после того, как приходишь домой из школы? — спросила я.

— Нет-нет! Уроки заканчиваются в пять.

— Да, но разве вы не ужинали примерно в это время?

— Если бы ужинали так рано, я бы захотела кушать уже вечером! Мы всегда ужинаем где-то в шесть.

— В шесть? И тогда же Токия пришел одолжить Мии?

— Да.

«Как это понимать?»

«То есть, я проснулась в семь вечера. Это значит, что Токия не мог одолжить Мии в шесть».

«Ведь...»

Ведь...

Токия сказал:

«Я уже начал волноваться, ты два часа не просыпалась!»

Если только он не соврал, выходит, что проклятие было снято в пять. Но Токия одолжил Мии в шесть, когда Асами-тян ужинала с семьей.

«Если это правда, то Мии не было рядом в пять, верно?»

«Как это понимать?»

«Он что, оговорился? Или Асами-тян подвела память?»

«Или...»

— Саки-тян, теперь ты кажешься счастливой!

— Тебе кажется.

Сама того не замечая, я прикоснулась к губам.

◆

«Фух, похоже, этот вопрос наконец-то решён. Какое проблемное проклятие. Серьезно».

Я уже повидал немало Реликтов, но ни один из них не изматывал меня так сильно. Надеюсь, это было в первый и последний раз.

Здравствуй дом, милый дом. Моя дешевая квартирка. Моя крепость. Наконец-то я вернулся.

Лежа на полу, я сунул руку в карман и вместе с шелестом бумаги достал записку.

Записку, которую Саки адресовала мне.

Всякий раз, когда я читал ее, мне хотелось сквозь землю провалиться.

Эта девушка прочитала мои выброшенные черновики!

«Черт возьми! Я выгляжу полным идиотом!»

Это был своего рода ответ на ту неприглядную перепалку, которую я вел с самим собой. И хотя он положил конец конфликту, но вместе с тем вызвал новые тревоги.

Мне стало еще хуже от того, что я сделал это так двусмысленно и скрытно, пока она спала!

Промучившись над этим целую вечность, я наконец пришел к идее задействовать Мии.

«Забудем пока о Мии — я извинюсь при случае, — похоже, она полностью купилась. На одну заботу меньше».

Я снова посмотрел на ее записку. Это был ответ Саки.

«Кто может быть лучше, чем ты?»

Это слишком мило для тебя...

Когда тебе говорят подобное, даже кто-то вроде меня...

На мгновение потеряет самообладание.

Примечания:

1. Мне немного стыдно за весь этот кусок диалога, ради созвучия пришлось бред писать. Не знаю как там в оригинале, но у анлейтера получилось лучше, чем у меня.