Караоке, которое спешно организовал Тачикава, несмотря на некоторые перипетии, завершилось тем, что практически все участники остались довольны.

Хотя без казусов не обошлось: то имя, на которое забронировали комнату, перепутали, и мероприятие оказалось под угрозой срыва (видимо, Тачикава бронировал по телефону, и его фамилию расслышали как «Учикава»), то из-за появления Юты Кадоваки между некоторыми людьми летели искры, то вообще пришлось идти встречать человека, перепутавшего место проведения караоке... Но в итоге всё прошло весело.

Махиру поначалу стеснялась, но, привыкнув, похоже, разволновалась даже больше, чем сама осознавала. Она с улыбкой смотрела на поющего Аманэ, и на щеках её играл румянец ярче обычного. Эта улыбка произвела такой разрушительный эффект на остальных парней, что, пожалуй, стоило бы научить её некоторой сдержанности.

Сама Махиру хоть и робко, но всё же исполнила несколько популярных песен своим милым, чистым голосом, чем привела всех в полный восторг.

Когда спустя три часа компания разошлась, Махиру выглядела слегка утомлённой, но при этом глубоко умиротворённой. Похоже, сегодняшний поход в караоке стал для неё хорошей встряской.

— Было весело.

Распрощавшись со всеми, Аманэ и Махиру неспешно брели привычной дорогой домой, держась за руки.

Близился апрель, солнце теперь садилось позже. Хотя времени было ещё меньше пяти, небо оставалось довольно светлым, и оранжевые лучи вечернего солнца освещали их фигуры. Озарённая закатным светом Махиру, казалось, немного успокоилась, но походка её была более пружинистой, чем обычно.

— Да. Все пели с таким энтузиазмом.

— Ну, когда собирается такая большая толпа, правильнее не зажиматься, а поддерживать градус веселья.

— ...Неужели я нарушила этикет?

— Нет-нет, дело не в правилах приличия. Просто так веселее. К тому же ты сама была оживлённее, чем всегда.

— Э?!

— Когда ты делаешь что-то непривычное с друзьями или парнем... ну, то есть со мной, твой настрой всегда поднимается на ступеньку-другую. Не то чтобы ты активно лезла вперёд, просто больше улыбаешься и сдержанно наслаждаешься тем, как веселимся мы.

— Т-так сильно?..

— Я, Читосэ и Ицуки — мы все это заметили.

— Почему же вы мне не сказали?!

Осознав, что за ней наблюдали, она тут же залилась краской и сердито уставилась на него. Впрочем, этот взгляд влажных глаз и надутое личико ничуть не пугали — скорее вызывали умиление и тёплые чувства.

— Потому что всем приятно видеть, как Махиру с улыбкой веселится, к тому же это мило.

— Ну хватит уже!

— Но ведь было весело, правда?

Махиру демонстративно надулась, но сердилась она лишь на то, что Аманэ и остальные наблюдали за её искренней, свойственной возрасту радостью, а не на то, что они веселились вместе. Поэтому, когда Аманэ мягко спросил о её впечатлениях, она тут же поджала губы и, смущённо опустив взгляд, пробормотала:

— ...Было весело. Я подумала, что было бы здорово снова вот так пообщаться с людьми, с которыми мы подружились.

— Согласен.

Аманэ и сам не мог похвастаться идеальной проницательностью, но Махиру изменилась до неузнаваемости по сравнению с их первой встречей. Она сбросила маску Ангела и научилась вести себя как обычная девушка по имени Махиру Шиина.

Привычка притворяться ещё не исчезла окончательно, но она всё чаще показывала свою настоящую натуру и завела не поверхностных, а настоящих «друзей». Оттого, что та сторона Махиру, которую знал только Аманэ, стала проявляться реже, ему было совсем немного, самую малость одиноко. Но радость от того, что Махиру теперь может проводить дни светло и с надеждой, была во сто крат сильнее.

«А кроме того, у Махиру есть ещё много лиц, которых другие не знают».

Он не собирался показывать их никому. Сейчас этого было достаточно.

— Мы столько пели, что я проголодался.

Он обратился к ней обычным тоном, пока Махиру, пряча смущение, опустила ресницы, создавая тень на глазах, и принялась мять пальцами тыльную сторону его ладони. Похоже, к ней наконец вернулось самообладание — она глубоко вздохнула и улыбнулась.

— И правда. Вернёмся и сразу займёмся ужином.

— Сегодня главным поваром была назначена ты, верно? Что у нас в меню?

В дни, когда у Аманэ подработка, готовит в основном Махиру, в остальное время — либо Аманэ, либо Махиру (если сама захочет). Распределение не совсем честное, но обычно они чередуются. Впрочем, кто бы ни был главным, второй, если он дома, всё равно помогает, так что дежурство стало простой формальностью.

Вчера Махиру ходила за продуктами и составила меню, так что содержание ужина было известно только ей.

— Вчера свиная корейка была по акции, так что будет сёгаяки, нашинкованная капуста, охиташи из помидоров, ну и мисо-суп. А, ещё нужно доесть кимпиру из сладкого перца, добавлю остатки. С чем хотите мисо-суп?

— Хотелось бы выбор. Мы же сегодня сразу домой, никуда не заходим?

— У нас есть тофу, вакамэ и аоса, а ещё эноки и майтаке, я их заморозила пару дней назад. Ещё морковь и лук... Если устроит мелко нарезанный, есть и замороженный зелёный лук.

— Тогда давай с аосой, тофу и эноки. Люблю аосу.

— Принято, положу аосы побольше... Тебе сегодня не обязательно помогать, можешь отдохнуть, знаешь?

— Не хочу.

— Ну вот опять...

С тех пор как Аманэ начал подрабатывать, Махиру старалась не пускать его к плите, думая, что он устаёт. Но Аманэ не хотелось сваливать всё на неё. К тому же, если готовить вместе, время, проведённое с ней, увеличивается — и за готовкой, и потом, когда они освободятся пораньше. Поэтому он хотел делать всё, что в его силах.

— Тебе не кажется, что я стал лучше шинковать капусту?

— Действительно, теперь получается тонко и аккуратно. А раньше... — Раньше я резал толщиной с карандаш.

— И почему вы говорите об этом с такой гордостью?

— Это чувство: «Каков впечатляющий прогресс!».

— Да, вы очень выросли, умница.

— Скажи же?

Уровень его навыков... ну, не то чтобы Махиру была готова за него поручиться, но он научился готовить так, что она больше не делает ему серьёзных замечаний, когда пробует его стряпню. Можно сказать, для жизни в одиночку этого более чем достаточно. Аманэ хотелось, чтобы Махиру считала: позволять такому умельцу бездельничать — пустая трата ресурсов.

— Вот я и хочу продемонстрировать этот прогресс.

— ...Ну тебя.

По опыту их общения он прекрасно понимал: это «ну тебя» не означает отказ. Это было «ну тебя», в котором смешались уступка и радость. Доказательством тому служили её мягко изогнутые губы и полный любви взгляд.

Этого было достаточно, чтобы понять: «Ах, как же сильно меня любят». Аманэ, ощущая, как грудь наполняется теплом, от которого становилось щекотно где-то внутри, снова крепко сжал руку Махиру.

— Значит, как придём — готовим ужин.

— Но перед этим — мыть руки и полоскать горло.

— Да знаю я, знаю.

Услышав эти слова, в которых Махиру прозвучала точь-в-точь как строгая опекунша, Аманэ тряхнул плечами, сдерживая смех.

— Вы сейчас подумали, что я как мама, да? — надула губы Махиру.

Аманэ не стал поддевать её тем, что она сама только что это признала. Он просто рассмеялся и, не выпуская её пальцев из своей руки, с умиротворением в душе наблюдал за их длинными тенями, пока они неспешно шли к дому.

Когда они, наслаждаясь пейзажем и никуда не торопясь, вернулись к жилому комплексу, перед закрытыми дверями подъезда стоял мальчик.

На вид ему было лет десять-двенадцать. Ростом чуть выше Махиру, со светлыми волосами. Черты лица, несмотря на сильную детскую мягкость, были правильными, а взгляд — на удивление умным.

Прожив в этом доме почти два года, Аманэ более-менее запомнил лица жильцов. Конечно, он знал не всех, но не припоминал, чтобы здесь жили дети. По крайней мере, такого приметного мальчика он бы точно запомнил, увидев хоть раз. Забыл ключи? Или пришёл к кому-то по делу?

Непонятно, но по его лицу было видно, что у него какая-то проблема.

— У нас в доме вроде не было таких детей, да?

— Насколько я помню — нет. Он выглядит расстроенным... Может, пришёл к кому-то в гости?

Раз Махиру его тоже не знает, он, скорее всего, не местный. В любом случае, без ключа через автоматические двери не пройти, а домой попасть надо. Оставлять ребёнка на улице в такое время опасно, поэтому стоит с ним заговорить. Аманэ направился к домофону, но заметил, что по мере его приближения лицо мальчика напряглось.

— Эй, парень, что стряслось? У тебя какое-то дело в этом доме? Если хочешь кого-то вызвать, знаешь номер квартиры?

Стараясь не выглядеть угрожающе, Аманэ слегка наклонился и заговорил как можно мягче, но их взгляды не встретились. И не потому, что мальчик отвёл глаза. Взгляд мальчика с чётким намерением был устремлён на стоявшую рядом Махиру.

— ...Сестрёнка?

Ещё не сломавшийся, высокий, с детской сладостью голос неуверенно произнёс это слово. Голос был тихим, совсем не громким и не резким, но в безлюдном холле он прозвучал так отчётливо, что ни Аманэ, ни Махиру не могли его пропустить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6