Проснувшись рано утром, чтобы подготовиться к первому дню нового семестра, Аманэ был немного разочарован тем, что рядом с ним никто не лежит.

Последний день летних каникул был насыщен событиями, но Аманэ не сказал бы, что все они были чем-то плохим. Аманэ узнал много нового про Махиру и даже получил возможность встретиться с её отцом, Асахи. К счастью, ему удалось хоть немного понять, что чувствует этот человек, ведь до сего дня личность отца Махиру была окутана тайной.

Всё произошедшее ещё сильнее убедило Аманэ в том, что он хочет оставаться рядом с Махиру и защищать её до конца своих дней.

И, насколько он мог судить, Махиру хотела того же. Они ещё не давали друг другу никаких определённых обещаний, но ему хотелось верить, что, когда придёт время, она скажет «да».

Накануне вечером Аманэ подшучивал над своей девушкой, спрашивая, не хочет ли она остаться у него, но в итоге Махиру вернулась в свою квартиру.

Он мог настоять на своём, если бы почувствовал, что её вот-вот раздавит невыносимая боль, но слова Аманэ, кажется, успокоили Махиру, и она ответила ему мимолётной улыбкой, которая, хотя и ощущалась немного хрупкой, уже не разбивала ему сердце.

«…Лишь бы только она не заставляла себя».

Переодеваясь в школьную форму, Аманэ вспоминал, как накануне вела себя Махиру. Выслушав его, она заметно успокоилась. Ему было неловко думать, как много он значит для Махиру, но Аманэ также понимал, что ей нужно нечто большее.

«И что делать, если сегодня она снова будет ощущать себя не в своей тарелке?..» — с досадой подумал он.

Как раз в тот момент, когда он закончил застёгивать ремень, со стороны входа раздался звук отпираемой двери. Это был первый учебный день после летних каникул, поэтому Махиру, похоже, пришла раньше обычного.

Когда он вышел из спальни с галстуком в руке, Махиру уже завязывала фартук в дверном проёме кухни.

— Доброе утро!

Увидев на лице Махиру обычную улыбку, Аманэ немного успокоился.

— Доброе утро. Тебе хорошо спалось?

— Аманэ, я расстроилась не так сильно, как тебе кажется. Со мной всё в порядке, правда. Всё уже позади.

— Может быть, но твои чувства по этому поводу – совсем другой вопрос. Уверен, тебя будет раздражать, если я стану слишком сильно суетиться, так что просто дай мне знать, если станет трудно. Ты можешь на меня положиться.

— Спасибо… Я на тебя рассчитываю.

По её смущённой улыбке он понял, что Махиру действительно так думает. Аманэ улыбнулся ей в ответ, а затем направился в уборную, чтобы привести себя в порядок.

***

Они съели приготовленный Махиру завтрак и как раз собирались выходить, когда Махиру вдруг повернулась и спросила:

— Ты ничего не забыл?

Аманэ приготовил всё заранее, поэтому ему ничего не пришло в голову. Сумка была собрана, и он дважды её проверил, так что поводов для беспокойства не было.

— Думаю, нет.

— Правда?

— Что это за скепсис в твоём голосе?

— …Ты ведь не собирался оставлять это, верно? — недовольно спросила она, сжимая в руках галстук Аманэ, который он решил надеть после завтрака, чтобы не так сильно страдать от жары. Едва Махиру сказала это, он вспомнил, что забыл галстук на раковине, когда пошёл умываться.

— Ох… — простонал он и услышал вздох Махиру.

— Сегодня у нас церемония открытия, так что нужно выглядеть как можно лучше.

Махиру стала натягивать галстук ему на шею, и Аманэ присел, чувствуя себя немного неловко.

Конечно, он бы мог и сам завязать галстук; в конце концов, до летних каникул он делал это почти каждый день. Но если Махиру намеревалась помочь ему, Аманэ не собирался противиться.

Он слегка улыбнулся, глядя, как девушка сосредоточенно корпит над его галстуком.

«…Она наверняка покраснеет, когда поймёт».

Его забавляло, что они ведут себя как молодожёны.

Аманэ был благодарен, что она завязывает ему галстук, словно это самая естественная вещь в мире, а ещё радовался, что сможет увидеть смущение на лице Махиру, когда она осознает. В общем, сплошные плюсы.

Он смотрел на Махиру, пока она тщательно поправляла галстук. Она, кажется, почувствовала, что в его взгляде что-то изменилось, и вопросительно подняла на него глаза.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего. Просто думаю о том, как сильно мне повезло.

— Это прекрасно, но, Аманэ, ты иногда бываешь таким рассеянным.

— Твоя правда. Наверное, я становлюсь беспечным, потому что рядом есть ты.

— Ох… Ну что с тобой поделаешь…

Её голос был одновременно недовольным и радостным. Махиру закончила завязывать галстук с удовлетворённым выражением лица. Они занимались этим в прихожей квартиры Аманэ, поэтому Махиру выглядела как жена, собирающая мужа на работу. Однако он знал, что если упомянуть об этом вслух, она смутится и ещё некоторое время не будет с ним разговаривать, поэтому промолчал.

Вместо этого он погладил Махиру по голове, а затем протянул ей руку.

— Ну что, готова идти?

— Да.

Он улыбнулся, когда она без колебаний взяла его за руку, как делала много раз до этого. Аманэ открыл дверь и взял её сумку. Махиру могла бы понести сумку сама, но раз она так много для него сделала, то это меньшее, чем Аманэ может отблагодарить свою девушку.

Заметив, что он не собирается отдавать сумку, Махиру расплылась в счастливой улыбке и легонько врезалась ему головой в плечо.

— Что такое?

— …Ничего.

— Тогда всё хорошо.

Аманэ был не настолько толстокожим, чтобы не понять, что она хотела этим сказать, но раз Махиру не собиралась ничего говорить вслух – его это вполне устраивало.

— Ладно, мы пошли, — сказал Аманэ, ни к кому конкретно не обращаясь.

Какой-то миг Махиру смотрела на него, а затем тихо повторила:

— Мы пошли.

От мысли, что Махиру считает его квартиру своим домом, Аманэ стало неловко и радостно. Он почувствовал, как лицо расплывается в улыбке, но Махиру не стала дразнить его по этому поводу.

Она тоже счастливо улыбалась, не говоря о том, что слегка покраснела, поэтому была лишена надёжного основания, чтобы подшутить над Аманэ. Она выглядела счастливой, и когда Аманэ снова сжал руку Махиру, она ответила тем же.

***

Несмотря на начало сентября, зной и не думал отступать. Хотя было ещё утро, жара стояла порядочная, а солнце светило ослепительно ярко.

Добравшись до школы, они обнаружили, что кондиционер, разумеется, уже работал.

— Вы хотите, чтобы от вида вашей горячей любви нас всех огрело тепловым ударом?

— Ты о чём?

Направляясь к своему месту в классе и попутно болтая с Махиру, Аманэ услышал, как с ним заговорил Ицуки, выглядевший не очень довольным.

В каждом классе их школы был установлен кондиционер, который мог охлаждать или нагревать воздух, поэтому температура на улице никогда не представляла для них проблему.

— Да ладно тебе… Ты флиртуешь так, будто пытаешься выпендриться.

— Выпендриться? Мы просто общались, так же, как и всегда.

— Конечно, технически ваш разговор был обычной школьной болтовнёй, но я говорю об атмосфере. О том, как именно вы общаетесь, как смотрите друг другу в глаза.

Войдя в класс и поздоровавшись с одноклассниками, Махиру и Аманэ начали вместе готовиться к послеканикульным контрольным, но их поведение, по всей видимости, было похоже на флирт.

Что касается Аманэ, то он серьёзно относился к подготовке, поэтому обвинение пришлось ему не по вкусу.

— Бро, когда рядом Сиина-сан, ты сам не замечаешь, как начинаешь вести себя всё более и более мило. Лучше завязывай с этим. По крайней мере на публике.

— Я ничего такого не делаю. Мы просто говорили о том, что будет на контрольных, а потом я задал ей пару вопросов для проверки.

— …Вот об этом я и говорю, Аманэ.

— Ничего не понимаю.

Он в замешательстве посмотрел на друга, но тот смотрел на него круглыми глазами.

— Оглянись вокруг.

Аманэ сделал, как ему сказали, и тут же обнаружил десятки убийственных взглядов со стороны других парней из класса. Девушки выглядели очарованными и как будто немного ревновали. Даже Юта, Казуя и Макото, болтая между собой, одаривали его жёсткими улыбками с оттенком неловкости.

У Аманэ слегка дёрнулась щека.

— Знаешь, как в последнее время трудно отвести глаза от вас двоих?

— …Вы с Читосэ занимаетесь тем же самым.

— У-у, как грубо. Мы флиртуем специально, в открытую. Это совсем не похоже на исходящие от вас с Сииной-сан флюиды супружеской пары.

— Мне кажется, всё не так.

По мнению Аманэ, было бы хуже вести так себя специально, но класс, кажется, был с ним не согласен.

От слов Ицуки Махиру слегка покраснела от неловкости, словно тоже обо всём догадывалась. Аманэ предпочёл бы, чтобы она сказала о своих чувствах раньше.

— …Это правда так бросается в глаза? — спросил он.

— Не знаю, как лучше сказать, — ответил Ицуки, — но есть разница в том, как ты ведёшь себя рядом со мной, то есть… Например, мы можем определить, насколько ты влюблён, просто наблюдая за вашим общением и тем, как ты на неё смотришь.

— …Мы не можем отрицать правдивость слов Акадзавы, — признала Махиру.

— Всё настолько плохо?

Когда они были в школе, Аманэ, само собой, старался не общаться с Махиру так, как бы они делали это наедине. Но судя по тому, что она сейчас смотрит куда-то в сторону, Аманэ понял, что не слишком преуспел. Он прикоснулся к щекам, гадая, действительно ли лицо так сильно выдаёт его истинные чувства, и больше не смог ничего сказать.

***

Это был первый учебный день после летних каникул, поэтому после общего собрания и короткого классного часа, чтобы поздороваться с учителем, ученики разошлись по домам.

Обычно нет ничего странного в проведении уроков после собрания, но чтобы дать всем подготовиться к контрольным, которые начнутся уже завтра, всех отпустили пораньше.

Когда классный час закончился, Читосэ подошла к месту Ицуки и плюхнулась на парту.

— Я не хочу писать никаких контрольны-ы-ы-ы-ых! — пожаловалась она голосом, полным подлинной душевной боли.

— Не хочешь? Если не забивать на учёбу, то перед контрольными нужно просто всё повторить. Нас ещё и домой пораньше отпустили, так что можно не напрягаться, — ответил Аманэ.

— Так говорят только отличники вроде тебя и Махирун. Нормальные люди не любят контрольные! Правда, Ю?

— Ха-ха-ха. Думаю, я могу понять обе стороны, — ответил Юта. — В дни контрольных у меня нет тренировок, поэтому я чувствую себя немного одиноко. Зато можно расслабиться и отдохнуть, так что это даже приятно. Но я не сильно переживаю из-за контрольных.

— Блин, я забыла, что ты тоже отличник…

Юта активно занимался бегом и был лучшим в клубе лёгкой атлетики, но хорошо он себя показывал не только в спорте. Юта отлично учился, будучи по оценкам третьим в классе.

Читосэ не состояла ни в каких клубах, но в свободное время тоже занималась спортом. Она предпочитала работать над своим телом, а не мозгами, и не очень хорошо писала контрольные, для которых требовалось долгое время сидеть за партой. Она вообще не любила учиться, что, вероятно, и представляло главную причину её трудностей.

— Иккун, они все против меня!

— Не знаю, чем смогу тебе помочь. Нужно просто немного постараться, Чи.

— Иккун, предатель! Ты же втихаря учился все каникулы!

— Конечно. Если мои оценки ухудшатся, я лишусь своей свободы, — весело рассмеялся Ицуки.

Отец постоянно требовал от него лучших оценок.

Сам по себе Ицуки был умным и сообразительным, но часто отдавал предпочтение Читосэ, поэтому в итоге получал относительно средние оценки, что не устраивало его отца.

Аманэ собирался, сочувствуя множеству напастей, с которыми сталкивались его друзья, когда к нему с сумкой в руках подошла Махиру, готовая идти домой.

— Извини, что заставила ждать, я разговаривала с учителем…

— Ничего, я пока поболтал с Ицуки и Читосэ. Хотя по большей части Читосэ просто ныла о завтрашних контрольных.

— Даже моих сил не хватит, чтобы помочь ей.

— Меня все бросили-и-и-и!

— Ты и сама должна понимать, что пытаться выучить всё за один вечер – безумие. Можно даже сказать, что это невозможно… Для чего, по-твоему, у нас летом длинные каникулы?

На вполне резонное замечание Махиру Читосэ бросила на неё полный надежды взгляд, а затем снова уткнулась в парту.

Махиру посмотрела на подругу с видом, который говорил: «Ты сама навлекла на себя эту беду».

Конечно, Аманэ ничего не мог поделать с проблемами Читосэ по учёбе.

Но Махиру, которая, несмотря на беспокойство о подруге, сообщила той суровую правду, с неловкой улыбкой достала из сумки какую-то папку и осторожно протянула Читосэ.

— Я предполагала, что до этого может дойти, поэтому составила перечень всего самого важного, что, как мне кажется, могут включить в контрольные. Думаю, с этим ты сможешь сдать.

— Махирун, ты мой ангел!

— Пожалуйста, не души меня…

Когда Читосэ вскочила на ноги и обняла её, Махиру смущённо заулыбалась.

Стоит отметить, что Аманэ тоже приложил руку к созданию справочного материала. Он неплохо знал учителей, которые составляли контрольные, и обсудил всё с Махиру в попытке угадать наиболее вероятные темы. Конечно, прогноз мог оказаться ошибочным, особенно если они переоценили своё понимание учителей, но в учебном пособии всё равно были материалы, охватывающие основные темы, поэтому Читосэ вполне могла набрать проходной балл.

— Аманэ помог мне, так что поблагодари и его тоже, хорошо?

— О, Господин Аманэ, я вам очень благодарна. Скажите, что вам больше по душе: фотография Махирун, на которой она хомячит блинчики с таким рвением, что все щёки вымазаны взбитыми сливками, или фотография, где Махирун вся в слезах во время просмотра фильма ужасов?

— Читосэ?!

— О, мне оба варианта по душе.

— Аманэ, и ты тоже?!

Махиру покраснела и нахмурилась при мысли, что её тайно сфотографировали. Аманэ рассмеялся.

— Просто шучу.

— …Правда?

— Ну, если будет возможность заполучить их, я ей воспользуюсь, но…

Это ведь не преступление – обладать парой снимков, на которых запечатлена обычная милота Махиру. Завладеть ими было бы для Аманэ высшим счастьем.

Махиру посмотрела на них с неодобрением, но, поскольку Читосэ заливалась смехом, у её гнева уже была идеальная мишень.

— Читосэ, ты дурашка!

— Ладно, Махирун, давай теперь будем жить дружно. Аманэ просто забылся, потому что очень хотел фотки своей возлюбленной.

— Ты не понимаешь, это другое, — заявила Махиру и отвернулась, надувшись.

Аманэ и Читосэ засмеялись, из-за чего Махиру надулась ещё сильнее.

***

— Так ты всё-таки получил их?

Вернувшись домой, Махиру продолжала дуться.

Похоже, она не возражала против самого факта существования фотографий, но была категорически против того, чтобы Аманэ их увидел.

— Ну, кто знает… — пробормотал Аманэ.

Она сверкнула на него сердитым взглядом.

— Если не будешь осторожен, я добавлю в еду огромную порцию васаби, достаточно большую, чтобы ты расплакался.

— Я же извинился! И нет, я их не брал.

Она держала в заложниках его обед, поэтому Аманэ безропотно признался вместо того, чтобы уйти от ответа.

Махиру, кажется, была не в восторге от этой перспективы, поэтому он отказался получать фотографии без разрешения девушки. Естественно, он планировал попросить Читосэ прислать фото, если только Махиру будет не против.

От слов Аманэ она успокоилась.

— Приятно слышать, — ответила Махиру тоном, который говорил, что настроение частично вернулось к ней. Она завязала волосы, готовясь кулинарить.

— Тебе так сильно не нравятся те фото?

— Н-не то, чтобы не нравятся, просто… у меня такое глупое выражение лица, и это неловко… Они совсем не милые.

— Не уверен. По-моему, ты выглядишь отлично, чем бы ни занималась.

— …Опять ты за своё.

Махиру смущённо отвернулась. Закончив укладывать волосы в пучок, она надела фартук и принялась мыть руки.

Аманэ намеревался помочь с приправами и закусками, поэтому начал мыть руки рядом с ней, но, бросив на Махиру взгляд, заметил, что она слегка покраснела.

— Что бы ты делал, если бы Акадзава прислал мне твои постыдные фото? — спросила она.

— М-м… Смотря какие, наверное. Но если это будут не такие фото, которые нельзя показывать на публике, думаю, я буду не против. Хотя не могу представить, чтобы Ицуки прислал что-то ужасное или сделал такое фото в принципе. К тому же, не помню, чтобы я когда-то выставлял себя на посмешище.

— …То есть, ты бы позволил ему отправить фотографию, где на тебя надеты кошачьи ушки?

— Как тогда, в караоке? Конечно, почему нет?

Наверное, она имеет в виду фото с того раза, когда парни пошли в караоке втроём, а Ицуки заставил Аманэ надеть кошачьи уши, которые по какой-то причине оказались у него с собой. Ицуки и Юта тогда выпали в осадок, поэтому Аманэ быстро снял уши, но, оказывается, тот момент всё же успели запечатлеть на фото.

Его это не особенно беспокоило, но голова Махиру была опущена вниз, и сама она выглядела смущённой.

— …Это мне бы следовало извиниться, что получила твоё фото без спросу.

— Во всём виноват Ицуки. Он должен был отправить это фото мне сразу, как сделал. Ну, пусть купит гамбургер, и будем считать, что мы квиты.

Страшно подумать, какие ещё фотографии могут храниться в коллекции Ицуки, но Аманэ полагал, что ничего действительно ужасного там нет.

Вытирая руки о мягкое полотенце, которое только что достал, он улыбнулся Махиру, чей вид явно излучал чувство вины.

— Ладно тебе, не нужно так об этом беспокоиться. Вместо извинений ты могла бы порадовать меня кучей мелких закусок с вкусными приправами.

— …Даже васаби?

— …В разумных пределах, если не трудно.

Он ответил с крайне серьёзным выражением лица, и Махиру слегка улыбнулась. По всей видимости, она слегка успокоилась и стала накладывать в тарелку еду, большими, чем обычно, порциями.

***

— Контрольные уже завтра, но я сомневаюсь, что ей можно как-то помочь… — пробормотал Аманэ, удовлетворённо потирая живот после того, как они закончили есть собу.

Вообще, ему нравилось учиться и он усердно занимался этим день ото дня, поэтому контрольные мало беспокоили Аманэ – в отличие от оценок Читосэ.

— Да… Наверное, ты прав. Это такие контрольные, где нужно просто постараться как следует, так что…

— Если бы Читосэ сейчас тебя слышала, то начала бы скулить: «Ты так говоришь только потому, что сама хорошо учишься».

— Хе-хе. Сейчас всё ещё хуже, потому что есть предметы, с которыми она вообще не дружит. Мы как-то раз пробовали заниматься, и это было тяжело.

«Думаю, Читосэ только то и делала, что ныла».

Аманэ задумался, но не успел произнести эту мысль вслух и уставился на Махиру, которая была совершенно спокойна, несмотря на грядущие контрольные.

— Кстати, что ты хочешь в награду на этот раз?

— А? Награда?

— Ты, конечно же, займёшь первое место, так что тебе нужно какое-то другое вознаграждение, верно? Я сделаю всё, что будет в моих силах.

— В прошлый раз я позволила лечь ко мне на колени в качестве награды, так? В таком случае, разве мне не следует тоже тебя наградить, Аманэ?

— Моей наградой будет сделать тебя счастливой.

— …Могу сказать о себе то же самое. Тем более это нечестно.

Махиру слегка нахмурилась и хлопнула себя по бёдрам. С кривой улыбкой, Аманэ нежно сжал её руку.

— Я хочу что-то для тебя сделать, так что в этот раз позволь мне наградить тебя.

— Хм… Т-тогда, есть кое-что, чего бы я хотела.

— Что именно?

Махиру не отличалась тягой к материальному, и для неё было необычно говорить о своих желаниях, и в особенности – просить о чём-то Аманэ. Он заглянул в её глаза карамельного цвета, и Махиру смущённо отвела взгляд.

— …Эм, в твоей комнате есть подушка, правда?

— Ну, да.

— Я хочу её.

Неожиданная просьба Махиру заставила Аманэ несколько раз удивлённо моргнуть. Она, должно быть, смутилась, потому что стала ёрзать на месте, даже не пытаясь скрыть ярко-красные щёки.

— Я всегда на ней сплю, так что подушка немного потрёпанная. Это ничего?

— На самом деле, это даже хорошо, что она потрёпанная, то есть… эм… твой запах меня успокаивает, так что…

— Махиру, может ли быть, что у тебя пунктик на запахи?

— Я-я не… Это не фетиш или что-то такое! Аманэ, ты мне нравишься, и поэтому мне нравится, как ты пахнешь, от этого я чувствую себя счастливой, вот и всё!

— А-а.

У Аманэ возникло ощущение, что ему сейчас сообщили нечто постыдное. Это было хуже, чем если бы Махиру сказала, что он ей нравится. Аманэ почесал щёку, думая о подушке в своей спальне.

Теперь, когда Махиру об этом сказала, Аманэ поймал себя на мысль, что, заходя в его комнату, Махиру обычно держалась за эту подушку. Он полагал, что ей просто нужно обнимать что-то для спокойствия, но, кажется, она держала подушку только потому, что та принадлежала Аманэ.

— Тебе не нужно заменять меня таким образом.

— Я, ну… обнимать тебя напрямую слишком волнующе.

— Правда?

— Да, понятно тебе?! Смотри сам, от тебя приятно пахнет, ты тёплый, а твоё тело твёрдое и мужественное… Из-за этого у меня сердце из груди выскакивает. Когда я хочу просто расслабиться, это вообще не помогает.

Махиру схватила ближайшую подушку, очевидно, зная, что захочет сделать это, если что-то случится.

Она обхватила подушку с любящим, но немного смущённым выражением лица, словно её застали обнимающей игрушку животного. Аманэ тихонько захихикал и нежно погладил её по голове.

___________________________________

Перевод: RedBay

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!