С улицы доносилось щебетание птиц.

Сознание Аманэ понемногу избавлялось от уютной истомы и выходило из дремоты, медленно пробуждаясь. Невероятным образом перебарывая искушение провалиться в сон вновь, ему удалось приоткрыть тяжелые веки.

По мере пробуждения, всё лучше осязая реальный мир и отчётливее ощущая проникающее сквозь открытые шторы утреннее солнце, Аманэ почувствовал рядом с собой необычное тепло.

Он чувствовал, как это тепло медленно просачивается в него, возможно, потому что кондиционер уже давно выключился. Непередаваемое ощущение.

Утренняя усталость и не думала его покидать, но, несмотря на это, он нашёл в себе силы обнять источник этого необычного тепла, ощущая сладкий аромат.

«Хнн...»

Стоило Аманэ приоткрыть глаза, как перед ним расстелилась необыкновенной красоты золотая река. Отнюдь не то что он ожидает видеть по утрам

Ему с трудом удалось сдержать поднявшийся по горлу стон, при виде мирно спящей в его объятиях Махиру. Вместо этого он лишь глубоко выдохнул, тщательно заставляя себя сохранять тишину.

«...Ну да, вчера я заснул вместе с Махиру».

Его сердце колотилось под бременем вчерашних воспоминаний.

Он слышал как его сердце громко бьётся, но стоило ему взглянуть на мирное, спящее лицо Махиру, как сердцебиение мало-помалу возвращалось в ритм.

Успокоившись и переведя дыхание, он снова взглянул на Махиру.

Она размеренно дышала во сне, головой оперевшись на руку Аманэ. Махиру выглядела настолько мило, что он оказался полностью очарован зрелищем.

Из-за доверия или же чувства безопасности, на её щеках отражалось счастье, будто она улыбается во сне.

«...Она выглядит такой беззаботной и очаровательной».

У нее, без преувеличений, ангельское лицо — красота и чистота, прям под стать её прозвищу.

Скажи он ей это в лицо, Махиру, скорее всего, надуется и засмущается, но он не стал бы выпускать эту мысль из своего сознания наружу.

«Хотя, если я прошепчу это, она, скорее всего, не заметит»

Завороженно глядя на нее, он медленно погладил Махиру по голове свободной рукой.

Нежно проводя пальцами по ее безупречным шелковистым волосам — ореолу ангела, — он осторожно переместился и слегка изменил положение, стараясь не двигать онемевшей рукой, которую она использовала вместо подушки. В новом положении ему было лучше видно лицо спящей Махиру.

Непередаваемый вид всего-то ценой покалывания в руке. Таки выгодно.

Мягко улыбнувшись Махиру, которая по-прежнему не подавала признаков пробуждения, он погладил ее по мягкой щеке кончиком пальца. Аманэ был не способен оторвать от нее взгляд… так он думал, пока вдруг не раздался стук в дверь.

"Аманэ, ты проснулся?"

Это был его отец, который ни о чём не подозревая заговорил по ту сторону двери.

«Интересно, что ему нужно?»

Скорее всего, отец пришел разбудить Аманэ, но если сейчас что-то ответить, Махиру может проснуться.

Жаль было бы тревожить ее мирный сон, и Аманэ хотелось еще немного полюбоваться ней в таком состоянии. Однако если не ответить, отец может войти. Аманэ не мог придумать что ему сейчас сделать. Но прежде чем в голову успели прийти хоть какие-то идеи, дверь уже открылась.

Он увидел знакомую фигуру отца, Аманэ застыл в напряжении.

Когда же отец посмотрел в сторону кровати, его глаза расширились, и он слегка улыбнулся, сказав: "О!"

Аманэ сразу же почувствовал, что отец собирается рассказать об этом его матери, Сихоко. Простыми поддразниваниями он тут уже не отделается, без сомнений. Смирившись, с недовольным лицом он поднёс указательный палец ко рту.

Аманэ не издал ни звука, но надеялся, что его поняли.

Его отец хорошо соображал, а потому просто кивнул в ответ на жест Аманэ. С усмешкой взглянув на сына, он махнул рукой и тихо вышел из комнаты.

Аманэ прислушался к звуку мягко скользящей дверной фурнитуры и сдержанным, удаляющимся шагам отца. Когда они стихли, он тихо вздохнул.

«Надеюсь, он ничего себе там не надумает...»

Вид пары, спящей в одной постели, наводит на некоторые мысли, которые позже могут привести к недопониманиям.

Хотя они с Махиру встречались и действительно провели ночь в его комнате вместе, у них были исключительно здоровые отношения: они только целовались и держались за руки. Но родители Аманэ ничего не знали об этих отношениях и могли только догадываться об их истинной сути.

Конечно, отец, кажется, не сделал ложных выводов. Не было никаких признаков того, что что-то произошло. Но все равно было неловко быть пойманным вот так.

Приготовившись к грядущему допросу, Аманэ погладил Махиру по волосам, и девушка в его объятиях слегка вздрогнула.

Махиру – ранняя пташка, и для неё всё ещё спать в такой поздний час было весьма необычно…

- Ннх.

Она издала низкий звук и снова уткнулась лицом в грудь Аманэ, словно ища тепла. Как бы сильно он ее ни любил, он знал, что если сейчас подчинится своим желаниям и прижмет ее к себе, Махиру проснется, поэтому решил ограничиться поглаживаниями по голове.

Кондиционер уже выключился, в комнате было отнюдь не прохладно, но Махиру не отстранилась от него, а только сильнее прижалась щекой к его груди. Возможно потому что ей всё-таки холодно. Он коснулся пальцев ее ног своими, и решил, что его догадка, скорее всего, верна.

Возможно он перегнул с настройками кондиционера этой ночью.

Чувствуя себя виноватым, он обхватил Махиру ногами и осторожно положил свободную руку ей на спину, чтобы лучше поделиться теплом своего тела и поскорее её согреть.

Ничто так не радует душу как делить тепло с любимым человеком. Однако когда он обнял ее мягкое тело и нежно прикоснулся, Махиру зашевелилась и медленно повернула голову, чтобы посмотреть в его сторону.

Она пыталась рассмотреть лицо Аманэ, но ее влажные карамельные глаза были все еще расфокусированы. Заспанное лицо Махиру казалось по-детски невинным.

— Прости, я, наверное, тебя разбудил? — спросил он.

Когда Аманэ улыбнулся сонной Махиру и снова погладил ее по голове, она тихонько закрыла глаза и снова уткнулась в его объятия.

«Она все еще не проснулась, — понял он. Аманэ ласково провел пальцем по щеке полусонной Махиру, и та издала восхитительный стон.

«Она всегда такая привереда когда просыпается?»

Махиру была так очаровательна, что Аманэ мог лишь зачарованно смотреть на неё то и дело аккуратно поглаживая. Как и ожидалось, минут через пять она начала осознавать реальный мир и открыла глаза.

Убедившись, что его девушка действительно проснулась, Аманэ пожелал доброго утра и поцеловал Махиру в щеку.

Её внезапная реакция вызвала у него умиление.

— А-Аманэ...? П-почему?

— Ты не помнишь? После всего, что произошло этой жаркой ночью?…

Похоже она еще не до конца проснулась, и он решил её игриво подразнить.

Кстати, сказанное было не совсем ложью. Хоть эта ночь не была полна страсти,  температура воздуха действительно была весьма высокой.

Услышав, что они провели ночь вместе, Махиру посмотрела на Аманэ и пискнула "А?", а затем проверила свой внешний вид.

Возможно, ее одежда была немного растрепана, но по ней точно нельзя было сказать, что между ними происходило что-то непристойное. Иначе он с такими шутками мог бы оказаться в неприятностях.

— Просто шучу... Мы ничего не делали.

— Ах, да...

— Ну, я поцеловал тебя в щеку и все такое. Только что.

Аманэ рассмеялся и сказал, что, конечно, поцелуй с добрым утром допустим, и Махиру покраснела. Она тихо пробормотала:

— Сейчас только утро, а ты уже заставляешь мое сердце колотиться.

Он еле сдержал смешок.

— Похоже, тебя рядом со мной ничего не тревожит. Как спалось? — спросил Аманэ, помогая Махиру сесть. Она наконец-то полностью проснулась.

Оказавшись в его объятиях, Махиру опустила глаза в явном смущении.

— Мне было очень спокойно в твоих объятиях.

— Я не заставляю твоё сердце биться чаще?

— Оно колотится сильно, но… Я в порядке.

Она пробормотала, о своих чувствах, и обхватила Аманэ за спину. Аманэ тихо засмеялся и заглянул ей в лицо.

— Если тебя это успокаивает, мы можем спать вместе каждую ночь.

— Это немного… Хм…

— Шучу.

Он предложил это просто для того что б подразнить, поэтому не особо расстроился, услышав в её речи сомнения.

Аманэ же боялся, что сойдёт с ума, если они будут спать вместе каждую ночь. Пока ему удавалось сдерживаться в такие моменты, но если они начнут регулярно спать рядом друг с другом, он боялся, что рано или поздно не сможет удержаться и перейдёт черту.

Убедившись, что не может доверять даже своему сознанию, он решил отшутиться. Но Аманэ заметил, что Махиру повесила голову.

Подумав, не слишком ли он ее дразнит, он легонько похлопал ее по спине, чтобы успокоить. Она подняла лицо и посмотрела на него — ее щеки раскраснелись до розового цвета.

— М-может быть, иногда… — пробормотала она тихим, писклявым голосом.

На секунду в голове Аманэ помутилось.

«Иногда».

Иными словами, она не возражала идее ночевать вместе. Ей нравилось спать рядом с ним.

— Ты сейчас серьезно? — спросил он.

— Если мы встречаемся, то спать вместе... должно быть нормально, так ведь?

— Конечно, думаю, да.

Невозможно возразить когда она говорит такое.

В конце концов, это нормально, когда пары старшеклассников проводят ночь вместе. На самом деле, Аманэ и Махиру двигались на удивление в медленном темпе.

Ицуки часто оставался ночевать у Читосэ, и они занимались там вещами, до которых Махиру и Аманэ было ещё далеко.

Проблема заключалась в том, что, если Махиру начнёт ночевать у него, Аманэ понимал, что он будет ожидать подобных вещей, пусть даже совсем немного. Такова была его мужская природа, и, будучи ее парнем, он не мог не иметь определенных ожиданий.

Махиру, казалось, догадалась, о чем думает Аманэ. Она запаниковала, ее лицо почему-то стало еще краснее, и она посмотрела на Аманэ слегка заплаканными глазами.

— Это... я не... я не надеюсь на что-то подобное... Я просто была бы счастлива проводить с тобой больше времени, Аманэ...

— Угу

— Это... плохо?

— Ни в коем случае. Я рад это слышать.

Махиру подняла на него тревожный взгляд. Аманэ постарался успокоить её, но часть его истинных чувств явно прорвалась наружу.

Махиру задрожала от смущения. Чувствуя себя виноватым, Аманэ задавил поднимающиеся внутри порывы и погладил ее по голове.

— Ну, в другой раз, да?

— Д-да.

— Давай, нам нужно поторопиться и одеться. Ты ведь собираешься переодеться?

- А? Ах, да!

Он решил пока отложить это обсуждение. Если они будут размышлять об этом дальше, то, скорее всего, весь день пойдет насмарку.

Глубоко вздохнув и пытаясь прийти в себя, Аманэ отстранился от Махиру, которая, возможно, из стыдливости, вскочила с кровати и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Пока он размышлял, в чем может быть дело, внезапно расстояние между ними сократилось.

Он почувствовал ее легкий, сладкий аромат и ощутил что-то мягкое на своих губах.

Ощущения исчезли так же быстро, как и появились, и вместо них его щеку щекотали льняные волосы.

— Ты много дразнил меня, Аманэ, и это расплата!

Она заявила об этом с ярко-красным лицом, будто превозмогая своё смущение, затем вскинула волосы и быстро вышла из комнаты.

Аманэ проследил как она зашла к себе, а затем снова лег на кровать.

«Надо бы успокоиться, а то на ногах не удержусь»

Удивляясь неожиданной смелости Махиру, Аманэ продолжал смотреть в потолок, заново переживая в своей голове это насыщенное, приятное утро.

"О, Аманэ. Доброе утро".

Его родители уже сидели в столовой в ожидании.

На кухне слышались звуки готовки, и он мельком увидел знакомые льняные волосы — Махиру готовила омлет, как и обещала.

— Доброе утро.

— Вот, садись, садись, — сказала его мать, — Махиру сейчас готовит для тебя завтрак.

— Отлично.

У Аманэ ушло некоторое время на то, чтобы успокоить сердцебиение, поэтому он спустился вниз довольно поздно. Махиру, видимо, спустилась раньше него и начала готовку.

Ранее она обещала приготовить для него омлет, и когда если не сейчас идеальный момент? Единственное, он надеялся, что его девушка немного снизит градус флирта в это и так насыщенное утро.

— Вы так хорошо ладите, — подметила его мать.

— Мы ведь встречаемся, я думаю это вполне нормально.

— Так-то оно и есть, но вы уже давно не просто парень и девушка, не так ли? - заметил его отец. — Вы больше похожи на молодоженов.

Стоило отцу Аманэ подметить это в слух, как с кухни донесся грохот, словно кто-то уронил тарелку в раковину. Впрочем, кажется ничего не разбилось. Просто Махиру, видимо, этот комментарий застал врасплох.

— Махиру, милая, с тобой все в порядке? — спросила его мать.

— Да, и тарелка не разбилась. Простите, что уронила ее...

— Ничего страшного! Со всеми бывает.

Аманэ был уверен, что в данном случае виновата не только Махиру, но ничего не сказал. Он также предпочел проигнорировать ехидную усмешку своей матери.

За последние шестнадцать лет он понял, что если ей подыгрывать, она никогда не отстанет.

Мать, казалось, была разочарована тем, что Аманэ никак не среагировал, но послушалась, когда отец мягко попросил ее не дразнить его, и это немного успокоило Аманэ.

Через некоторое время на столе появился завтрак. Как только Махиру принесла его омлет и заняла свое место, все четверо принялись за еду.

— Я так понимаю, вчера что-то случилось, пока нас не было дома?

Не успел Аманэ прожевать большой кусок риса, как мать задала ему вопрос, и он застыл на месте.

Он был уверен, что его спросят о том, как он провел ночь с Махиру, но мать, чувствуя, что произошло что-то более важное, спросила об этом, застав его врасплох.

Рот у него был набит, поэтому Аманэ пришлось некоторое время пожевать и проглотить, прежде чем ответить.

— С чего такие мысли? — спросил он.

— Потому что ты вёл себя необычно, когда мы вернулись, — ответила его мать. — Мы сразу поняли, что что-то случилось.

— Мы ведь понимаем, что с нашим сыном что-то не так, — добавил его отец. — Не стоит недооценивать своих родителей.

Аманэ казалось, что он ведет себя нормально, но, видимо, мать и отец видели его насквозь.

Они смотрели на него с тревогой. Но Аманэ знал, что у них не было причин для беспокойства.

— Да ничего особенного. Когда мы гуляли, то столкнулись с Тодзю, и ему нужно было кое-что сказать, вот и все.

— А, так вот что произошло... Судя по тому, как ты себя ведешь, кажется, что, для тебя это уже прошлое.

— Думаю, да. Вернее, я это преодолел. Вряд ли он ещё раз меня побеспокоит.

Теперь когда Аманэ вспоминает свою прошлую жизнь, у него ничего не сжимается в груди. Несмотря на то, что он столкнулся с человеком, на котором лежала вина за произошедшее тогда, он воспринял всё спокойно.

Стоит снова задуматься об этом, и приходит понимание, что причиной его спокойствия была Махиру, которая сидела рядом с ним.

— Ты повзрослел, не так ли? Не может не радовать.

Его отец, казалось, почувствовал облегчение.

В то время Аманэ доставлял родителям немало беспокойства, и они не переставали тревожиться даже сейчас. В старшей школе он более-менее освоился, но, похоже, их беспокойство никуда не исчезло.

Спокойствие отца можно понять, но мать, услышав имя Тодзю, выглядела раздраженной.

— В последнее время у меня не было возможности увидеться с его родителями, но, похоже, их сын ничуть не изменился, — сказала она. — Такие милые люди. Похоже он всё-еще проходит бунтарскую фазу.

Из-за работы и характера матери Аманэ у неё было до смешного много знакомых. Он не знал и, вероятно, не мог даже представить, насколько широк её круг общения.

Конечно, она иногда общалась и с родителями Тодзю.

Аманэ уже встречался с ними, и они показались ему очень милыми людьми. Они даже извинились перед ним за поступок своего сына, и он не держал на них зла.

— Кто знает? — сказал Аманэ, — Мы не поддерживаем связь, да и мне все равно. Не думаю, что увижу его еще.

— То, что ты умеешь вот так отпускать прошлое — твоя сильная черта, Аманэ, — заметил его отец. — Если бы встреча с ним вызвала разочарование, я бы пожалел, что позвал тебя домой.

Аманэ обещал навещать их каждые полгода, но, похоже, его родители беспокоились за душевное состояние своего сына и сомневались, стоит ли насильно тянуть его домой.

— Вернуться было моим решением... К тому же встреча с ним пошла на пользу. Я могу оставить все это позади.

Аманэ был рад, что встретил Тодзю именно тогда.

Он не думал, что избегать того, что причиняет тебе боль — это неправильно. И всё-же для нынешнего Аманэ, вчерашняя встреча с Тодзю определенно была к лучшему.

Чем постоянно убегать от своего прошлого и позволять неприятным ощущениям задерживаться в глубине души, лучше было преодолеть их и превратить в источник силы. И именно благодаря тому, что он преодолел все невзгоды, он обрел сильный характер.

Благодаря Тодзю и компании, которую он давно не видел, Аманэ смог познакомиться с Махиру. За это он был им бесконечно благодарен. Возможно, им было бы странно это слышать, но он был действительно очень благодарен им за то, что они были в его жизни.

Увидев, довольного Аманэ, его мать ласково улыбнулась.

— Все дети рано или поздно вырастают, — сказала она. — Тогда ты казался таким подавленным, и мы так волновались. Но... кажется, поводов для беспокойства больше нет.

— Любовь делает человека сильнее, в конце концов, — добавил его отец.

— Зачем так банально, папа...

— Но ведь это правда, не так ли?

— Похоже на то…

Благодаря Махиру, Аманэ удалось быстро восстановиться, и теперь, когда он обрёл уверенность в себе, они могли поддерживать друг друга.

Неловко называть это силой любви или чем-то подобным, и он не мог сказать об этом вслух, но то, что их отношения были движущей силой для Аманэ — неоспоримый факт.

— Ха-ха, я так рад, что ты наконец-то нашел надёжного человека. Как я нашёл твою мать.

— Д-да.

Махиру, молча слушавшая их разговор, смущенно опустила взгляд. Теперь родители Аманэ с улыбками на лицах смотрели на неё.

— Махиру, ты тоже не забывай опираться на Аманэ, — сказала его мать. — Я беспокоюсь, что ты можешь перенапрячься, слишком многое взяв на себя.

— Нет, я... я всегда полагаюсь на Аманэ. Он всегда меня поддерживает.

Аманэ казалось, что это он должен так говорить, но Махиру смотрела на него смущенно, как будто сказанное ей было правдой.

— Это здорово... И, Аманэ, не считай преданность Махиру чем-то само собой разумеющимся. Присматривайте друг за другом, слышите?

—Конечно! Мы всегда вместе, так что, очевидно, мы друг другу помогаем.

Ему не обязательно было отвечать, но он счёл важным сказать это.

Он не хотел становиться человеком, который только и делает, что полагается на своего партнера, никогда не задумываясь о том, какое бремя тот на себя взваливает.

Аманэ любил когда Махиру проявляла заботу, и боялся что однажды она избалует его.

Даже вчера Махиру поддерживала его, и если ей будет трудно, он будет поддерживать ее и держать за руку, пока они вместе идут вперед.

Вот что значит идти по жизни вдвоем - это убеждение глубоко засело в его сердце, когда он наблюдал за своими родителями. Аманэ хотел быть похожим на них. Он был уверен, что найти такого партнера - величайшее счастье.

Когда он взглянул на нее, то увидел, что она дрожит, а ее лицо стало еще краснее. Казалось, Махиру вот-вот расплачется, она точно готова была взорваться от смущения.

Как только она встретилась взглядом с Аманэ, то снова опустила глаза. Было видно как ей неловко.

Тем не менее он никак не мог отпустить Махиру сейчас. Протянув руку,  он сжал ее ладонь под столом. Девушка сначала дернулась от удивления, но потом робко сжала его ладонь в ответ.

— Боже, какая ты милая! Если бы мне не нужно было сейчас идти на работу, я бы наверное задушила тебя в объятьях, — с широкой улыбкой сказала мать глядя на Махиру.

Сомневаться не приходиться: она провела бы весь день, умиляясь поведением Махиру.

— Поторопись и иди уже на работу, — сказал Аманэ.

— А вы будете значит флиртовать друг с другом, когда мы вас оставим наедине, да?

— Да! Вопросы?

Родители будут подшучивать над ним, что бы он ни сказал, поэтому он смело подтвердил подозрения матери. Тонкая девичья рука в его ладони дрогнула, но не ослабила хватку.

Он не был уверен, но думал, что Махиру должна быть рада.

Обычно Аманэ в таких ситуациях всё отрицал, поэтому его мать была удивлена. Она счастливо улыбнулась.

— Ты ужасно дерзкий сегодня, — заметила она.

— А ты ужасно надоедливая, — ответил он.

— Замечательно. Наконец-то и для Аманэ наступила весна.

— Не знаю, они излучают столько тепла. Может, это уже лето, — добавил его отец.

— Вот вы такое говорите, а сами как будто в тропиках живёте.

— Мы ведь твои родители, добро пожаловать в клуб, сынок.

Его мать, казалось, наслаждалась происходящим. Она улыбнулась им, как бы давая свое благословение. Аманэ бросил на нее кислый взгляд, но Махиру, похоже, сказанное не смутило, поэтому, он сдался и просто отвернулся.

Родители ушли на работу, а два подростка остались сидеть бок о бок на кровати Аманэ.

Возможно, дело было в том, где они сидели, но, несмотря на то что между ними было такое же расстояние, как и обычно, Махиру выглядела несколько скованной. Было очевидно, что она немного напряжена присутствием Аманэ.

Она то и дело бросала на него взгляд, и всякий раз, когда их глаза встречались, слегка краснела, отчего Аманэ тоже чувствовал себя немного неловко.

После нескольких минут, в течение которых она то и делала что бросала неловкий взгляд, она робко спросила:

—Ну так и чем мы будем заниматься?

Очевидно, сказанное за столом не давало ей покоя: после этих слов её и без того румяные щеки стали еще краснее.

— Я сказал это родителям, чтобы они не лезли куда не просят. От нас бы не отцепились, стань я всё отрицать.

— Вопрос покажется странным, но... Это значит, что мы не собираемся флиртовать на самом деле...?

— Ну, лично я не против.

То, что он сказал родителям, было в основном показухой, но что касается чувств Аманэ по этому поводу, то он был готов "флиртовать" столько, сколько позволит сама Махиру.

Прозвучало это настолько жадно, что он чуть сам с себя не рассмеялся.

Но Махиру согласилась, сказав слабым голосом:

— Х-х-хорошо.

Хотя она и кивнула в знак согласия, но при этом съежилась и сжалась, выглядя откровенно беззащитной. Аманэ заставил себя улыбнуться, понимая, что воображение заносит её куда не надо.

— Но если ты не хочешь, мы не будем.

— Дело не в этом. Я не против. Я готова ко всему, только если ты будешь рядом со мной.

— А-а?

— Но чем мы действительно займёмся? Просто будем валять дурака?

После вопроса Махиру наступила тишина.

Вспомнив, что в прошлом у него уже был подобный разговор, Аманэ не был уверен, какой ответ ему следует дать на этот раз, и на мгновение замешкался.

—Поцелуемся и дальше....

— Дальше?..

— Ну, знаешь, поцелуи?

— Значит поцелуи и только?

— Честно, не знаю как тебе ответить. Есть, например, объятия и держание за руки... Но мы и так всегда этим занимаемся, так что...

Они были настолько близки, что неосознанно флиртовали еще до того, как начали встречаться. Но когда дело доходило до осознанных действий, никто из них не знал, что именно нужно делать.

Обнимашки, наверное, считались, поцелуи — это прекрасно, но дальше-то что?..

Делать что-то большее в родительском доме было довольно странно когда у них есть отдельная квартира, а Аманэ хотел дорожить Махиру, поэтому не собирался ломать их отношения из-за сиюминутных желаний.

— Чем бы нам заняться таким необычным? - задалась вопросом Махиру.

— Может, пока просто пообнимаемся? — предложил Аманэ.

В этом не было ничего нового, но его сердце все равно колотилось в ускоренном темпе. В ответ на это предложение прозвучало тихое "Хорошо".

Махиру начала наклоняться, нерешительно приближая свое тело к нему, и Аманэ протянул руки, чтобы поймать ее... затем плавно скользнул руками под ее колени и вокруг спины, подхватывая ее. Его позабавил ее сладостный вскрик, когда он переместил ее так, что она оказалась между его скрещенными ногами на кровати.

— Я хочу вот так.

— Конечно.

— Тебе не нравится? — спросил он Махиру, которая съёжила свое и без того изящное тело, чтобы стать еще меньше.

Махиру медленно покачала головой.

— Дело не в этом. Просто... когда ты меня так окутываешь, Аманэ… — сладко проговорила она.

— Хочешь, чтобы я буквально навалился на тебя?

Аманэ сложил руки вокруг Махиру и крепко обнял ее. Как только он это сделал, ее лицо стало ярко-красным, и она повернулась, чтобы посмотреть на него с капельками на глазах.

Он был не в том положении, чтобы говорить, но ему казалось забавным, что Махиру так легко смущается и краснеет по малейшему поводу.

Они встречались уже около двух месяцев, но все еще не привыкли к такому тесному контакту, и ее неопытность давала о себе знать.

Но то же самое можно было сказать и об Аманэ. Он не подавал виду, но сердце его сейчас колотилось, не переставая.

Если бы Махиру в этот момент приложила ухо к его телу и прислушалась, то поняла бы, что на самом деле они в равном положении.

Он притворялся совершенно спокойным, и было бы неловко, если бы она узнала, как он нервничает. Молясь, чтобы она не услышала стук его сердца, он прижался губами к затылку Махиру.

Ощущение его прикосновения не должно было быть таким уж сильным, но его оказалось достаточно, чтобы Махиру вздрогнула и затрепетала. Он понял, что она очень нервничает.

— Я только обнимаю тебя, ничего более, хорошо?

- Я... я знаю... Мое сердце колотится от счастья... Мне нравится, когда ты крепко сжимаешь меня.

— Нравится? Тогда я буду делать это столько, сколько ты захочешь, — прошептал он ей на ухо, крепче прижимая к себе ее стройное тело. Она заметно задрожала.

Он немного посмеялся над тем, какое чувствительное у нее ушко, а затем легонько подул на него. Махиру снова вздрогнула и обернулась. Ее глаза были мутными от слез, и у него возникло ощущение, что он зашел слишком далеко.

— Аманэ!

— Прости, прости, я не хотел.

— Ты же знаешь, что я боюсь щекотки... Это подло! — Она надулась. — Если ты не прекратишь, я расскажу кое-что, что я узнала о твоем прошлом на днях.

— О-о, давай только без этого.

Он чувствовал, что может помереть от душевной боли, если она прошепчет ему на ухо такие вещи, поэтому постарался не слишком дразнить Махиру.

Он не знал, куда и как ему следует к ней прикасаться, поэтому двигался очень осторожно, поглаживая и сжимая ее руки и целуя затылок, но, как он и ожидал, этого оказалось недостаточно.

Хотя часть его была удовлетворена, другая часть, казалось, не соглашалась, протестуя, что этого недостаточно. Пока что ему удавалось держать себя в руках, но он не знал, когда эта его часть снова проявит себя, поэтому оставался начеку.

Ему хотелось больше прикасаться к Махиру, наслаждаться ее мягкостью. Но, несмотря на все желания, чувство приличия не позволяло ему зайти дальше, так что в итоге Аманэ ограничился лишь нежными прикосновениями.

Но даже это, похоже, смущало Махиру, которая не могла скрывать смущение, в частности бордовые уши.

«Она очень милая...»

Несмотря на то, что Махиру и раньше часто выступала инициатором таких контактов, в последнее время именно она вела себя застенчиво. Аманэ нервничал, но теперь он чувствовал её смущение, как будто их позиции поменялись местами.

Аманэ слегка сжал ее руку, пытаясь подавить свои желания, и Махиру сжала его в ответ.

— Аманэ, у тебя такие большие руки.

—Хм? Ну, наверное, они немного великоваты для моего роста.

Аманэ был высоким, и все части его тела в целом соответствовали росту. Но ноги были относительно большими, как и руки. Его ладони были на один-два размера больше, чем у Махиру, так что, когда они держались за руки, ее миниатюрность была очевидна.

— Мне нравятся твои руки... И мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне.

— Я буду трогать тебя больше, если ты будешь чаще говорить мне это.

Рассудок Аманэ приказывал долго жить из-за поддразниваний Махиру. Ему хотелось, чтобы она была более благоразумной, но, словно не замечая его внутреннего смятения, она тихо пробормотала:

- Я не стану возражать.

Ему было очень тяжело, когда она так ослабляла свою бдительность.

Со всей очаровательностью Махиру сказала такие слова - слова, от которых мужчина терял контроль над собой. Аманэ тихо вздохнул и положил руку ей на живот.

Не обращая внимания на то, как она извивается, когда ее щекочут, он медленно прочертил кончиком пальца дорожку, двигаясь вверх, начиная чуть ниже ее пупка.

Он двигал пальцем в дразнящем темпе и остановился как раз перед изгибом ее тела.

— Если принять твои слова за чистую монету, это значит, что я могу продолжать подниматься, понимаешь?

Его пальцы еще не добрались до холмов, но они легко могли продолжить движение вверх и покорить эти вершины.

Вообще, руки Аманэ, как заметила Махиру, были довольно большими и, вероятно, смогли бы обхватить их полностью.

Когда он спросил, может ли он продолжить, Махиру покраснела в его объятиях так сильно, что казалось она вот-вот лопнет.

Она повернула голову и посмотрела на него, сверкая краснеющими щеками, но Аманэ лишь улыбнулся ей. Он не ограничился одной лишь улыбкой и поцеловал ее в щеку.

— Флирт включает в себя и такие вещи, знаешь?

— Э-э-э, Аманэ!...

— Когда я сказал, что не знаю, чем именно новым мы можем заняться, я просто не включал возможность трогать тебя как сейчас.

Естественно он сам сильно смущался прикасаясь к ней, ведь они встречались всего 2 месяца и он сдерживал себя. Уважение желаний возлюбленной для него самое главное.

Но раз уж Махиру, не подумав, высказала такие провокационные идеи, он должен был высказаться и предупредить ее.

— Я тебе уже говорил, будь осторожнее. Я ведь мужчина. Я могу сделать и так.

— Хм... Но у тебя сейчас тоже красное лицо, Аманэ. Ты действительно сможешь это сделать?

— Неважно…

Он прекрасно понимал что говорит: но неуверенность в голосе и предательски бордовое лицо вывели Аманэ на чистую воду. Похоже, Махиру не совсем понимает смысл его действий, и ему приходиться самому об этом говорить, для её же безопасности.

Как только Аманэ сказал это, Махиру на мгновение умолкла, а затем медленно выскользнула из его рук.

Столь резкое движение обескуражило Аманэ, но не успел он сменить выражение своего лица на огорчённое, как Махиру развернулась всем телом и бросилась к нему в объятия.

Она крепко прижалась к нему, заставляя его в полной мере ощутить ее нежную кожу и сладкий аромат.

— Аманэ, если ты действительно хочешь прикоснуться... Мне будет очень неловко, но я позволю тебе, — тихо пробормотала хрупким голосом Махиру. Она подняла на него свой взгляд.

Аманэ замер. А ничего больше он сделать и не мог.

Слова, наполненные решимостью и теплом настигли его, прогоняя прочь рассудок.

Махиру доверилась ему, хотя в её взгляде смешались стыд, тревога и надежда. Казалось, она готова принять все, что угодно, лишь бы это сделал Аманэ. Буквально всё в её поведении говорило что он ей не безразличен.

Если бы он прижал ее к кровати прямо здесь и сейчас, она бы смутилась, но, скорее всего, все равно позволила ему делать что захочет. Выражение ее лица, поведение и трепет в голосе говорили о том, как безгранично её доверие и любовь.

Она прислонилась к нему всем своим телом, словно вверяя ему себя. Через минуту рассудок Аманэ прояснился, и тело последовало за ними.

Первое, что он сделал — поцеловал Махиру.

Она издала нежный горловой звук.

Наслаждаясь её мягкими и влажными губами, он крепко обнял нежное тело своей девушки и почувствовал, как оно прижимается к нему.

Не прикладывая всей ладони, он просто слегка провёл по изгибам её стройного тела и осторожно убрал руку.

Понаблюдав за тем, как Махиру беззвучно открывает и закрывает рот, как краснеют ее щеки, он зарылся лицом в ее затылок.

— Остальное отложим на потом.

Также добавив, что в противном случае его уже ничто не остановит. Тогда он принялся осыпать её бледную шею поцелуями.

Аманэ знал, что не должен оставлять следов, поэтому ограничился простыми касаниями губ.

— Махиру, у тебя такое красное лицо, что-то не так?

— Н-ничего…

Несмотря на то что у родителей Аманэ были разные профессии и места работы, они вернулись домой с работы в одно и то же время, и оба выглядели озадаченными, увидев Махиру.

Она сидела на диване в гостиной с бордовым лицом. Наверное, потому, что Аманэ весь день не стеснялся целовать её в совершенно случайные моменты

Он, конечно, не приставал к ней больше, но, возможно, для Махиру и это было чересчур. Она выглядела смущенной, но все же счастливой, так что он не очень корил себя.

— Аманэ, только не говори мне... — начала его мать.

— Да не делали мы ничего такого.

Махиру была просто неопытна в таких вещах, поэтому чувствовала себя немного не в своей тарелке. С Аманэ было то же самое, но он быстрее пришел в себя и к этому моменту уже восстановил самообладание.

— Ничего такого? А что тогда делали?

— Ничего из ряда вон выходящего не делали, честно.

— Ведешь ты себя, конечно, подозрительно.

— Не придирайся.

— Ты всегда такой колючий, Аманэ. Я тоже хочу провести время с Махиру.

— Махиру только моя, так что нет.

— Ну-ну…

Если он хоть на минуту отдаст Махиру матери, та присвоит её себе всю надолго, и Аманэ точно пожалеет об этом. И хотя Махиру будет по-своему наслаждаться этим, она, скорее всего, тоже устанет. Он не мог позволить матери так монополизировать его девушку.

Махиру, казалось, немного задумалась над словом "моя" и залилась румянцем вновь. Ее реакция заставила мать Аманэ усмехнуться еще сильнее. Щеки у Махиру всегда бледные, с таким тоном кожи ей слишком тяжело скрывать смущение. Аманэ же лишь вновь проигнорировал многозначительную улыбку матери.

Его отец, выслушав разговор, в стороне не остался.

— Тогда, может быть, мы сделаем что-нибудь вместе, всей семьей? — спросил он.

— А?

— Разве Сиина не говорила, что хочет отправиться на прогулку всем вместе?

Махиру говорила такое родителям, но она, должно быть, не ожидала, что они затронут эту тему прямо сейчас. Ее карамельного цвета глаза быстро замигали.

— Аманэ и Сиина все еще будут здесь на следующих выходных, так что почему бы куда-то не сходить?

— Отличная идея! Они ведь сюда для чего-то ехали, да и инициатива это была её... Ты же не против, правда, дорогая?

— Н-нет! — ответила Махиру.

— Тогда решено! Хи-хи-хи, куда-бы нам сходить?..

Махиру с трепетом смотрела на Сихоко, которая с волнением в голосе обсуждала с отцом, куда им стоит пойти.

Аманэ боялся, что даже если Махиру сама попросила об этом, она может чувствовать себя неловко из-за того, что вокруг нее так суетятся.

«Конечно, и маме, и папе нравится Махиру. Поэтому они так активно и обсуждают планы на выходные»

На самом деле, даже попроси он их сам, вряд ли бы его родители согласились веселиться с кем-то, кто им не нравится. Один тот факт, что они разрешили ей остаться, означал, что им по душе Махиру. И они даже сами заговорили о том, чтобы пойти куда-нибудь. Так что волноваться ей точно не стоило.

— Готовься, — предупредил он Махиру. — Они будут таскать тебя по всему городу.

— Ну, я очень взволнована. Я раньше никуда не ходила гулять всей семьёй…

Возможно, вспомнив своё не слишком счастливое детство, Махиру натянуто улыбнулась и опустила глаза.

Мать Аманэ ярко улыбнулась села рядом с Махиру на диван напротив Аманэ. Не останавливаясь, она обняла Махиру и погладила ее по голове.

— Махиру, милая, ты уже стала частью нашей семьи, поэтому можешь положиться на нас во всём, хорошо? — сказала она.

— На самом деле, я думаю, ты им нравишься даже больше, чем их собственный сын, — заметил Аманэ.

— О-о-о, кто-то ревнует? — спросила Сихоко.

— Ни в коем случае. Я не против, пока Махиру счастлива.

Негативные чувства Махиру, всплывшие минуту назад, казалось, угасли, и теперь она выглядела смущенной, крепко стиснутая в объятиях Сихоко.

Такая реакция определённо была признаком счастья, даже если она не говорит об этом открыто.

Махиру была довольна, и Аманэ рассчитывал, что когда-нибудь она может взять фамилию Фудзимия, был рад тому, что его девушка понравилась его родителям.

Однако у него были смешанные чувства по поводу того, насколько тактильной и ласковой была его мать.

— Мой маленький мальчик уже совсем взрослый, — сказала та.

— Ты прикалываешься?

— Нет, конечно нет! Я просто рада, что вырастила мужчину, который заботится о счастье любимого человека.

— Почему ты этим гордишься? Разве это не естественно?..

— Хи-хи, такие мужчины — настоящая редкость, знаешь-ли! Это как раз то, что я хочу видеть от своего сына.

— Да-да…

Наверняка на свете нет человека, который бы не хотел, чтобы близкие ему люди были счастливы. Беззаботная улыбка Махиру идеальный этому пример.

Он жаждет быть тем, кто сделает все, чтобы она была счастлива.

Глядя на Махиру, смущенно сжавшуюся от материнской ласки, Аманэ тихонько улыбнулся.

___________________________________

Перевод: Mercilessness

Редакт: Krestobrosec

Бета: Keuk

Спасибо, что читаете!