Орган III: Обучение Астара

7.3.1 (Астар Эво Грант IV)

Я решил изучить библиотеку Харсо в его башне. Занятие оказалось крайне интересным. Я смог прочитать очень много интересных и интригующих вещей об этом мире. Впрочем, большую часть из прочитанного мне уже доводилось читать. Я должен был продолжать обучение, потому что это был единственный способ приятно провести время. Необходимо было впитывать знания, полученные человечеством. Только так я двигался вперед.

Прочитав ещё несколько книг, я задумался:

— Как же всё непросто устроено в этом мире мнений Люди рассуждают о многих вещах, но всегда делают это разными методами. Они используют разные формальные системы. Они верят в разные источники познания. Люди очень разные… Почему всё так разнообразно? Почему люди следуют разными путями и предлагают разные пути решений? Это как-то связано с тем, что мы животные? Но по животным и монстрам не видно, чтобы они в рамках одного вида предлагали очень разные решения проблем. Животные ведут себя очень похоже на представителей своего вида. Люди же разные. Но почему? Может быть, потому что именно наши гены являются магическими? Но что это вообще значит?

Я продолжал думать:

— Мы, люди… Но что в нас вообще человеческого? Почему мы уделяем так много времени человеческому, хотя, на самом деле, не нуждаемся в его одобрении? Почему люди часто ставят акцент на человечности в контексте бытия? Всё это, к сожалению, я понимаю с огромным трудом. Быть человеком трудно. И мыслить о человеке трудно, потому что он создал слишком много. Почему человеческое общество создало так много разных вещей, которые не могут не радовать нас? Почему люди верят в разные вещи? Почему люди верят в разные политические устройства? Нет ни одного устройства, которое бы удовлетворило всех людей. Почему?

Я решил дать ответы:

— Возможно, потому что люди сделали большой шаг вперёд по сравнению с животными в своем воображении и мышлении, которые оказались тесно связаны. Впрочем, все способности человека работают в неразделимом комплексе. Память, восприятие, воображение, мышление, эмоциональная сфера — различия между ними скорее косвенные, чем прямые. Память и воображение нередко отражают в себе восприятие и даже влияют на него. Насколько глубоко? Достаточно, чтобы заставить восприятие отбирать только нужные вещи. И все это также привязано к эмоциям. Так странно. Так необычно. Тем временем, в памяти мы наблюдаем образы прошлых событий, которые можем искажать по собственному желанию. Да, я ещё и волю забыл, которая здесь также играет очень значимую роль. Тоже отдельная способность, но как же тесно она переплетена с другими. Мы, люди, придумали слишком много разных способностей, но на сам деле все они часть единого целого, неразделимого и не способного к разделению, потому что без памяти нет воображения, восприятий, мышления, воли и эмоций, но разве без какого-то из элементов есть всё остальное? Как воспринимать без воображения? Как вспоминать без воображения? Этот сложный пучок взаимодействий, это многообразное единство разного и разнородного порождает нашу многофункциональность. Мы создаем больше, чем остальные виды, потому что у нас в головах находится фабрика по производству смыслов…

Я усмехнулся.

— Да уж. Люди очень интересны. И теперь я могу узнать это значительно глубже, чем раньше. Самое главное, что есть у людей, — это способность к творчеству, а отсюда и наблюдается тотальное разнообразие. Мы отличаемся от других видов тем, что можем активно производить что-то новое и сложное. В производстве всего этого мы создаём невероятное многообразие, которое многого стоит. И, я считаю, что это замечательно. Увеличение многообразия — это хорошо.  Харсо повлиял на становление многообразия. Наверное, он хороший человек.

7.3.2 (Альба Анга Си)

Я поняла, что мне никто не поможет. Убийство Харсо — это моё задание, с которым я сама должна справиться. Иначе просто нельзя. Для того, чтобы наверняка расправиться с ним, я решила пробраться в башню ночью и напасть, пока враг спит. Я проникла в спальню к Белету. Он лежал на кровати без одеяла. Неожиданно глаза, которые находились на аквариумах с мозгами, повернулись ко мне. Кто бы мог подумать, что парочка мозгов Харсо не спали, а сторожили его ночной покой. Харсо сразу же встал и приготовился к бою. Он спросил:

— Ты хочешь избавиться от меня?

Я ответила:

— Да.

— Это не имеет смысла. Я сильнее, быстрее и опаснее тебя. Тем более, меня нельзя застать врасплох. Я предлагаю тебе закончить преследование. Это не имеет смысла. Ты очень сильная. Я мог бы даровать тебе пост наместницы. Ты бы легко справилась с этими обязанностями. Разве нет?

— Я не приму от убийцы моей семьи пост.

— Твоя семья напала на меня, что ты и сама хорошо знаешь. Вы с самого начала выступили против моего правления. Вы с самого начала решили противостоять мне, потому что я создал не ту политическую систему, которая вам нравилась. Вы достаточно долгое время занимались откровенным терроризмом, но конкретно тебя не виню. Ты с самого детства воспитывалась террористами, которые решили пойти против силы и власти. Трэсто был моим хорошим приятелем. Я его всегда уважал. Впрочем, всяческие предрассудки заставили его бросить мне вызов. Не следуй по пути своих родственников. У тебя есть шанс прожить хорошую жизнь, изменить мир к лучшему и совершить множество прекрасных деяний, которые в итоге помогут людям. Зачем всё сбрасывать на конфликты?

Я ответила:

— Потому что… Я не знаю. Так повелось.

— Именно. Так повелось. И мы не должны идти по пути течения, если можем его изменить. Я верю, что ты можешь стать умнее своих родственников и выбрать правильную сторону. Я не хочу тебя убивать, потому что ты ничего конкретно мне ещё не сделала. Будь добра, хватит. Мы с тобой сможем добиться многого. Нужно только лишь правильно расставить приоритеты. Альба…

— Ладно… Ты прав. Нет смысла тебя убивать. Если холодно подумать, то… Надо было уговорить родню с тобой помириться, но бабушка… С ней нет смысла разговаривать на такие темы…

— Вот! Мы смогли отыскать общий язык. Это, как мне кажется, самое главное. Я назначаю тебя наместницей города Калоро. Твоя сила неоспорима. Теперь мы союзники.

7.3.3 (Астар Эво Грант IV)

Как же много всего интересного в мире. Я продолжал читать книги и наслаждался их многообразием. Почти всегда я не мог согласиться с мнением автора, но разве это было самым главным? Меня всегда поражали уникальные мысли, а не согласие. Кроме того, я научился главному навыку при чтении, то есть не обращать внимание на брошенную в глаза пыль в виде разнородных доказательств, каждое из которых имело значение только для той или иной закрытой секты. Я привык к пониманию того, что если метод доказательства требует от людей огромных усилий, то, скорее всего, он ничего не стоит, потому что требует, буквально, стать частью секты. Конечно, и доказательства были прекрасны в некоторой степени, но быть к ним серьёзным мог только человек глупый и поверхностный. За несколько жизней я научился не покупаться на пыль, брошенную в глаза словами и связками слов. Абсолютно не важно, как красиво и правильно они были выстроены. Всего-то слова не могли убедить меня в правоте автора.

Слишком много времени люди уделяют заучиванию и разбору текстов других, но разбирают чаще всего не содержательную сторону, а формальную, потому что последняя имеет якобы объективные основания. Да, я решил ухватить и то, и другое. Для меня это оказалось важно. И я заметил одну замечательную вещь. На уровне содержаний многие авторы одинаково убедительны. Речь шла и о великих ученых, и о великих философах. Все они будто бы находились на одном уровне. Да, некоторые позволяли себе допускать формальные ошибки, но какое мне дело до формальных ошибок, если в потоке образов нет никакого противоречия? Я научился смотреть на мир через состояние, в котором память, эмоции, воображение, воля и мышление — неразличимы. Это самое естественное состояние. Таким способом я прочитал множество книг и вдохновился величественным потоком человеческих душ, закрытых в этих книгах.

7.3.4 (Харсо Белет)

Астар с каждым днём становился всё сильнее и сильнее. Он слишком много читал и много узнавал. Хен кричал в моей голове:

— Хватит! Хватит! Этот дурак скоро станет новым богом. Он слишком много знает и много узнает. Мы ничего не можем с этим сделать.

Я ответил:

— И чем нам ответить на его познание? Запретить познавать?

— Его нужно убить! Это точно. Если мы не сможем его убить, то вскоре он убьет нас. Это гарантированно. Не надо быть дураками! Мы должны поберечь себя!

Хар сказал:

— Не стоит нагнетать. Человеку просто нравится читать.

Роп заметил:

— Книги — это самое опасное оружие. Они развивают мышление, а мышление развивает мозг. Мозг — самый смертоносный орган, который только можно себе вообразить. Но да. Нападать на Астара мы не можем. Это будет чревато гибелью. Необходимо держаться в стороне.

Я согласился:

— Нужно держаться в стороне, потому что иначе мы просто навредим сами себе. Давайте будем осторожны. Астар крайне опасен. Я бы не хотел сражаться с ним.

Хен усмехнулся.

— Бог Магов — и такой жалкий трус. Кто бы мог подумать? Мне не нравится такой подход! Дураки! Мы должны сделать всё возможное, чтобы уничтожить врага! Враг уже здесь! Он готов к тому, чтобы не оставить от нас ровным счётом ничего. Он читает наши книги и становится сильнее, потому что мы ему не мешаем. Дураки! Он победит нас благодаря нашей же помощи! Нужно покончить с ним раз и навсегда!

Я покачал головой.

— Нет смысла торопиться. Может быть, он и не станет нашим врагом.

— Да сколько можно?! Как по мне, очевидно, что он станет нашим врагом! Сколько можно это отрицать? В одном мире не может быть двух богов! Либо ты, либо он! Богом является только один из вас! Только один! И в итоге вы столкнётесь друг с другом в сражении! Поверь! Надо напасть!

— Нет…

Арк сказал:

— Тише…

Хар перебил:

— Друзья, мы должны быть более миролюбивыми. Нельзя убивать всё, что движется, потому что просто хочется. Я требую, чтобы мы ждали до прецедента. Иначе мы сами окажемся преступниками.

Хен разозлился:

— Как же ты меня бесишь! Самый безумный из идиотов! Никакая доброта не поможет! Наивный кретин! Наивный дурак! Как же меня всё это бесит! Дураки! Мы умрём из-за вас!

Орган IV: Новый Бог

7.4.1 (Сэйга)

По всему миру пролетели новости о том, что в столице появился «Новый Бог». Его фотографии показывали по телевизору и говорили, что он скоро заменит Харсо. Меня и многих других моих товарищей назначили наместниками, что, конечно, было крайне приятно, но я хотела своими собственными глазами посмотреть на нового «Бога Идиота», который напоминал мне Астара. Скорее всего, это был очередной его клон. Я связалась со своими друзьями, и тогда мы отправились в Сиджи на поезде-пуле.

Джия спросила:

— Опять какие-то проблемы с клонами?

Я кивнула.

— Да. Говорят, что появился «Новый Бог». И он очень похож на Астара.

Миром кивнул.

— Видели.

Зенг заметил:

— Я почти уверен, что этот «Новый Бог» абсолютный неудачник.

Эмон решил высказаться:

— Дорогие друзья, давайте не будем очень резкими в своих суждениях по поводу этого клона. Напоминаю, что в своё время мы воспитали достаточно достойного мага, который при этом был клоном. И это в условиях нашего магического законодательства, в котором отношение к клонам просто ужасное. Клона можно разбирать на органы и использовать в качестве донора, если не приводить его в сознание. Единственным критерием убийства оказывается факт сознательности клона. Если клон никогда не приходил в сознание или это нельзя доказать, то можно делать с его телом всё, что угодно.

Пик кивнул.

— Печально это говорить, но я очень благодарен тебе за лекцию, ведь плохо знал материал.

Лемма отметила:

— Знаете, у меня есть подозрения, что с последним клоном может быть что-то не так. Честно скажу, я пробовала предсказать будущее… И оно неизвестно. Редко бывает такое. Скорее всего, это потому что наш «Бог» обладает силой предсказания и тоже может менять будущее.

Я поинтересовалась:

— А как такое вообще возможно?

— Ну, как бы сказать… Ясновидение — это взгляд через мир вероятностей. Мы просматриваем то, что возможно. И это может измениться без особых проблем. Но порой вероятности так сильно разбиты, что предсказать ничего нельзя.

Мы отправились. Поезд разогнался до максимальной скорости довольно быстро. Я заметила:

— Я уже устала гоняться за клонами Астара. Интересно, что с этим не так. Он тоже какой-нибудь сумасшедший или больной. Или хочет убивать… Или…

Лемма улыбнулась.

— Давай просто посмотрим. «Новый Бог», возможно, не такой уж и бог. И, может быть, не такой уж и новый.

Все согласились. Через некоторое время поезд прибыл в Сиджи.

7.4.2 (Лемма Эмо Герт)

Хи. Какой ужас. Мы прибыли в столицу, а там всё было хорошо. Кто бы мог вообще подумать, что в столице может быть всё хорошо. Я осмотрелась вокруг, а после мы вместе с друзьями отправились к Харсо. Белет разрешил нам повидать Астара. После этого мы добрались до клона. Он читал книги в библиотеке. Я спросила:

— Приветствую Нового Бога, как поживаете?

Астар повернулся к нам и его глаза засияли.

— Ох, кажется, я помню вас всех! Проходите!

Мы прошли и уселись на свободные места. Астар сказал:

— Очень рад вас видеть. Мне приятно, что вы решили посетить меня.

Сэйга поинтересовалась:

— Почему ты вообще что-то помнишь?

Астар пояснил:

— Агнистер использовал остатки моих мозгов, чтобы вернуть мне навыки. Но вместе с этим оставил и некоторые воспоминания. Я не помню вас по именам, но в целом имею представление о том, чем вы занимаетесь. В любом случае, я рад видеть своих старых друзей.

Мы переглянулись. Я заметила:

— Мы тоже рады, но я не понимаю, почему ты вообще помнишь что-то. Да и выглядишь ты странно.

Астар улыбнулся.

— Конечно, странно. Меня же собрали из разных генов. Это тело — универсальное оружие. Оно было создано исключительно для того, чтобы побеждать в боях. Я идеально приспособлен к любым сражениям. Кроме того, я могу уничтожить практически любого мага. Думаю, у меня есть шансы на победу даже над Харсо. Ведь именно для этого меня и создали.

7.4.3 (Астар Эво Грант IV)

Я и мои друзья продолжили общаться. Это продолжалось на протяжении нескольких недель. Мне, конечно, нравилось внимание товарищей. Они делились со мной информацией, а я рассказывал им о прочитанном. Мы очень долго думали о том, что в этом мире было бы правильно, а что неправильно. В итоге я сказал:

— Друзья, мне кажется, что ничего не может быть правильным и неправильным. Мир слишком многогранен, чтобы однозначно отличить хорошее от плохого, особенно когда дело касается истории и политики. В истории события происходят один раз, а после их уже не вернуть назад и не повторить. Но мы можем рассматривать историю как жизнь отдельно взятого человека, то есть на примере. У нас у всех в жизни бывают такие события, когда мы делаем что-то, а это не получается. Оказывается, что мы действовали не вовремя. Если мы повторим те же действия через несколько лет, то что-то может и получится. То же и с действиями, которые были успешны. В одно время они успешны, а в другое нет. Именно поэтому я не понимаю, как у людей получается придумывать все эти замечательные причины для конфликтов.

Сэйга ответила:

— Люди дураки.

— Да, это верно, но почему эти дураки не ценят свою жизнь и жизнь других? Почему они находят виртуальные причины, которые заставляют их жертвовать своими жизнями? Как же это странно. Пожертвовать жизнью для многих оказывается слишком просто.

Сэйга повторила:

— Люди просто дураки. И они верят во многие странные вещи.

— И откуда тогда берётся вся эта уверенность? А если ты не уверен, то почему жертвуешь жизнью? Разве не стоит быть более сдержанным в своих действиях, если ты не уверен?

Лемма пояснила:

— Дело в том, что люди искренне верят в свои предрассудки. И потому они вполне могут за них умереть. Кстати, кто-то верит в загробную жизнь. Астар, кстати, если уж твой мозг состоит из нескольких, то, наверное, ты знаешь что-то про смерть.

Я усмехнулся.

— Простите, но я ничего не знаю про смерть. Я родился ровно в тот момент, когда моё тело оживили. Я сам был удивлён тому, что могу говорить и мыслить. Меня искренне пугают все эти воспоминания. Я ничего не знаю про смерть. И я не тот самый Астар, которого вы знали. Ни один из них. Я совершенно другой человек, которому, правда, очень приятна ваша компания.

Сэйга кивнула.

— Да, ты ни один из них.

Миром заметил:

— А ты не запомнил, ну каково это… умирать?

Я задумался.

— Нет. Не помню ничего о смерти.

Зенг кивнул.

— И правильно. Смерть — это для неудачников. У нас тут вечная жизнь.

Я улыбнулся.

— Да. Молоко продолжает течь. А это значит, что мы и дальше будем наслаждаться длительной жизнью. Но бессмертие… Чтобы гарантировать его, необходимы средства, куда более основательные, чем просто манна. Я тоже пил молоко, но умирал при этом… И умирал достаточно часто. Многие сильнейшие умерли. Нам о бессмертии остаётся только мечтать.

Сэйга согласилась:

— Да. Но вдруг произойдет какое-нибудь чудо. Теперь все в мире маги. Может быть, они что-то придумают.

Я покачал головой.

— Знаете, Агнистер был одним из самых лучших исследователей магического генома за всю историю человечества, а потому он смог вывести меня. Хм… Да. Мы потеряли великого генетика… И его убил Харсо.

Джия заметила:

— Но ты можешь его заменить.

Я задумался.

— Да, действительно. Мои глаза достаточно сильные, чтобы заниматься такого рода исследованиями, но для начала мне нужно освоить генетику и её методы как исследовательские, так и магические. Может быть, получится вывести бессмертную породу людей. Или же что-то похожее.

Эмон решил высказаться:

— Друг мой дорогой, но как же те люди, которые живут уже сейчас? Они-то всё равно умрут. Не могут не умереть.

Я пожал плечами.

— Ну, допустим, мы сделаем бессмертные клонированные тела, а после будем пересаживать в них мозги. Думаю, при определённой тонкости можно произвести нечто подобное.

Зенг отметил:

— Неплохая идея!

— Впрочем, я не совсем уверен, что этот метод сработает. У многих может произойти неприятие нового тела. Да и вообще неосторожные изменения могут привести к трагедии. Я не думаю, что современные люди хоть каплю приспособлены к реальному бессмертию. Многие из них разрушат идентичность. Многие потеряют смысл жизни. Проблема будет заключатся не в том, что тела не выдержат. Психика многих людей не сможет справиться с тысячелетним существованием. Что уж там говорить о бессмертии? Чтобы жить в бессмертии, необходима какая-то чёткая методика, не позволяющая поддаваться сумасшествию. К сожалению, такой методики всё ещё нет.

Сэйга поинтересовалась:

— И какая методика нужна?

— Такая, чтобы превосходить отдельные предрассудки и мнения. Понимаете, многие люди живут философиями и религиями, которым нет и тысячи лет. Они этими философиями ограничиваются. Но эти философии имеют конечный срок жизни. Бессмертный человек не может ограничиваться одной такой философией, но и без философии жить не может. Для этого ему нужна методология, которая выведет его за пределы всякой слепой ограниченности современных взглядов в бесконечность возможных. Система взглядов истинного бессмертного должна учитывать все возможные философские позиции, все возможные религии и все возможные науки.

Лемма кивнул.

— Звучит довольно сложно.

— А это не может быть просто. Бессмертие требует бесконечной сложности… Или бесконечной простоты. Но последней, как по мне, вообще не добиться. Я думаю, что есть лишь две стратегии для бессмертного… Притом одна сложнее другой. Первая строится на преумножении собственного содержания. Вторая — на его обнулении. При этом я допускаю, что оба метода можно объединить. Именно из этого и получится идеальный бессмертный, способный маневрировать между пустотой и бесконечной наполненностью.

Эмон заявил:

— Я буду очень рад, если окончательное бессмертие будет открыто, и мы сможем с ним жить без боли, страданий и прочих неприятных вещей, которые до этого очень сильно смущали нас в жизни.

Я задумался.

— Ну, без боли и страданий — не обойдётся. Но в них нет ничего ужасного, если так подумать. Бессмертие заслуживает того, чтобы ради него пострадать. Впрочем, это вам говорит человек, который и года не прожил на этом свете. Я ещё не успел прочувствовать жизнь, но уже хочу жить вечно. Интересно, почему оно так сложилось?