Орган VII: Сэйга хочет во всём разобраться

6.7.1 (Лемма Эмо Герт)

Для чего мы живём? Что нам нужно сделать, чтобы быть уверенными в том, что мы прожили жизнь правильно? Я подошла к Сэйге и спросила:

— Как мы поступим?

Она ответила:

— Не знаю. Вообще не думаю, что мы имеем право вмешиваться.

— Почему?

— Возможно, это уже не наше дело. Мы прошли достаточно большой путь, но в итоге пришли ни к чему. Возможно, многие люди сталкиваются с этим. Возможно, многим людям приходится прочувствовать свою полную тотальную бесполезность.

Я кивнула.

— Да уж. Мне порой кажется, что наша жизнь просто ужасна. Мы слишком много сделали, но ничего не получилось. Мы старались, но в итоге проиграли. Хотя я отомстила за смерть бабушки. Но я ничего не могу, кроме мести.

Сэйга тяжело выдохнула.

— К сожалению, мы ничего не можем противопоставить тем подозрительным людям. Наверное, единственное, что мы можем сделать, так это сообщить обо всем Харсо Белету. Пусть он думает о том, как бы со всем этим справиться. Как я понимаю, умерли все наместники, кроме Леммы.

— Да.

— И это ужасно. Но мы не можем остановить врага никакими средствами. Только сообщить Харсо.

6.7.2 (Харсо Белет)

Я сидел и общался со своими мозгами. Хен прокричал:

— Как меня всё это нервирует! Мы потеряли всех наместников! Дураки! Как это вообще возможно?!

Арк ответил:

— Так получилось. Тише.

Роп обратил внимание остальных:

— Давайте будем статистически точны. Очевидно, что наш враг — это Агнистер. Судя по тому, как он помог нам в становлении, он имеет множество ресурсов. Теперь нам нужно лишь предположить, какой мотивацией он руководствуется. Скорее всего, он хочет отомстить за что, потому что мотивацией к таким действиям может быть только месть.

Я прервал Ропа:

— Не думаю, что это месть. Слишком мало оснований полагать, что это именно месть. Тем более, Агнистер — очень живой человек, который красиво говорить и мыслить. Не думаю, что его могла хоть как-то вовлечь во все эти дела простая человеческая месть. Мне бы не хотелось так думать. Я слишком уважаю его и, одновременно с этим, не понимаю.

Хар добавил:

— Агнистер в прямом смысле помог нам создать эту технологию. Мы соединили все мозги друг с другом благодаря ему. Ой. Мне интересно, как он смог придумать нечто настолько утончённое?

Роп предположил:

— Возможно, у него есть какие-то особые возможности, а, значит, и какие-то особые органы. Я могу предположить, что его особые органы связаны со зрением. И такие вещи, которые он проделал, доступны лишь одному семейству.

Сэй сказал:

— Эморант?

Роп подтвердил:

— Очевидно, что речь идёт про Эморантов, потому что только они могли влиять на гены и живые тела, изменяя их. Эморанты отлично чувствовали вероятностный поток, а потому могли проводить успешные эксперименты чаще других. В том числе, эксперименты над людьми.

Я задумался и вспомнил повязку.

— Да. Он, скорее всего, Эморант. Особенно если учесть тот факт, что он постоянно скрывал глаза. Очевидно, что его основной секрет скрывается в глазах…

Неожиданно в зал вошли Сэйга и прочие друзья Астара. Я спросил:

— Что вам нужно?

Сэйга ответила, что хочет рассказать о том, что им удалось узнать. Я кивнул, а после выслушал их историю. Они, как всегда, попали в эпицентр событий. Значит, Агнистер создал клона. Я отметил:

— Вероятнее всего, даже оригинал Астара был создан им. Так или иначе. Именно поэтому мальчик показывал хорошие результаты по многим параметрам. Тогда я подумал, что отыскал алмаз в грязи, но, оказалось, что этот алмаз мне подбросили, чтобы… Я научил его. Но зачем?

Сэйга задумалась.

— Возможно, он как-то использует опыт и мозги. Даже из остатков мозгов можно добыть ту или иную информацию.

— Хм… Если он Эморант, а мы в этом практически уверены, то это имеет смысл. Даже если мозг был разрушен, то можно магическим образом воспроизвести некоторые его связи, что позволит использовать их в сражении. Хм… Но зачем? Зачем тогда он сделал меня сильнее? Зачем он сделал сильнее мою сестру? Я не могу понять всего этого… Для меня это слишком сложно…

Лемма предположила:

— Скорее всего, он игрок. В том смысле. Что он любит манипулировать. От таких людей не стоит ждать логики. Он с нами играет и намеренно усложняет всё. Я видела его. Он очень много улыбался. Это не похоже на человека, которого тяготит месть. Это больше похоже на игрока, который замыслил сложную цепочку событий и наслаждается тем, что у него всё получается.

Я кивнул.

— Да. Спасибо за пояснения. Скорее всего, так всё и есть. Он просто играет, но его игра — очень маловероятная. При этом мы могли отбросить всё это, если бы вдруг не узнали, что он принадлежит к роду Эморантов, то есть может предвидеть возможности. Из-за этого становятся понятны и его таланты в экспериментаторстве и в работе над генами. Кажется, теперь мы видим нашего врага.

Сэйга поинтересовалась:

— Но что с ним делать?

— Его нужно убить. Как можно быстрее, необходимо сделать всё возможное для того, чтобы избавиться от него до того, как он сможет возродить свой невероятный шедевр.

Лемма поинтересовалась:

— Какой шедевр?

— Мы подумали и поняли, что наш соперник собирает клонов для того, чтобы поместить их навыки и умения в одного человека, который и станет финальной формой, которая сможет победить меня. Но теперь главный вопрос… Для чего ему это? Зачем он пытается всё это провернуть? Ответ неочевиден… Анга Си уничтожили его семейство полностью. Судя по возрасту, ему тогда было очень мало лет. Значит, он толком ничего не помнит. Он, скорее всего, не ценит своих родителей и прочих родственников, но от них ему досталась великая сила…

Лемма предположила:

— Возможно, он просто развлекается.

Сэйга задумалась:

— Или хочет создать красивую историю от скуки. Зачем? Потому что он дурак и потому что может. А ведь он реально может. Его способности отлично работают с вероятностями, как я поняла.

Я кивнул.

— Да. Теперь единственный вопрос заключается в том, где он находится? Я пытался обыскать все острова, но на территории островов местоположение базы не обнаружено. Мне интересно, где он может скрываться? Как он до сих пор умудряется скрывать от нас своё присутствие? Почему это вообще возможно?

Лемма сделала очевидное предположение, до которого я по какой-то причине не смог додуматься:

— Значит, его лаборатория находится за пределами островов. Возможно, это лодка. Или плавающая лаборатория.

Я задумался.

— Это имеет смысл. Но в таком случае, где лучше всего скрываться, если у тебя имеется плавучая база? Куда бы я сам отправился?

Роп предположил:

— Если бы я был на его месте, то, конечно, отправился бы на северо-восток от островов. Восток — потому что дальше от столицы. А север, потому что там меньше штормов. То есть более спокойная часть океана.

Харсо улыбнулся.

— Кажется, картинка собралась воедино. Теперь мы знаем куда больше. Спасибо вам, бывшие друзья Астара. Я искренне сожалею, что обе версии этого замечательного человека погибли. Кроме того, мне кажется, что он не заслуживал смерти. Очень хорошим был этот мальчик. Очень умным и талантливым… Вы не хотите отправиться со мной?

Сэйга покачала головой.

— Нет. Не думаю, что мы можем хоть чем-то помочь в грядущих разборках.

Я кивнул.

— Понимаю. И правильно. Лишний раз рисковать точно не стоит. Я и сам справлюсь. Могу только лишь поблагодарить вас за то, что рассказали мне всё и помогли додуматься до некоторых вещей. Да уж… От меня ускользали очевидные ходы. Это очень грустно… Ладно, вы можете остановиться здесь и провести свое время в гостевых комнатах. Не самый плохой вариант. А я полечу на поиски лаборатории.

6.7.3 (Сэйга)

Мы остались в башне. Казалось, что мы сделали всё, что могли. Лемма подошла ко мне и сказала:

— Ну, вот и всё. Надеюсь, Харсо справится.

Я улыбнулась.

— Да уж. Мы решили понадеется на Бога. Кто-то решит всё за нас. Самый простой из всех путей. Разве нет?

— Да уж. Согласна. Но порой проще поступить самым простым способом. Разве нет? Зачем усложнять, если можно рассчитывать на тех, кто сильнее тебя? Мы слишком много времени потратили на борьбу и сопротивление.

Эмон заметил:

— Уважаемые друзья, в любом случае, самим выбирать свою судьбу всегда были интереснее, чем поддаваться течению и воле божеств. Все эти великие идеи и деятели — это не то, чему я готов посвятить свою жизнь, потому что только лишь я отвечаю за себя. Мне не нужны те, кто отвечают за меня.

Пик кивнул.

— Печально об этом говорить, но нам ничто не гарантирует успеха, если мы доверим всё какому-то Богу.

Зенг тяжело вздохнул.

— Впрочем, у нас самих мало сил, чтобы что-то предпринять. Сила — это главный ресурс.

Лемма покачала головой.

— Кажется, сам опыт этого мира показал нам, что сила — это далеко не главный ресурс. Инвалид Астар без особой силы победил силача Эборга. Порой предвидеть что-то — это уже величайшее благо. Эх, теперь остаётся только ждать… Что же произойдёт? Харсо должен справиться. Он же Бог.

Я отметила:

— Да, он Бог, но уж точно не всемогущий. Я припоминаю момент, когда он лежал перед нами без сил. И мы могли его убить без особых проблем. Мы видели очевидные слабости этого Бога. Очень надеюсь, что он победит. Харсо — не худший из возможных правителей. И за этого его можно уважать.

Миром сказал:

— Теперь мы просто сидим и ждём…

Пик кивнул.

— Печально это понимать, но от нас ничего не зависит. Мы сделали всё, что могли. Но реально всё ли?

Я пожала плечами.

— Да какая разница? Если всё закончится хорошо, то и хорошо. Если всё закончится плохо, то мы всё равно не сможем ни на что повлиять. Я сдаюсь. Я была дурочкой, которая отправилась в путешествие, о котором ничего не знала. Я решила, что могу сделать нечто большее… Но у меня ничего не получилось. Я была полной идиоткой, которая не была готова к той проблеме, которую решила разрешить.

Мои друзья переглянулись. Лемма усмехнулась и сказала:

— Да мы все были такими. С этим ничего не поделать. Остаётся только смириться. Разве не велик тот, кто проводит свою жизнь в смирении? Да ладно вам… Давайте просто примем это, будто должное. Нет смысла скрываться от правды. Мы слабы. Принять свою слабость — великое дело. Разве нет?

Мы очень долго беседовали, чтобы найти хоть одну ниточку, которая помогла бы нам смириться с этой ситуацией тотальной беспомощности. Мы должны были принять то решение, которое уже реализовалось.

Орган VIII: Лаборатория найдена!

6.8.1 (Агнистер Эморант)

Мы вместе с Генпо долгое время работали над мозгом грядущего шедевра. Мы достали замороженные остатки от мозгов всех предыдущих версий и начали тонко обрабатывать их, используя глаза. Я видел не только материю, но и сам поток вероятностей, которые помогали мне проникнуться содержанием каждого фрагмента, сохранившего хоть частицу воспоминаний. Даже из ошметков мозга, которые мы добыли достаточно вовремя. Генпо поработал очень хорошо. Мы смогли сделать нечто невероятное. Я начал заменять участки мозга нашего клона и внедрять в него необходимые воспоминания, которые должны были пригодиться в бою.

Генпо спросил:

— А у нас точно всё получится?

Я усмехнулся.

— Зависит от того, что ты понимаешь под всем. Надеяться на абсолютную удачу не приходится, потому что мы изначально заняты далеко не самым безопасным предприятием. Мы создаем мозг из разных кусков. Это уже довольно сложная задача. Мы заменяем участки одного мозга на другие, в которых содержатся воспоминания. Честно говоря, задача слишком уж нетривиальная, но с моими глазами я вижу, что нужно делать.

— Какая интересная способность… Как же я рад, что помогаю вам.

— А я рад, что ты помогаешь мне. Без твоей помощи было бы куда труднее. Мы почти добрались до цели. И это произошло так быстро во многом благодаря тебе.

Через несколько дней работы мы закончили. Мозг клона был готов. Я аккуратно приделал череп на место, а после использовал печать «кэмтэнд», чтобы кости на черепе срослись как можно быстрее. Теперь оставалось только оживить мой шедевр. Я улыбнулся и сказал:

— Мы сделаем это. Прямо сейчас. Что думаешь?

Генпо кивнул.

— Да! Ик! Я давно этого ждал! Мы увидим нового бога этого мира первые…

Неожиданно послышался шум. Кто-то пробил входную дверь лаборатории. Я понял, что Альба отправилась в бой почти сразу. У неё не было ни единого шанса. Я усмехнулся и приказал Генпо:

— Делай то, что должен. Оживи наш шедевр. Я постараюсь выиграть время.

6.8.2 (Харсо Белет)

Я смог отыскать лабораторию за несколько дней. После нахождения я не тратил ни секунды. За мгновение я выбил прочные ворота телекинезом. Неожиданно на меня набросилась Альба Анга Си. Она действовала довольно точно и сразу же вошла в предел. Я использовал сразу шесть заклинаний. Четыре из них она смогла отменить, но два других попали по её телу и отбросили в сторону. Альба потеряла сознание. Я отправился дальше, но на моем пути встал Агнистер. Он ехидно улыбнулся, а после спросил:

— С какой стати величайший маг в мире оказался здесь?

— Ты всё это время играл со мной.

Он кивнул.

— Да. Играл. Но разве это так уж плохо? Я делал всё ради этого мира. Но ты пока не понимаешь сущности моего плана. Просто поверь мне.

— Что-то мне подсказывает, что доверие приведёт к смерти.

Агнистер кивнул.

— Именно. Но твоя смерть — это спасение для всех остальных. Ты хочешь узнать, почему я сделал то, что сделал?

— Конечно.

— Ну, тогда начнём издалека. Ты, наверное, уже догадался, что я принадлежу к роду Эморант. И ты догадался, что Анга Си убили моих родителей.

— Да.

Он улыбнулся ещё шире.

— Это многое упрощает. Так вот, я осознал, что великие роды, соревнующиеся друг с другом, — это ужасное устройство общества. Хуже и придумать нельзя. Все эти роды в своей извечной конкуренции всегда будут приносить друг другу вред. И тогда я решил, что нужно избавиться от сильнейших в этих родах.

— И ты решил создать конфликт, наделив меня огромной силой.

Он кивнул.

— Ха! Именно! После того, как появился Бог Магии, представители разных родов начали ему завидовать, что и произвело тот эффект противостояния. Очевидно, что против божества сразу же выступили Анга Си. Более того, сестра из рода Белет тоже не смогла вытерпеть такого унижения, а потому уговорить её на создание секты оказалось проще простого. Честно говоря, я рассчитывал, что в той войне погибнут все наместники, то есть все сильнейшие маги нашего мира. Я ошибался, а потому пришлось сделать ещё один виток плана с магом-инвалидом, который добил всех живущих.

— И ты сейчас создаёшь оружие против меня? Я правильно понимаю?

— Ах, да! Да, конечно. Ты не должен победить в итоге. Ты часть этого мира селективных родов, где всё предрешено. Ты часть этой генетической игры. Позволь мне назвать мою цель… Я хочу, чтобы сильнейшие мира сего исчезли, и для того, чтобы они не появились снова, необходимо создать миф, над которым я также работал много лет.

— Ты же понимаешь, что ты сам согласно своему плану должен сгинуть?

— Да. И это произойдёт сейчас. Я знаю, что умру, но мне и не нужно жить. Я спланировал всё и предвидел до самого мельчайшего мгновения. Я знаю, что нужно делать, чтобы прийти к соответствующему результату.

6.8.3 (Агнистер Эморант)

Харсо Белет сорвался с места, как только услышал последние слова моей речи. Я снял повязку. Он идеально орудовал шестью руками и создавал по несколько заклинаний одновременно. Впрочем, я сразу же вошел в предел и смог без особых проблем отразить все атаки. Мой опыт в сражения с превосходящими силами врага помогал. Я точно выверял самые мельчайшие тайминги и достаточно непринуждённо противостоял шестирукому сопернику.

Харсо не ожидал, что я смогу сопротивляться его напору. Впрочем, он не понимал, насколько долго я тренировался, чтобы сражаться с такими врагами. Он спросил:

— Как ты это делаешь?

Я ответил:

— Тренировки, тренировки и тренировки.

Я должен был всеми возможными способами задержать соперника. Пока я не представлял для Харсо смертельной опасности, то есть не нападал, он тоже сдерживал свои силы и не применял мозги, с помощью которых смог бы убить меня за мгновение. Его сдержанность и рассудочность играла против него. Харсо отлично использовал сразу шесть рук. Магический поток, включающий в себя постоянное самоисцеление и замену органов, казался идеальным, но не с тем противником он использовал сдержанную тактику. Я без особых проблем перенаправлял заклинания с помощью телекинеза. Лаборатория вокруг, конечно же, разрушалась. Харсо активировал самые мощные заклятия: огонь, воду, землю, телекинез, воздух — и вся эта магия была тонко сконцентрирована, что позволяло заклинаниям даже после отражения пробивать насквозь металлические стены.

Харсо сказал:

— Ты очень силён. На самом деле, ты был сильнейшим магом до того, как сделал меня Богом.

— Так и есть. Никто из вас не смог бы сравниться со мной. Но план заключался не в этом. Ты плохо слушал? Я собираюсь создать великий миф. И мне в этом мифе не место. Я тоже часть мира родов и селекции. Я такой же враг собственного мифа, как и ты. Именно поэтому я должен умереть.

Мы продолжали сражение. Я не уступал Харсо, хотя тот и не дрался в полную силу. Он не хотел расходовать мозги на меня. И зря. Это единственное, что могло сейчас что-то исправить. Он сказал:

— Сдавайся. Зачем тебе всё это? Мы можем жить в новом мире.

Я продолжал отбиваться от атак.

— Конечно. Мы и будем жить в новом мире, но для начала нужно избавиться от тебя. Ты так и не понял, что ты и есть ядро старого мира. Ты ядро сильных селективных магов. Ты и есть проблема, которую нужно решить.

— Какая же это проблема? Зачем ты всё это делаешь? Я не понимаю. Какие мифы? Какие селективные роды? Зачем так радикально всё менять?!

— Потому что, если не поменять всё радикально, то ничего никогда и не изменится в правильную сторону. Мир постепенно катится в бездну. Всякий, кто уговаривает довериться миру, не понимает, что мир вокруг — это просто набор неупорядоченных вероятностей. Ум и сила человека могут превозмогать то, что мы называем законами истории и общества. Нет смысла подчиняться набору случайных преобразований, где кто-то приобретает больше власти и силы, а кто-то теряет, потому что устанавливаются те или иные глупые правила. Правила, навязанные случайностью, то есть хаосом, — это то, что следует преодолеть.

— И ради этого погибло столько людей?

— Конечно. А ты как хотел? Люди подчиняются случайным тенденциям общества. Они выражают содержание и суть своей собственной идеи. Человек и мнение сплетаются настолько тесно, что для избавления от мнения лучше всего избавиться от человека. Нет более надёжного способа.

— И ты избавился ото всех. Ужасно… Но что дальше?

Я пояснил:

— Дальше ты сам увидишь. Прости, но сейчас мне придётся пожертвовать своей жизнью.

Я использовал печать «икстэнд» и пожелал, чтобы мой мозг развалился ровно через пять минут, но при этом я бы получил невероятную силу, которой оказалось бы достаточно для победы над Харсо. Моё тело покрыла изумрудная аура. Харсо вошёл в предел, пожертвовав мозгом по имени Сэй. Его тело покрылось светоносной аурой. Мы начали биться друг с другом, разрушая всё вокруг. Я мог предвидеть все атаки соперника, а потому достаточно легко их избегал. Харсо продолжал наступать, атакуя расползающейся в разные стороны аурой. Я защищался. У меня было не так уж и много времени, но я точно знал, что именно таким образом я смог задержать врага. Больше четверти лаборатории было изуродовано нашим сражением. Враг продолжал биться, но не мог попасть по мне, как бы сильно не старался. При этом я понимал, что мозги Харсо более развитые, более ценные, и он этой магией пользовался достаточно чаще, а потому я сосредоточился на обороне и подначиваниях. Нужно было заставить противника как можно дольше сражаться со мной. К счастью, он купился на мои трюки полностью.

Прошло пять минут. Мой мозг начал превращаться в ничто. Тело упало вниз, а изумрудная аура растворилась. Харсо приземлился рядом и сказал:

— Ты пожертвовал жизнью ни за что.

Я смог ответить:

— Я пожертвовал жизнью за лучшее будущее. Но мы с тобой его не увидим. Шедевр победит тебя.

Перед глазами темнело. Я уже не мог говорить. Харсо отправился в сторону оживлённого Астара. Генпо должен был успеть. Харсо… Как же мне тебя жаль. Ты не сможешь потягаться с новым богом… Никто не сможет. Не старайся… Я же тем временем умру…Нужно лишь закрыть глаза и позволить мозгу раствориться до конца… Впереди меня ждет лишь пустота… Прекрасная и безысходная пустота…