Мы находились в странном помещении, которое сложно было назвать обычным. Освещение исходило лишь от нескольких ламп, которые, кажется, висели в пустоте без видимой опоры. Пол, на котором мы стояли, одновременно и был, и его не было. Словно мы опирались на что-то нематериальное, несуществующее в привычном понимании. Стены? Их тоже не было. Вместо них пространство вокруг казалось бесконечной пустотой, словно мир за пределами этой комнаты просто перестал существовать.

И всё же, несмотря на этот странный и пугающий антураж, в центре комнаты находились стулья, расставленные в идеальном круге. Десять стульев. На них сидели те, кого я когда-то мог только представить в своих самых диких мыслях: Прародители. Создатели миров.

Их присутствие давило на меня с такой силой, что казалось, будто воздух стал вязким и тяжёлым, как смола. Я не мог поднять на них взгляд. Даже просто находиться с ними в одном помещении казалось невыносимым. Каждый из них был для меня чем-то недостижимым, запредельным, словно они существовали на другом уровне бытия.

Всё ощущение реальности будто бы перевернулось. Даже вдохнуть было тяжело, как будто их аура забирала у меня силу. Казалось, что любое неосторожное движение или слово может стать для меня последним.

Но помимо Прародителей в помещении находились ещё двое. Их место было немного отстранено от круга создателей миров, но они сидели так, чтобы видеть всё происходящее. И, что было ещё тревожнее, внимательно наблюдали за каждым из нас.

Это были парень и девушка. Судя по внешности, они выглядели моими ровесниками, но их присутствие казалось не менее устрашающим, чем у Прародителей.

Парень сидел за столом, закинув ноги на его край, с таким видом, словно ему абсолютно всё равно, кто находится в комнате. На вид он был черноволосым, с зелёными глазами, которые блестели, но в них читалась какая-то странная, почти хищная хитрость. Его одежда была простой, но стильной: чёрные штаны и свитер с высоким воротом. На шее поблёскивала тонкая серебряная цепочка с подвеской.

Он лениво, но пристально оглядывал всех нас. Его взгляд, казалось, проникал вглубь души, заставляя меня чувствовать себя беззащитным. В его позе и манере держаться было что-то вызывающее. Словно он находился здесь не по своей воле, но при этом знал, что никто не посмеет ему возразить.

Девушка, сидевшая рядом с ним, выглядела намного ярче. Её длинные розовые волосы спадали на плечи, а на голове был чёрный обруч, украшенный искусно вырезанной розой. Но больше всего внимания привлекали её глаза. Они были разного цвета: левый ярко-красный, словно рубин, а правый – жёлтый, как янтарь. Этот контраст выглядел поразительно необычно и даже пугающе.

Её одежда была не менее эксцентричной. На ней было платье средней длины в красных и белых тонах с чёрным корсетом, который подчёркивал её фигуру. Длинные белые перчатки доходили до локтей, а на ногах были чёрные сапоги с красной шнуровкой. На шее блестел чокер с аккуратной красной розой, который идеально дополнял её образ.

В отличие от своего спутника, она сидела спокойно. Её поза была чуть напряжённой, но не выдающей никаких эмоций. Однако я чувствовал, что её взгляд время от времени задерживается на Прародителях, словно ожидала от них чего-то важного.

Их присутствие: парня и девушки, хоть и не было таким подавляющим, как аура Прародителей, но всё равно вызывало во мне странное беспокойство. Они были похожи на хищников, которые притворяются безобидными, но готовы напасть в любой момент.

"Они не обычные люди." — пронеслась мысль в моей голове.

Сакура, словно услышав мои мысли, заговорила:

"Ты прав. Эти двое точно не из простых. Их энергия… она странная. И в этом зале они явно не аутсайдеры. Будь осторожен.".

Я кивнул, даже не пытаясь скрыть своё волнение. Всё происходящее здесь казалось мне чем-то совершенно чуждым и опасным.

Они вдвоём совершенно не издавали звуков. Даже когда шевелились, а это происходило крайне редко. Их движения были настолько плавными и бесшумными, что создавалось ощущение, будто они вовсе не живые, а просто иллюзии, созданные этим странным местом. Их молчание, в отличие от Прародителей, было по-своему зловещим. Прародители разговаривали тихо, но их голоса, звучавшие одновременно с разных сторон, создавали ощущение многоголосья, будто само пространство вокруг нас вибрировало от их речи.

Я чувствовал себя так, словно оказался в центре торнадо: окружённый мощью, способной уничтожить всё вокруг, но пока оставленный в относительном покое. Однако это спокойствие было обманчивым.

Из всех, кто находился в этом зале, я не знал почти никого. Единственным исключением был тот самый Прародитель, с которым я столкнулся в коридоре несколько минут назад — Акаги Кунаи. Его аура до сих пор ощущалась где-то на задворках моего сознания, словно тень, которая отказывается исчезнуть.

И, конечно, моя приёмная мать, которую я увидел впервые. Мы втроём: я, Лилит и Зигфрид — стояли позади неё, не осмеливаясь сдвинуться с места. Её присутствие словно защищало нас от подавляющего давления, исходившего от Прародителей и остальных. Но даже стоя за её спиной, я чувствовал, как трудно дышать.

Жена Джогела, моего приёмного отца, оказалась намного красивее, чем я мог себе представить. Она была высокой, словно воплощение самой природы. Её кожа светлая, почти прозрачная, но с лёгким зеленоватым оттенком, который придавал ей неземной вид. Это был тот самый тип красоты, который не просто привлекает взгляд, а заставляет задуматься, действительно ли перед тобой живое существо.

Её длинные и волнистые волосы казались воплощением осени. Они переливались всеми оттенками, от золотисто-жёлтого до глубокого красновато-коричневого, словно листья, которые меняют свой цвет на закате тёплого осеннего дня. Когда увиделся с ней, я не мог оторвать взгляд от её коричневых глаз. Они были большими, яркими, словно в них отражались леса, горы и реки – целый мир, полный жизни и тайн.

Её наряд идеально подчёркивал её природную красоту. Он был лёгким, почти невесомым и выглядел так, будто его соткали из листьев и лоз, которые аккуратно сплелись, чтобы создать платье. Казалось, что цветы и листья на её одежде были живыми. Они медленно меняли свой облик, словно подстраиваясь под окружающее пространство или, возможно, под её настроение.

На ногах у неё были мягкие сапоги, которые выглядели так, будто их сделали из коры дерева, но при этом они идеально сливались с её образом, ни на секунду не нарушая гармонии. В её волосах были вплетены цветы и ягоды, которые выглядели настолько свежими, что их аромат, казалось, наполнял воздух вокруг неё.

На шее сверкало ожерелье, сделанное из древесных колец и полевых цветов. Оно выглядело как произведение искусства, живое и меняющееся, словно оно тоже было частью природы, которую она воплощала. Её запястья украшали тонкие браслеты, сплетённые из виноградной лозы.

Всё в её образе, от одежды до мелких деталей, таких как украшения, подчёркивало её связь с природой. Она была живым воплощением леса, его силы, красоты и необъяснимой магии. Даже её имя — Дриада идеально подходило ей.

Я смотрел на неё, и в голове крутилась мысль: как такая женщина могла стать матерью Зигфрида и Лилит? Её присутствие было не просто сильным, оно было подавляющим, даже когда она молчала. Казалось, что она не нуждается в словах, чтобы дать понять, кто она.

"Лесная королева." — тихо прошептала Сакура в моём сознании, её голос был почти благоговейным.

"Скорее воплощение самой природы." — добавил Римас, и я почувствовал, как он напрягся.

Я украдкой посмотрел на Лилит и Зигфрида. Они стояли рядом со мной, но их лица были совершенно спокойными, словно они привыкли к такому давлению. Лилит даже улыбалась, глядя на свою мать, и в её взгляде читалась гордость.

А я? Я чувствовал себя маленьким и ничтожным.

— Приветствую всех моих коллег, — громко начала одна из Прародителей, встав со своего места.

Её голос прозвучал уверенно, но при этом мягко, как будто она хотела сгладить напряжение, повисшее в воздухе.

— Как вы знаете, в наших мирах дела обстоят довольно паршиво. И на сегодняшнем собрании мы должны принять какие-нибудь меры, чтобы исправить это. Я надеюсь, что вы готовы к конструктивным предложениям.

Она стояла прямо, словно воплощение спокойствия и уверенности, и её присутствие само по себе притягивало взгляды. Её внешность была не менее восхитительной, чем у Дриады, но совершенно иной. Её милый голос, проникновенный и мягкий, казалось, не соответствовал тяжёлой атмосфере, которая царила вокруг нас. Это создавало странный контраст, будто она пришла из другого, более светлого мира, где вещи обстоят куда лучше. Длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи, а зелёные глаза, глубокие и загадочные, словно укрывали в себе целую историю.

На первый взгляд она больше походила на обычного человека, чем на могущественного создателя. Её внешность была простой, но при этом притягательной. Она была одета в зелёную военную форму, украшенную элементами тактической экипировки, такими как ремни, нашивки и даже небольшие эмблемы. Эти детали придавали её образу строгий и немного суровый вид, напоминая, что перед нами не просто добрая женщина, а личность, закалённая в трудных условиях. Несмотря на всё это, на её лице сохранялось спокойное и даже умиротворённое выражение, а взгляд был направлен прямо перед собой, как будто она уже знала, что нужно делать, и была готова к любым трудностям.

"Это Аннабель. Она тут что-то вроде Оки среди Богов. Никогда ни с кем не ссорится и не любит спорить. Иногда, конечно, бывают такие моменты. Но в основном она очень уравновешенная личность." — пояснила Сакура.

Я почувствовал, как в её словах звучит уважение, смешанное с лёгким восхищением.

"В каком-то смысле она из них самая добрая. По крайней мере, по моему мнению. Хотя, если честно, я не так уж хорошо знаю остальных." — продолжила она.

В моей голове Сакура говорила тихо, словно опасалась нарушить атмосферу, созданную Аннабель. Её слова вызвали у меня интерес: как такая спокойная и доброжелательная личность могла оказаться среди тех, кто, вероятно, привык решать проблемы силой? Аннабель же, похоже, полностью игнорировала наши взгляды. Она стояла неподвижно, сосредоточенная и уверенная, как будто её мысли были заняты чем-то гораздо более важным, чем моё восхищение или любопытство.

— И о чём же ты говоришь, Аннабель? — раздался грубый мужской голос, наполненный смесью насмешки и вызова.

Голос принадлежал мужчине с длинными белыми волосами, которые свободно спадали на его плечи, создавая вокруг него ореол холодной аристократичности. Его глаза, сверкающие насыщенным фиолетовым оттенком, словно пронзали пространство, заставляя даже самых уверенных собеседников чувствовать себя неуютно. Весь его облик был таким же противоречивым, как и его манера речи. Его руки, забинтованные до самых кистей, выглядели так, будто он привык скрывать свои раны или, возможно, что-то большее. Чёрная рубашка плотно обтягивала его фигуру, подчёркивая силуэт, а белая накидка с золотыми элементами делала его образ одновременно строгим и вычурным. На шее, словно последний штрих, был закреплён пластрон из белого шёлка, который придавал ему вид человека утончённого, но явно не простого.

— Как по мне, так всё прекрасно. Не вижу смысла волноваться, — продолжил он.

Его губы изогнулись в лёгкой усмешке, которая могла бы быть дружелюбной, если бы в ней не было скрытого вызова.

— Для тебя – да, — вмешалась Дриада, — Но вот для других – не очень. И ты прекрасно понимаешь, о чём идёт речь.

Дриада выглядела так, словно сама природа решила воплотить свою красоту в человеческом облике. Но сейчас её взгляд был строгим, а голос звучал так, будто она упрекала ребёнка за плохое поведение.

— Хах. Каин, ты прекрасно умеешь делать вид дурачка, — вдруг заметил Акаги, его голос был низким и уверенным, не оставляющим места для сомнений, — Но миры в наших владениях действительно страдают. И причина этого до сих пор непонятна.

Акаги, к слову, казался полной противоположностью как Аннабель, так и Каину по непонятной для меня причине.

"Так тот мужчина и есть Каин..." — прошептал я своим фамильярам, глядя на беловолосого мужчину.

"Помолчи. Не думай о нём." — резко указала Сакура.

Её голос прозвучал в моей голове, и он был полон предупреждения. Я почувствовал, как её присутствие стало неосязаемым. Она словно пыталась оградить себя от чего-то или кого-то.

— Ох, прости, Акаги. Просто привык вести себя с вами так же, какими вижу вас, — ответил Каин с усмешкой, которая выглядела бы дружелюбной, если бы не скрытая язвительность, — Ну, раз вы не о том, о чём я подумал… Значит, мы здесь собрались, чтобы решить проблему с уничтожением ваших миров.

— Вот именно. Наших, — спокойно, но твёрдо уточнила Аннабель, — Твоего мира ещё не было уничтожено. Ни одного. Что довольно странно, если смотреть со стороны.

Её голос не был резким, но в нём угадывалась скрытая напряжённость. Её зелёные глаза встретились с фиолетовыми глазами Каина, и в этот момент атмосфера в зале накалилась. Казалось, даже воздух между ними стал плотнее, словно их взгляды вели невидимую битву.

— Хах. Может, это потому, что тот, кто это делает, боится меня? — с усмешкой предположил Каин, скрещивая руки на груди.

Его фиолетовые глаза сверкнули, словно он действительно считал свои слова истиной.

Аннабель не ответила сразу. Она внимательно смотрела на него. Её взгляд оставался спокойным, но явно говорящим о том, что она не разделяет его уверенности. В зале повисла напряжённая тишина, которую нарушила Дриада:

— Каин, может, хватит твоих шуточек? Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать твои насмешки. Ты прекрасно знаешь, что это далеко не шутки. Миры гибнут, и с каждым днём ситуация становится всё хуже. Если ты действительно считаешь себя таким сильным, как ты это показываешь, то, может, ты предложишь решение?

Каин лишь усмехнулся, не сводя взгляда с Аннабель.

— О, я предлагаю. Почему бы нам не выяснить, кто за этим стоит и не разобраться с этим... По-своему? — произнёс он, наигранно разводя руками, — Или вы все надеетесь, что проблема рассосётся сама собой?

— Мы уже пытались, — подал голос Акаги, нахмурившись, — Но тот, кто стоит за этим, действует так, что даже мы, Прародители, ничего не можем понять. Этот кто-то или что-то, что находится за пределами нашего понимания. Мы обладаем властью, но даже она здесь бессильна. Он не оставляет следов. Будто кто-то подобный нам подчищает за ним.

Сакура вдруг шепнула мне:

"Ты чувствуешь это, да? Эту напряжённость? Они ведь о тебе говорят. Но понять этого не могут.".

"И что же мне делать?" — спросил я её мысленно, чувствуя, как внутри меня нарастает беспокойство.

"Просто наблюдай. Пока что. Но будь начеку." — ответила она, и её голос звучал так, будто она сама не была уверена в том, что всё закончится мирно.

Аннабель вдруг сделала шаг вперёд, её голос прозвучал чуть громче:

— Каин, если ты действительно хочешь помочь, то нам нужно больше, чем твои остроумные комментарии. Мы должны объединиться. Все. Или мы потеряем всё.

Каин, казалось, хотел сказать что-то резкое, но остановился. Его глаза на мгновение потемнели, и он лишь тихо ответил:

— Посмотрим.

"Заметил?" — спокойно спросила Сакура.

Её голос звучал ровно, но я чувствовал лёгкое напряжение.

"Да... Он кинул взгляд на того парня за столом." — ответил я, стараясь не привлекать внимания к себе.

"Думаете, Каин боится его?" — внезапно вмешалась Оки.

Её голос, как всегда, был лёгким, но в нём звучал неподдельный интерес.

"Если это так, то я впервые вижу подобное. Каин не из тех, кто кого-то бы боялся." — сказала Сакура.

Её тон был холодным и уверенным, как будто она знала Каина гораздо лучше, чем я мог предположить.

Мои глаза невольно снова скользнули по фигуре Каина. Его поза оставалась расслабленной, но в ней угадывалась скрытая напряжённость, как будто он одновременно пытался что-то скрыть и продемонстрировать своё превосходство. Тот человек за столом, на которого он бросил взгляд, оставался неподвижным, но его присутствие ощущалось почти физически.

Кто он такой? Почему даже Каин с его вызывающим поведением обратил на него внимание?

— Посмотрим? — вспыльчиво переспросила Дриада, резко повернувшись к Каину.

Её лицо пылало возмущением, и её золотисто-желтые волосы, казалось, заиграли в свете, подчёркивая её гнев.

— Ты не понимаешь? Дело касается наших миров. То, что мы создали, гибнет. А ты говоришь: "посмотрим", когда нам нужно решить проблему?! Ты совсем идиот?

Её голос эхом отразился от несуществующих стен помещения, и на мгновение воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на Каина, но тот лишь усмехнулся, как будто её слова его совершенно не задели.

— Дриада, успокойся, — тихим, но твёрдым тоном сказала Аннабель.

Её голос прозвучал как напоминание о том, что сейчас не время для эмоций.

— Нет. Она права, — неожиданно произнёс Каин, резко поднимаясь со стула.

Его движения были быстрыми и резкими, как у хищника, готовящегося к атаке.

— Мне нужно было сразу послать вас всех куда подальше. Мне не всрались проблемы ваших миров, понимаешь? У меня есть и свои дела, которые нужно решить.

Я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Его слова прозвучали так, словно он действительно не заботился ни о ком, кроме себя.

"Нет, жалкий ублюдок. Никаких у тебя дел нет. Ты безответственный обманщик, который что и может, так это сеять хаос вокруг себя." — резко высказалась Сакура в моей голове.

Её голос звучал яростно, и я невольно ощутил её гнев.

— Ты... Показываешь неуважение к подобным себе? — Дриада сделала шаг вперёд, её глаза буквально полыхали.

— Подобным мне? — с насмешкой переспросил Каин, повернувшись к ней.

Его фиолетовые глаза сверкнули, и на губах появилась кривая усмешка.

— Дриада, разве не ты только что спросила, не идиот ли я? Хах. Уважение? К вам? Вы поехавшие?

Его слова прозвучали как удар. Ещё мгновение назад он выглядел расслабленным, даже ленивым, но теперь в его тоне чувствовалась угроза. Дриада сжала руки в кулаки, но Аннабель, заметив это, быстро появилось возле и положила руку ей на плечо.

— Каин, — спокойно, но твёрдо сказала Аннабель, её голос был как ледяной поток, который должен был погасить пламя, — Ты можешь не соглашаться, можешь не уважать нас, но сейчас мы говорим о чём-то, что касается всех. Даже тебя.

— Ах, Аннабель, ты всегда такая разумная, — усмехнулся Каин, откинувшись назад, — Но скажи честно... Ты действительно думаешь, что я должен заботиться о ваших проблемах? Ваши миры умирают, а мои нет. Разве это не говорит о том, что я делаю что-то правильно, а вы нет?

— Или это говорит о том, — вмешался Акаги, его голос был низким, но в нём звучала угроза, — Что за всем этим стоишь ты.

Эти слова повисли в воздухе, как раскат грома перед бурей. Каин повернул голову к Акаги, и их взгляды встретились.

— Хах... Серьёзно? — Каин усмехнулся, но в его усмешке теперь не было лёгкости, — Ты думаешь, это я?

— А кто ещё? — резко ответил Акаги, не отводя взгляда, — Ты единственный из нас, чьи миры остаются нетронутыми. Единственный, кто вместо помощи смеётся нам в лицо.

— Может, потому, что я лучше вас? — бросил Каин с вызовом, а его голос стал жёстче.

"Это плохо..." — прошептала Сакура, её голос звучал напряжённо.

"Что именно?" — спросил я, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.

"Если они начнут сражаться здесь, это не закончится ничем хорошим." — ответила она.

На одно мгновение повисла тишина, которую внезапно прервал парень, сидящий за столом своим зевком. Спустя секунду все, кто как-либо был замешан в этом разговоре, сели за свои места и опустили взгляды.

— Давайте успокоимся, — вдруг предложила Аннабель.

Её голос прозвучал тихо и нервно. Словно она испугалась зевка того парня.

— Мы здесь не для того, чтобы искать виноватых или сражаться друг с другом. Мы здесь, чтобы найти решение.

— Тогда предложи его, — холодно сказал Каин, не сводя с неё взгляда.

Аннабель на мгновение замолчала, и её глаза блеснули.

— Мы должны объединить силы, — сказала она наконец, — Все, кто здесь присутствует. Если мы будем действовать разрозненно, то потеряем всё.

— Объединить силы? — с сарказмом переспросил Каин. — И что ты предлагаешь? Чтобы я встал плечом к плечу с этими... Идиотами?

— Если это нужно, чтобы спасти всё, что мы создали, то да, — ответила Аннабель.

Каин на мгновение замолчал, и его фиолетовые глаза сузились.

— Как я и сказал ранее... Посмотрим, — наконец сказал он, и его голос снова стал ленивым и насмешливым, — Но я ничего не обещаю.

Аннабель кивнула, но её взгляд оставался сосредоточенным.

"Что-то здесь не так." — сказала Сакура.

"Ты тоже это чувствуешь?" — спросил я.

"Да. Этот парень за столом... Он явно не просто наблюдатель." — ответила она.

Я посмотрел на того незнакомца, который всё это время молчал. Его взгляд был направлен куда-то вдаль. Но теперь я чувствовал, что он наблюдает за нами гораздо внимательнее, чем казалось.

— У меня есть кое-какая другая идея, — сказал другой Прародитель, подняв руку.

Его голос прозвучал спокойно, но в то же время твёрдо, приковывая к себе внимание остальных. До этого момента он сидел молча, казалось, полностью погружённый в свои мысли, словно наблюдал за происходящим со стороны. Однако теперь по какой-то причине решил вмешаться.

Это был высокий статный мужчина, который выделялся из общей массы своим необычным внешним видом. Его густые синие волосы ниспадали на плечи, гармонируя с яркими глазами того же оттенка, которые, казалось, проникали в самую суть каждого, на кого он смотрел. На нём был безупречно сидящий тёмно-синий мундир, украшенный золотыми эполетами и пуговицами, которые блестели при свете ламп. Тонкое золотое шитьё образовывало сложный узор вдоль воротника и рукавов, придавая его облику некую величественность и строгость одновременно.

Рукава мундира были аккуратно отделаны золотыми погонами, которые подчёркивали его высокий ранг, а белые манжеты придавали наряду нотку изысканности. На шее был завязан синий шарф, мягкими складками ложившийся на плечи, добавляя образу элегантности. Каждая деталь его одежды говорила о высоком статусе и внимании к деталям, словно он был воплощением дисциплины и порядка.

Его уверенный взгляд скользнул по собравшимся, как будто он взвешивал каждого из присутствующих, оценивая их реакцию на свои слова. Голос, которым он говорил, был глубоким и энергичным, не оставляя сомнений в том, что его идея имеет значение.

"Знаешь его?" — спросил я Сакуру.

"К сожалению, нет.".

— Но что это за идея, я пока что не буду раскрывать, — продолжил он. — Не удостоверившись наверняка.

— Хорошо, Вальдар, — кивнула Аннабель. — Спасибо тебе.

"Со стороны кажется, что Аннабель пытается держать всех в узде." — заметил Гелеус.

"Как я и говорила: она уравновешенная личность." — напомнила Сакура.

— Тогда, думаю, нам больше не о чем говорить, — сказала Дриада, — Если что-то узнаете, то сообщите.

Она встала и начала уходить, поведя нас за собой. И я успел краем глаза заметить, как Аннабель подошла к той парочке за столом.

— Прошу нас простить за сегодняшнее, Господин Юкио, Госпожа Сайори, — сказала она, слегка поклонившись, — Этого больше не повторится.

И это единственное, что я смог услышать, так как в следующую секунду мы вчетвером куда-то переместились.

— Наконец-то можно нормально вздохнуть с облегчением, — высказалась Лилит, выдохнув тяжелый воздух, — Фух...

Мы оказались в кабинете. Совершенно обычном и просторном кабинете с разными вещами.

— Ты всегда так говорила после подобных собраний, — подметила Дриада.

— Да... Возможно.

— Слушайте, не могли бы вы оставить нас с Хиро наедине. На некоторое время.

— Всё нормально? — спросил Зигфрид свою мать.

— Да, — ответила она, — Просто хочу кое о чём поговорить.

Её дети кивнули и вышли из кабинета, оставив меня с той, кого вижу сегодня впервые. Дриада подошла к окну и посмотрела вдаль.

— Ответь мне, Хиро, — начала она, — Только честно... Ты убил Джогела?

Я напрягся. Очень и очень сильно напрягся.

"Нам трындец!" — крикнул Гелеус в моём голове.

Я опустил взгляд и стал думать, что ответить. Тон Дриады был холодным и твёрдым. Мне стало страшно.

— Д-да, — ответил я дрожащим голосом.

Пару секунд тишины, что повисли в воздухе, казались вечностью. Дриада, словно оценивая что-то внутри себя, развернулась ко мне. Её взгляд, наполненный странной смесью теплоты и непоколебимости, встретился с моим.

— Молодец, — произнесла она неожиданно мягким тоном, который явно контрастировал с её предыдущей холодной манерой общения. — Ты правильно поступил.

Я моргнул, не веря своим ушам.

— Простите... Что? Правильно поступил?

Услышанное ошеломило меня настолько, что я едва мог подобрать слова. Всё это время, с того самого момента, как я убил Джогела, меня терзала мысль, что я совершил чудовищную ошибку. Я был уверен, что этот поступок будет клеймом на моей душе до конца жизни. Даже извиняться начал, готовясь к гневу или презрению с её стороны. Но вместо этого... Её тон был тёплым. Даже, кажется, одобряющим. Эта реакция сбивала с толку.

— Джогел очень многое о себе возомнил, — продолжила она, чуть заметно качнув головой. — А ведь ты был на пороге чего-то... Совершенного.

Я замер, пытаясь уловить скрытый смысл в её словах. "Чего-то совершенного?" Это что она подразумевает, что я почти стал их ручной марионеткой? Машиной для исполнения приказов? Слугой, который, возможно, даже не осознаёт своего рабства?

— Они ведь хотели создать из тебя машину для убийств, — её голос звучал ровно, но в нём ощущалась какая-то горечь. — Чтобы ты защищал их мир, пока они спали в безопасности. Ты был ребёнком. Ребёнком, у которого не было выбора, кроме как подчиняться. Их планы были безупречны. Пока...

— Пока я не стал проваливать тренировки, — перебил я её, уже зная, к чему она ведёт.

— Да, — она кивнула, и её взгляд стал чуть мягче, но это не скрывало скрытой боли. — Ты не оправдал их ожиданий. Разочаровал их. И что они сделали? Они просто выкинули тебя. Как ненужный мусор.

Её слова больно резанули по старым ранам. Я стиснул кулаки, пытаясь подавить непрошеную волну эмоций. Всё это я уже слышал. Всё это я уже знал. Но от этих слов, произнесённых вслух, становилось только хуже.

— Поэтому ты, наверное, даже не помнишь, — продолжила она после короткой паузы. — Но я обращалась с тобой как с сыном. Можно сказать, что я заменила тебе маму.

Её признание застало меня врасплох. Я посмотрел на неё, словно впервые видя по-настоящему. Эта женщина, стоящая передо мной, была мне чем-то вроде наставника. Она всегда была рядом, но я никогда не задумывался о том, что её забота могла быть чем-то большим. Её слова всколыхнули во мне смутное чувство. Воспоминание, которое я не мог до конца ухватить. Что-то неясное и далёкое, как сон, который исчезает с первыми лучами солнца.

— Но почему? — выдохнул я, не зная, чего ожидать. — Почему вы это делали? Ведь... Ведь я для них был всего лишь инструментом. Для вас тоже?

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на печаль. Или, может, сожаление.

— Потому что я видела в тебе нечто большее, чем они, — ответила она наконец. — Ты был ребёнком. Ты заслуживал большего, чем быть игрушкой в их руках.

Её слова прозвучали так просто, но от них у меня сдавило грудь. Я не знал, что сказать. Всё, что я знал, всё, что я считал истиной о своём прошлом, вдруг оказалось чем-то совершенно иным.

— Тогда почему вы позволили им поступить со мной так? — неожиданно для себя выпалил я. — Если вы действительно считали меня своим сыном… Почему вы не защитили? Почему… Не остановили их?

Её лицо напряглось. Видимо, она ожидала этого вопроса. Или боялась его.

— Потому что я была такой же частью их мира, как и ты, — сказала она тихо. — У меня тоже не было выбора. Я могла лишь наблюдать и делать всё, что в моих силах. У них было кое-что, что являлось моим "слабым местом". Их власть в тот момент была абсолютной. Но ты… Ты был сильнее, чем они могли предположить. Ты выжил. Ты сбежал. Ты стал тем, кем они никогда не могли тебя сделать. Ты стал свободным.

Эти слова зазвучали в моей голове отголосками. Свободным? Я? Тогда почему я всё ещё чувствовал себя пленником своего прошлого?

— Свободным? В каком смысле? — я нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

Внутри во мне всё кипело: её слова звучали красиво, но где-то глубоко внутри оставался вопрос: о какой свободе она говорит? Разве я действительно свободен?

Дриада сделала шаг ко мне. Её фигура словно окутывалась мягким светом, и голос стал проникновенным, будто она объясняла что-то очевидное, но при этом невероятно важное.

— Взгляни на ситуацию, в которой ты оказался, — она чуть наклонилась вперёд, а её взгляд пронзал меня насквозь. — Ты находишься здесь, посреди нас, Прародителей. Ты был на нашем собрании. Событии, которое редко случается. И на которое допускаются только самые важные фигуры. И вот что важно: ты был там не от лица мира Каина, стоя рядом с ним. Ты не был его представителем или его оружием. И не от лица мира, в котором ты родился, стоя рядом с Аннабель. Ты был рядом со мной. Со мной и моими детьми.

Её слова оборвались, но они будто продолжали звучать эхом в моей голове. Я пытался осознать, что она имеет в виду. Почему она так подчёркивает моё положение? Почему это должно так много значить?

"Значит, твой родной мир – один из миров Аннабель." — вдруг поняла Сакура, которая всё это время молча наблюдала за нашей беседой из сознания.

Я примерно представлял её в данный момент. Её глаза сверкнули осознанием, но она ничего не сказала, лишь чуть заметно нахмурилась.

Вот оно. Вот о каком "авторитете" шла речь на собрании сильнейших. Аннабель. Она фигурой, которую нельзя игнорировать. Её голос, её решения – всё это имеет вес, который ощущается даже в воздухе.

— Аннабель... — пробормотал я, пытаясь ухватить суть. — Вы хотите сказать, что я... Что я всё ещё связан с ней? Что мой родной мир – это её мир?

— Ты многое ещё не понимаешь, — ответила Дриада, её голос стал мягче, но не менее твёрдым. — И именно это делает тебя свободным. Ты не связан ни с ней, ни с Каином, ни с их мирами. Ты вне их цепей, хотя они оба хотели бы завладеть тобой. Ты видишь? Ты находишься между мирами. Ты не принадлежишь ни одному из них.

Эти слова звучали как нечто великое, но внутри меня всё ещё оставалась путаница. Если я действительно свободен, почему я чувствую себя таким потерянным? Почему я всё ещё ощущаю себя разорванным между этими силами, которые тянут меня в разные стороны?

— Вы говорите, что я свободен... Но я не чувствую этого, — сказал я наконец. — Я чувствую, будто меня просто используют. Все хотят чего-то от меня. Все видят во мне что-то, что я сам не вижу.

Дриада на мгновение задумалась, словно выбирая правильные слова.

— Это потому, что ещё не понял, кто ты есть на самом деле, — ответила она тихо, но её голос был твёрдым, как камень. — Ты прожил жизнь, в которой тебя постоянно пытались использовать. Ты привык смотреть на себя через их глаза. Через их ожидания. Но ты никогда не задавался вопросом: кто ты без них? Без их мира, без их планов?

— И кто я? — я почти выкрикнул, чувствуя, как гнев и отчаяние поднимаются во мне. — Кто я, если я не их оружие? Если я не их инструмент или проект? Кто я без всего этого?

Дриада выпрямилась, её глаза засветились странным светом.

— Ты тот, кто может разрушить их цепи, — сказала она. — Ты тот, кто может создать нечто новое. Твоё существование – это вызов их порядкам, их законам. Ты не принадлежишь ни одному из миров, но именно поэтому ты способен влиять на оба. Ты – мост, который они не могут контролировать.

Я молчал, пытаясь переварить её слова. Всё это звучало слишком грандиозно, чтобы быть правдой. Но в то же время её слова зажгли во мне искру. Искру, которая говорила: "А что если это правда? Что если ты действительно можешь быть чем-то большим?"

— Но что мне с этим делать? — спросил я, наконец, чувствуя, как тяжесть её слов давит на меня. — Если я действительно свободен, как вы говорите, что мне делать с этой свободой?

Дриада улыбнулась. Это была не та тёплая улыбка, которую я ожидал, но в ней было что-то обнадёживающее.

— Это решать тебе, — ответила она. — Но помни: свобода – это не отсутствие выбора. Это ответственность за свои решения. Теперь ты можешь выбрать свой путь. И никто кроме тебя не сможет заставить тебя свернуть с него.

"Значит, нам не обязательно теперь выполнять указания ведьмы?" — с надеждой в голосе спросил Гелеус.

Я нахмурился, подняв голову, чтобы он замолчал.

"Подожди, Гелеус. Дай мне кое в чём убедиться." — сказал я, осматриваясь вокруг.

Меня не покидало ощущение, что всё это: собрание, приглашение в самый разгар их обсуждений было не случайностью. Почему именно сейчас? Почему именно я? Казалось, что за всем этим скрывается нечто большее, чем просто разговоры о свободе и силе.

Я перевёл взгляд на Дриаду, которая стояла неподалёку. Её спокойствие и сосредоточенность вызывали у меня странное чувство – смесь восхищения и недоверия. Она явно знала больше, чем говорила.

— Это ведь не всё, о чём вы хотели со мной поговорить, верно? — спросил я, прищурившись. — Мы могли встретиться и раньше. Но вы позвали меня в самый разгар собрания. Почему?

На её лице появилась лёгкая улыбка, та, что будто говорила: "Теперь ты начинаешь понимать". Она сделала шаг ко мне, её движение было плавным, почти неуловимым.

— Да, ты прав, — ответила Дриада, её голос был мягким, но в нём чувствовалась твёрдость. — Мне нужна твоя помощь в одном важном вопросе.

Я почувствовал, как напряжение нарастает. Почувствовал, как фамильяры переглянулись, но ничего не сказали. Их молчание только усиливало моё беспокойство.

"Неужели она хочет…" — мысль Сакуры пробилась сквозь мою голову, но я не дал ей договорить.

— Джогел мёртв, — резко перебил я её размышления. — Вам же больше некому мстить.

Дриада слегка нахмурилась, но её лицо быстро вернулось к привычному спокойствию.

— Нет, — сказала она, покачав головой. — Я и не собиралась мстить твоим друзьям.

— Тогда что? — я прищурился, не понимая, куда она ведёт.

— Я лишь хочу убить одну зазнавшуюся букашку, — произнесла она с таким спокойствием, будто это был обыденный разговор.

— Ха-ха! Каин – букашка? — усмехнулся я, не сдержавшись.

Сакура и Гелеус напряглись, а Римас, как обычно, предпочёл отмалчиваться.

Дриада кивнула, не моргнув глазом.

— Ты очень догадливый, Хиро. Поэтому я и хочу, чтобы мы были союзниками. И если всё пойдёт по плану, Каин действительно станет букашкой для нас.

"Это очень глупая затея." — подметила Оки.

Её голос эхом раздался в моей голове. Она как всегда была прагматичной и осторожной. Но я понимал, что её слова – это не только недоверие к Дриаде, но и страх перед тем, что может произойти.

— Но что будет потом? — спросил я, пытаясь сохранять спокойствие. — После его смерти. Что станет с миром, в котором живут мои друзья?

Вопрос был логичным, и я знал, что она не могла просто так не подумать об этом. Но её ответ всё равно застал меня врасплох.

— Конечно же, ваш мир умрёт, — сказала она, будто это была простая истина, которую нужно принять. — И все миры, которые ему принадлежат. Но я могу поместить всех обитателей твоего мира в свои. Так скажем, новый для вас дом.

"Хиро…" — начал Римас, но я продолжил разговор с Дриадой, чтобы он замолчал.

Его голос звучал в моей голове, но я не хотел сейчас отвлекаться на его сомнения. У меня были свои вопросы, и я хотел получить на них ответы.

— И что мне нужно делать? — спросил я, игнорируя всё остальное.

Дриада снова улыбнулась, на этот раз чуть шире. Она подняла указательный палец, словно собиралась объяснить что-то простое, но важное.

— Всё просто, — сказала она, и её голос стал чуть громче. — К тому моменту, когда мы будем готовы пойти против него, тебе нужно сделать свой мир настолько сильным, насколько это возможно.

— Сильным? — переспросил я, чувствуя, как внутри меня растёт тревога. — Как именно?

— Это зависит от тебя, — ответила она. — Но ты должен понимать: сила твоего мира – это не только его боевые возможности. Это его сущность, его устойчивость, его способность выжить в любых условиях. Твой мир должен стать опорой, которая выдержит удар. И только тогда мы сможем пойти против Каина.

— А если я не справлюсь? — спросил я, чувствуя, как тяжесть её слов ложится на мои плечи.

— Тогда твой мир падёт, — сказала она без тени сомнения. — И ты падёшь вместе с ним.

Её слова прозвучали как приговор, но в них была и надежда. Надежда на то, что я смогу сделать то, что не удалось никому другому. Надежда на то, что я смогу изменить всё.

Я взглянул внутрь своего сознания. На Гелеуса, который всё ещё выглядел растерянным. На Сакуру, которая была погружена в свои мысли. На Римаса, который, казалось, хотел что-то сказать, но не решался. На Оки, чьё молчание ощущалось громче любых слов. И на Шаю, которая, как обычно, ничего не делала.

— Хорошо, — сказал я, наконец приняв решение. — Я сделаю всё, что в моих силах. Но если я пойму, что вы скрываете от меня что-то важное…

— Ты вправе будешь отказаться, — закончила за меня Дриада, — Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

Я кивнул, чувствуя, как в груди начинает разгораться огонь. Это был риск, но это был мой выбор. И теперь всё зависело только от меня.

Мы с Дриадой пожали руки, заключив союз, и я собрался уходить.

— Кстати, Хиро, — остановила она меня. — Не говори моим детям о том, кто ты такой на самом деле и что случилось с их отцом. Особенно Лилит.

Я остановился, повернув к ней голову.

— Они ведь за дверью. Стопудово подслушали наш разговор.

Дриада с усмешкой на лице покачала головой и ответила:

— Этот кабинет изолирован от того, что за дверью. Они не слышат нас, а мы не слышим, что происходит у них.

— Вот как... — протянул я. — Хорошо. Они ничего от меня не узнают. Даю слово.

Я поклонился Дриаде, прижав руку к груди. И, простояв так пару секунд, покинул её кабинет, вернувшись к Лилит и Зигфриду.

— Ну.. как всё прошло? — спросила Лилит с довольной улыбкой на лице, слегка пихнув меня в бок.

Я решил отвечать коротко и без подозрений, чтобы точно соблюдать обещание, данное Дриаде. В прочем, мы говорили о всяком до момента, пока я не вернулся в свой мир.