Территория, за которую раньше отвечало баронство Темз, находилась в трёх днях пути от поместья Хенитьюз. Это если ехать в карете, верхом же, при должной скорости, попасть туда можно уже через сутки. И всё же, несмотря на это, чтобы добраться до деревни, за которую когда-то отвечала семья Темз, нужно было пересечь земли виконта Тольца.

Кейлу казалось это раздражающим. Юноша совершенно не хотел пересекаться ни с кем из дворян. Он не желал, чтобы те даже помнили о его существовании. Серьёзно, это могло вызвать ненужные вопросы и слухи, а что-то подобное никогда не сулило ничего хорошего и раздражало.

Поэтому, снова воспользовавшись маскировочным ожерельем, дворянин скрыл свою личность. Красные волосы стали коричневыми, глаза карими. На большее артефакт способен не был, но для сокрытия своей личности, Кейлу хватало и этого. Стоило волосам сменить цвет, как юноша ощутил себя свободнее. Не настолько, как когда он бродил в таком образе по городу, но достаточно, чтобы не сдерживать улыбки от порывов ветра, бивших ему в лицо.

Луч мчался подобно ветру, поднимая за собой пыль. Где-то вдалеке ругалась стража и просила Молодого Господина быть помедленнее, но Кейл и не думал замедлять жеребца под собой. Это был миг свободы. Полёта над землёй, когда каждый мускул в поджаром теле был напряжен и задействован. И Кейл ощущал эту неудержимую силу в Луче, что рвался вперёд, будто его всю жизнь безвылазно держали в стойле.

У Кейла были вопросы, которые он собирался задать конюху, когда они вернуться в поместье графа.

Стоило солнцу начать клониться к закату, предвещая конец дня, Кейл придержал жеребца, что больше и не рвался снова уйти в галоп. Конь дышал тяжело, раздувая бока, отчего юноша хорошо ощущал состояние Луча и разделял его усталость. Сам дворянин дышал не намного спокойнее. Его лицо раскраснелось, на лице сияла улыбка, а глаза горели.

Когда рыцари догнали его, Кейл поймал добродушную улыбку Рона, которую решил игнорировать. Объявив о привале, парень соскочил с жеребца, чтобы охнуть и практически осесть на землю. Сделать этого юноше не позволила хватка, с которой он вцепился в седло, плохо ощущая дрожащие ноги.

Луч, изогнув шею, задышал дворянину в лицо, заставляя того усмехнуться. Он слишком давно не был в седле, чтобы подобная поездка не оказала на него никакого влияния. Это раздражало.

— Молодой Мастер, вы в порядке?

Мягкий голос Рона раздавшийся совсем близко, заставил Кейла вздрогнуть и покоситься на слугу. Тот появился рядом слишком неожиданно и резко.

— Рон, не задавай глупых вопросов.

С недовольной гримасой проворчал аристократ, окидывая спешившихся рыцарей взглядами. Те в его сторону не смотрели, начиная разводить костёр и готовить стоянку. Подобное их поведение заставило Кейла ещё раз скосить взгляд на старого слугу, что с улыбкой предложил ему помощь. Один из рыцарей тут же материализовался рядом, беря Луча под узды и отводя его к другим лошадям. Кейл только и успел похлопать жеребца по боку, после медленно двинувшись к бревну, на которое он практически упал, вытягивая ноги.

— Их ты отбирал?

Будто себе под нос задал вопрос юноша, но Рон, уже снова появившейся рядом с чашкой чая в руках, всё же ответил.

— Конечно, Молодой Мастер.

И этот ответ заставил Кейла с улыбкой посмотреть на старика. Слишком благодарной и намного более искренней, чем раньше, чтобы убийцу это не затронуло.

— Молодец.

После этого юноша прикрыл глаза, потягиваясь и принимая из рук слуги лимонный чай.

— Этот старый слуга счастлив, что смог угодить Молодому Мастеру.

— Ха, прекращай это.

— Хо-хо

***

Въехав в деревню, Кейл огляделся, мысленно отмечая, что это место было больше деревни Харрис. Раза в три. И люди здесь, заметив всадников, не спешили подходить или же вовсе поднимать взгляд. Дворянину подобное не понравилось, отчего он нахмурился. Что-то подобное не являлось большой проблемой, но чувствительный к чужому настроению юноша не мог не ощущать недовольство.

— Рон.

— Да, Молодой Мастер, я узнаю, куда нам ехать.

Мигом отозвался дворецкий, покидая седло своей лошади и удаляясь.

— Молодой Мастер, мы поищем трактир.

Подал голос кто-то из рыцарей, прежде чем от небольшой группы отделились два всадника и ускакали вперёд. Оставшиеся три рыцаря, окружив жеребца Кейла, замерли, оглядываясь. Лошади тоже стояли спокойно, лишь Луч иногда качал головой, недовольный, что они стоят, а перед ним нет травы.

Кейл подобному желанию жеребца внял, позволяя тому сойти с пыльной дороги в траву, которую тот мигом стал щипать. Вскоре, юноша и вовсе покинул спину животного, желая размять ноги, пока они дожидаются возвращения Рона и ускакавших рыцарей.

Первыми вернулись рыцари, немного взволнованные и хмурые. Оказалось, что постоялый двор в деревне пусть и имелся, но был старым и довольно посредственным. Сообщая это, рыцари обеспокоенно посматривали в сторону недовольного лица Молодого Господина, что скривив губы обронил, что они ждут Рона и только потом что-то решают.

На самом деле, дворянин считал, что сначала им нужно посмотреть на бывшее поместье барона Темз. Возможно, лучшим вариантом будет остановиться там, чем проводить ночь в обшарпанном постоялом дворе или же под открытым небом. Но, в любом случае, Кейл собирался в этом вопросе полностью положиться на Рона. Тот никогда ещё его не подводил.

Сам старый слуга вернулся ещё минут через десять, улыбающейся и хитро блестящий глазами. Подобное выражение лица Рона, заставило юношу недоверчиво скривиться. Он не мог понять, что такого мог найти убийца, чтобы быть настолько довольным жизнью. Старый слуга явно предвкушал какую-то заварушку.

— Молодой Мастер, я всё узнал.

— Чтобы это ни было, я пожалею если узнаю, да?

Ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал Кейл, удивив тем самым рыцарей и заставив улыбнуться Рона слишком уж по лисьи.

— Веди, расскажешь по дороге.

Запрыгнув в седло, юноша потянул Луча за узды. Предчувствуя головную боль, дворянин позволил мягкому голосу убийцы окутать себя. Какое бы развлечение не нашёл Рон, это никак не могло его коснуться. Кейл в это свято верил, даже когда узнал о разбойниках и том, что заброшенное поместье находилось за пределами деревни, и рядом с ним был велик шанс повстречать этих самых разбойников.

Жизнь, казалось, совсем не любила его.