Услышав стук в дверь, Кейл отрывается от бумаг и поднимает взгляд, позволяя войти и в тот же миг теряя к документам интерес. Выпрямившись, дворянин откидывается на спинку удобного стула, с заинтересованной улыбкой оглядывая валившуюся в его комнату свору детей. Грязные, потрёпанные и уставшие, они улыбались, почти светились гордостью и важностью, смотря на красноволосого дворянина горящими глазами. И Хенитьюз находит подобное забавным, кивая верх, в безмолвном вопросе их успехов. Аристократ не сомневается, что они справились, скользя взглядом по волчатам, котятам и парящему над их головами дракону.

— Вот.

Выступив вперёд, к столу подходит Мэйс, второй по старшинству среди молодёжи Синих Волков и пятый, если учитывать Пепельных. Мальчик уверен и слишком серьёзен, вытаскивая из-за пояса кинжал. Тот небольшой, но острый напоминал собой наконечник копья, длиной не слишком превосходя ладонь взрослого человека. Его наточенное лезвие блестело в лучах солнца, тем не менее имея на себе несколько зазубрен.

— Хорошо. И кто его нашёл?

Протянув руку и забрав свой метательный нож, Кейл ведёт по лезвию пальцем, спрашивая и наблюдая за детьми. Волчата, Он, Хонг за спиной Мэйса переглядываются, стараясь улыбаться не слишком широко и лукаво, явно задумывая что-то. И Хенитьюз ждёт, прекрасно видя их настроение, и понимая, что его хотят обмануть. Даже Раон выглядел так, улыбающийся не в пример широко и выжидающе, замерев в воздухе, предвкушая их хитрый замысел.

— Я.

— Улыбающийся Кейл, ты же сдержишь слово? Правда ведь?

— Выполнишь желание, мяу?

— Любое, мияу!

— Мы очень старались, Господин Кейл!

За словами Мэйса невольно возглавляющего всех участвующих в придуманной Хенитьюзом забаве детей, звучат и голоса остальных ребят. Они образуют последовательный гул, с выжиданием на лицах всех собравшихся. И Кейл испытывает чувство близкое к забаве, сдерживая смех и кивая, желая услышать, что же они собирались у него попросить.

И на перекор условию, дворянин знает об их идее загадать что-то для всех. Видел это в их лицах, ярких глазах, не находя ни одного недовольного или грустного выражения. Эти дети несмотря на бой в лесу за кинжал, который предстояло ещё и найти, смогли договориться, сейчас выступая против него потрепанным, но сплоченным отрядом. Не совсем тот итог, которого добивался Хенитьюз, но игра выполнила свою главную функцию: заняла Раона и позволила этим детям повеселиться.

— Так что там, Мэйс? Какова твоя просьба?

Испытывая интерес, Кейл спрашивает, спокойный и на вид лишь слегка заинтересованный, такой же лукавый. И подобного хватает, чтобы молодой волк открыл рот и озвучил своё желание. Громко и уверенно, с множеством горящих глаз за его спиной.

— Я, вместе со всеми братьями и сёстрами, хочу побывать на фестивале в городе Дождей! Сэр Хиллсман и Рон сказали, что он будет совсем скоро! И вас, Господин Кейл, тоже позвали. Позвольте мне с братьями и сёстрами поехать с вами! Мы не будем доставлять проблем, просто хотим посмотреть.

— Хаааа?

На слова Мэйса, лицо Хенитьюза застывает, а затем и вовсе теряет своё весёлое выражение. Парень выдыхает удивлённо и шокировано, поражённый подобной просьбой и прозвучавшими словами. Чего-то такого он никак не мог ожидать, хмурясь и проводя рукою по лицу, мысленно не зная, на ком из вице-капитана и слуги сконцентрировать своё недовольство. Дворянин и сам-то не желал возвращаться в графское поместье на проводимый в городе фестиваль, желая придумать хоть что-нибудь, чтобы не ехать. Но брать с собой детей? Тем более в таком количестве? Не походило ли подобное на попытку разрушить главный город их территории?

— Улыбающийся Кейл, неужели нельзя?

— Могут возникнуть какие-то проблемы, мияу?

— Мы не можем поехать на фестиваль все вместе, мяу?

Среди повисшей между детьми тишины, единственные кто смел подать голос были Он, Хонг и Раон. Эти трое не стеснялись и не испытывали неудобства, выражая свои мысли и вопросы открыто, чего нельзя сказать про молодых членов волчьего племени. Те просто застыли, со взглядами полнившимися непонимания и печали, робкой надежды, словно кучка щенят, предано смотрящих в лицо своему хозяину. Хенитьюз от такого вздрогнул и выпрямился, посмотрев на детей с кривой усмешкой.

— Нет, проблем нет. Вы можете поехать со мной. Только, позовите ко мне сейчас Рона и Хиллсмана. И где вы потеряли Лока?

— Правда?

— Ура!

— Спасибо, Господин Кейл!

— Мы позовём, мяу!

— Улыбающийся Кейл, это правильно! Мы просто обязаны увидеть фестиваль все вместе! А Лока попросил о помощи кто-то из старших волков, поэтому он не смог прийти с нами, но он тоже входит в число братьев Мэйса! Не забудь об этом, Улыбающийся Кейл!

— Хах, не забуду, не забуду. Идите уже отсюда.

Махнув радующимся детям на дверь, Хенитьюз со стоном выдыхает сразу же как остаётся в комнате один. Его голова откидывается назад и полниться мыслями, которые дворянин просто не в силах остановить, пытаясь продумать это утомительное путешествие. Уже на первых этапах Кейл видел проблемы, собираясь перепоручить большую часть из них на виновников произошедшего, отрицая собственную причастность к случившемуся. Если бы не Рон с Хиллсманом, проблемы бы и не возникло.

На время отложив документы об Империи, красноволосый парень рассчитывает имеющиеся до начала фестиваля дни, кривясь и цыкая, беря в руки ручку и начиная писать распоряжения для своих людей. До этого момента было слишком много того, что следовало подготовить, с заметками для Басена, с которым Кейлу необходимо связаться в ближайшее время. Какую-то часть дел в графском поместье стоило перепоручить ему, как и осведомления отца о людях, собирающихся приехать с первенцем графа.

Требовалось подготовить комнаты для такого количества существ, и Хенитьюз не знал реакции графа, оставляя в планах вариант гостиницы для волчат. Лока и Хиллсмана должно было хватить, чтобы присмотреть за ними несколько ночей, а днём ко всему этому можно подключать убийц с Чхоль Ханом. И даже если мечник ему потребуется, молодые зверолюди не должны вызвать настолько много проблем, чтобы взрослые не справились с ними. Верно же?

Выдыхая от грозящего ему в будущем обилия шума и энергии молодых зверолюдей, собирающихся посетить и так шумный фестиваль, дворянин улыбается. Он думает о том, чтобы также вытащить Басена и Лили в город, самым наглым образом выкрав их из поместья, как ранее он уже желал сделать. И подобное звучало слишком хорошо и заманчиво, чтобы отказываться и не испытывать чувства, похожие на трепет и нетерпение.

Во рту на миг стало сухо, заставляя сглотнуть образовавшийся в горле комок. Вспыхнувшие внутри сомнения сковывали, вызывали беспокойства и хмурость, болезненной гримасой исказившей лицо. Он хотел и в тоже время не видел во всём этом смысла. Должен ли он был? Имел ли право?..

Звук открывающейся двери заставляет Хенитьюза вырваться из этих мыслей и вздрогнуть, поднимая взгляд на Эрухабена и Мэри. Вошедший в комнату дракон на подобную резкость чужого движения лишь выгибает бровь, слегка хмурится, но ничего не говорит, проходя внутрь и останавливаясь недалеко от рабочего стола дворянина. Лёгкий щелчок изящных пальцев и магия подхватывает стоящее чуть в стороне кресло, разворачивая его и позволяя присесть. Некромант тем временем остаётся стоять, поднимая на дворянина голову в нерешительности. Но Кейл уже знает, что именно она хочет сказать, останавливая её жестом руки и заглядывая в видневшиеся из-под капюшона глаза.

— Ты тоже можешь пойти. И да, это не доставит проблем. Не больше, чем два десятка энергичных молодых волков в городе. Думаю, так будет даже лучше.

— …Спасибо.

Удивлённая подобной реакцией Мэри кивает с благодарностью, звуча по привычному безэмоционально и невыразительно. Она ещё немного стоит вот так, после чего садиться на диван, а внимание дворянина переключается на золотого дракона. Эрухабен тем временем смотрит на красноволосого юношу со сложными эмоциями сочувствия и сомнений, словно старое существование одновременно жалело его и не могло понять.

— Вам есть, что мне сказать?

— На какое-то время я покину это место.

— Ммм, ладно. А как прошёл ваш эксперимент?

Стараясь не зацикливаться на том, что Эрухабен собирался уйти, игнорируя странную, неприятную дрожь в груди, слишком неожиданную для самого парня, Кейл спрашивает про то, о чём знал. И на это ему отвечает не золотой дракон, а сама девушка, голосом дрожащим, но всё таким же статичным, немного более тихим, чем ранее.

— Это больше не больно.

— Убрать боль от тёмной манны полностью я не смог. Обещать большего не буду.

— Это не так! Мне намного лучше.

На хмурые слова древнего существования, словно недовольного собственным результатом, Хенитьюз вскидывает бровь, но молчит. В данный момент дракон казался ему слишком высокомерным и раздражённым, чтобы вставлять хоть одно неуместное замечание, нарываясь на неприятности. Но слова Мэри, подстрекают несносную натуру дворянина, заставляя его открыть рот.

— Я верю тебе, Мэри. Такое древнее существование не могло не стараться изо всех сил.

И на слова Кейла, пропитанные чем-то медово приторным, золотой дракон кидает на мальчишку долгий взгляд. Желая понять насколько далеко собирался зайти этот детёныш, бегая по его нервам и пытаясь узнать границы дозволенного. Хмыкая, и посылая этим звуком по спине аристократа холодок, Эрухабен встаёт, разворачиваясь и покидая комнату. Более он не видел причин задерживаться, застывая уже на пороге от чужих слов.

— Дедушка Голди, до встречи через пару недель! Мы будем ждать вашего возвращения.

— Хаааа. Несносный мальчишка.

Обречённо выдыхая, сетуя на тихую старость, которой теперь уж точно не суждено было сбыться, золотой дракон уходит, не сказав больше и слова. Наблюдающий за ним Кейл же улыбается, восторженный и по-детски счастливый, с сердцем колотящимся настолько громко, что закладывало уши. Дворянин ожидал любой реакции, но не тяжёлого вздоха смирения, будто Эрухабен даже не думал спорить с этим замечанием, слишком смелым и искрящимся от напряжения и ожиданий. Хенитьюз не собирался испытывать судьбу часто, но иногда он точно будет повторять эти будоражащие, но искрение слова вслух. В них было что-то, что откликалось внутри приятным трепетом.

Вслед за драконом комнату покидает и Мэри, после чего к Кейлу заходят Рон и Хиллсман. Но и эти двое не задерживаются здесь на долго, получая поручения и отправляясь их исполнять. Хенитьюз слишком ими недоволен, чтобы затягивать или не хмуриться им в след. А ещё через час в деревню возвращаются Чхоль Хан с Розалин, и они докладывают об успешно выполненном задании, делясь некоторыми имеющими значение подробностями.

Так Хенитьюз узнаёт, что Тейлор и Кейдж отреагировали на Джека вполне нормально, не высказав каких-либо отрицательных эмоций, узнав об истиной личности человека, отправившего им Святого Бога Солнца. Дворянин результатом доволен, ухмыляясь и считая, что эти двое вполне могли бы оказаться хорошими союзниками, достойными доверия. По крайней мере, у них имелась одна цель и они не будут болтать друг о друге лишнего, зная достаточно, чтобы не чувствовать угрозы. Их интересы не пересекались, но вполне успешно соединялись, учитывая связь с наследным принцем Альберу. Они желали видеть его на троне и защитить их королевство, большего в этом случае было и не надо.

— Хорошо потрудились. Можете отдыхать.

— Кейл-ним, а вы?

— Да, Молодой Мастер, не хотите спуститься с нами вниз и перекусить? Я слышала, Рон занят, а значит вы вполне можете попросить чай у Рэя.

И заманчивые слова магессы не то, что Хенитьюз может проигнорировать, вставая. На подобное Мастер Меча вместе с Розалин переглядываются, улыбаются по довольному, чтобы мигом подхватить Кейла под руки и утащить вниз. К котятам, молодому дракону и Локу с Итэном. Солнце уже садилось и все они собрались здесь, чтобы немного отдохнуть, перебрасываясь словами и наслаждаясь общением. И в этом раз их Молодой Господин не мог сбежать, схваченный и пойманный слишком большим количеством улыбающихся существ.