От лица Анны Старлайт:

В тот миг, казалось, вся жизнь разделилась на до и после. Словно вся палитра мира поблекла одновременно с его уходом. Что на него сегодня нашло? Почему он так внезапно исчез? Куда пропал? Эти вопросы жгли внутри, словно рой шершней, не оставляя мне покоя. Я пыталась собрать мысли воедино, понять, уловить хотя бы крупицу смысла среди вихря эмоций, но с каждой новой попыткой становилось только хуже.

Крис ушел.

Эта мысль, черная, как пропасть, вонзилась в мои мысли, отбрасывая каждую попытку логически осмыслить ситуацию. Почему он ушел? Неужели я плохая мать? Или быть может, на него так повлияли занятия политикой? Неужто тот придурок, который обучал его, наговорил ему всякого бреда про Алирис? Если так, то это можно свести к государственной измене… Но нет… Я знала своего сына. Крис всегда был слишком упрям, слишком самостоятелен… Его нельзя было так просто уговорить или запугать. Значит, он увяз в своих эмоциях. Значит, в этом действительно есть моя вина. Возможно, всему виной та наша последняя ссора…

— Королева Анна, не беспокойтесь, все…

Тишину прервала леди Роуз, но её голос звучал как эхо где-то далеко, недосягаемо для моего сознания.

— Уйдите, — сквозь зубы выдавила я. Грубо. Ледяным тоном, который едва ли был на меня похож.

— Может…

— Сейчас же покиньте замок!

Дверь захлопнулась с грохотом, я осталась одна. Сердце ныло, разрывалось где-то внутри на куски. Я знала, что поступаю некрасиво, что неодобрение нарастает внутри их взглядов, и я могу снова потерять поддержку их семьи одной такой выходкой. Но пусть. Что бы они ни думали, мне сейчас нужно было одно — тишина…

Эдвард был шокирован, когда узнал о случившемся. Крис с ним тоже ни о чем таком не говорил до этого. Даже попрощаться с собственным отцом не удосужился. Поговорив с учителями сына я так ничего и не узнала. Даже его учитель магии сам не знает, что за фокус с исчезновением ему удалось провернуть. Единственное что удалось выудить, так это то, что именно Шварц порекомендовал ему идти в Магическую Академию Тайрена. Ну ничего, еще успеет у меня за это ответить. Но… Разве Крис будет затевать подобный скандал только из-за этого? Да и что ему успела Вайолет сделать?

И все же…

“Я не могу жить в семье, где мне постоянно лгут…”

Эта фраза клеймом отпечаталась у меня в сознании. Это из-за Континентальной войны? Возможно, и вправду его это столь сильно шокировало. Само начало войны и ее последствия сильно повлияли и на мою жизнь, но… Почему тогда он винит меня во всех бедах? Знал бы он, через что мне самой пришлось пройти, от чего отказаться, скольких людей потерять… А теперь еще он… Он же должен понимать, что я возвела эту стену лжи ради него самого. Чтобы ему не пришлось познать все те ужасы, которые пали на мое детство.

Головная боль все никак не хотела уходить. Её пульсация отдавала в виски, мешала думать. Я провела остаток дня взаперти, в своей спальне. Мир вокруг стал выцветшим, безжизненным, как бы я ни старалась найти проблеск света. Цвета вокруг смешались в одну серую массу, а сердце снова и снова возвращалось к моменту его ухода, к его словам, к невыносимой боли. Что будет дальше?

Я весь вечер просидела в своей комнате. Казалось, мир потерял краски, и вокруг меня было лишь черно-белое уныние. В мою дверь постучали.

— Зайдите, — неохотно ответила я.

— Привет, мам.

— К.. Крис… Это ты?

— Нет, ма. Это я — Сара.

Её голос охладил надежду. Кажется, я действительно начинаю сходить с ума. Сердце колотилось так сильно, что всё тело дрожало.

— Брат просил передать, чтобы не пытались его искать.

— Да, я уже слышала это… Перед тем как… Погоди. Ты виделась с ним? Где он сейчас? Куда ушел?

— Я… Я понятия не имею. Он был очень странным… немного виноватым, но сказал, что ничего сейчас объяснять не может.

Я тяжело вздохнула.

— Он тебе больше ничего не говорил? — с каплей последней надежды поинтересовалась я.

— Неа… Сказал, что не может все объяснить сейчас.

— Понятно…

— Единственное, ему все же было жаль, что так получилось. Он сказал, что не хотел бы все сваливать на меня, но не может поступить иначе.

— …

Меня словно парализовало. Тяжесть еще больше сдавила грудь. Почему же он так ничего и не объяснил? Почему всё вот так?

— Мам… Что между вами произошло?

— Я… Я и сама не знаю, солнце…

Слёзы начали наполнять глаза, и я уже ничего не могла с собой поделать. Как же хотелось вернуть время назад. Просто поговорить с ним. Проникнуть в его душу, понять, что его мучило, утешить, обнять. Но неужели я и правда довела сына до этого? Неужели мои советы, мои слова, мои разговоры о правлении оттолкнули его так далеко?

— Люц, что мне делать?...

Как же стыдно. Сколько лет прошло, я уже стала королевой, дважды стала матерью, а все еще прошу помощи у Люциана.

— Не знаю, Ань…

Видно, он сам до конца не понимал, как такое могло произойти.

— Мы бы могли нанять тысячу стражников, заблокировать все дороги, начать обыски… Но зная твоего сына, подобное не прокатит…

— Ага…

— Тем более, лишняя шумиха о пропаже принца ой как понравится всем противникам Алириса!

— Ага…

— К тому же…

— Ага…

— Эй! Ты меня вообще слушаешь? — возмутился он.

Упс… Видимо, я совсем уже начала витать в облаках.

— Люц. Он же направляется в Тайрен, не так ли?..

— Это лишь догадки, но вероятнее всего — да…

— Ты же там как свой? Можешь на уши всю Академию поставить, прошу?! Не нужно его сразу же пытаться вернуть, но хотя бы позаботиться, чтобы…

— Ань. Мы не знаем что он будет делать наверняка. Даже если он ушел, думаешь, ему хватит сейчас денег на обучение? Вряд ли. То есть и в самом Тералине не факт, что он объявится.

Мои надежды угасали с каждым его новым словом.

— К слову, помнишь его портрет? Ты не обратила еще на него внимание?

— Нет, а что? Не говори мне…

— Он испорчен. Сломался. Сгорел. Говори как знаешь.

— Думаешь, он успел его испортить, чтобы мы не нашли его?

Лицо Люциана сделалось очень задумчивым.

— Я не знаю, то-ли это его рук дело, то-ли недоработка создателя. Но как факт, из этого следует вывод, что Крис сумел поменять свою внешность, причем в очень даже быстро.

От этой новости стало еще больше не по себе.

— Значит, мы его уже никогда не найдем… — тихо прошептала я.

— Никогда не говори никогда! — вдруг воскликнул Люц, — Ладно, по правде говоря, у меня нет особо идей, что сейчас делать… Но я уверен, рано или поздно мы его обнаружим — уж очень этот парнишка особенный. И эта его особенность не даст ему так долго оставаться незамеченным.

— И то верно… — хоть немного я попыталась подбодрить саму себя же, — Но я до сих пор не понимаю — даже если учитель ему ничего не говорил о войне, откуда он мог узнать информацию.

Люц снова впал в раздумья.

— Нууу… Есть одно местечко…

Мы спускались по узкой винтовой лестнице в кромешной тьме. Благо, Люц мог создавать магию практически из ниоткуда, так что хоть какое-то освещение у нас было.

— Поверить не могу! И это штука все это время находилась под замком?! — моему удивлению, или даже возмущению не было предела, — И ты молчал об этом?! Как ты вообще это обнаружил?

— Вероятнее всего, почти так же, как и твой малец. Вообще, это была моя идея прикрыть обвалившуюся стену иллюзией… Уж прости, не думал, что так все обернется…

— Но почему со мной не поделился?

— Ну насколько я помню, там я встретил кучи непонятных бумаг, а читать мне их лень было… Ну а тебе уж тогда не до этого было…

Видимо, это было как раз в период дворцовой неразберихи. А жаль, что он не сказал — быть может, там нашелся бы компромат на лордов. Тогда-то я бы точно их придушила! Быть может, даже узнала бы, что случилось с отцом и…

— Мы на месте!

— Ну, судя по тому, что на этих бумажках еще не так много пыли, видимо Крис и вправду тут побывал, — подметил Люц, поднимая очередные записи, — Ого, смотри, тут даже про меня что-то написано!

— И что же? — поинтересовалась я.

— “Публичная поддержка известного мага Люциана Уайта значительно укрепила мнение народа о новом правителе, несмотря на репрессии, проведенные в период регентства в отношении “агентов южного союза”...”

— Чего? Кто весь этот бред писал? — моему возмущению не было предела, — Прям репрессии, так и сказано?

— Ага, слово в слово, — подтвердил Люциан, — Кажись, это статья одного из засланных публицистов. Помнится мне, во время всей неразберихи я следил за новостными агентами в стране… Ух и много же они себе позволяли, пока ты за голову не взялась. Хотя насчет Дракенфурта не могу не согласиться — зачем тебе весь север подчинять?

— Люц, сам по суди — практически весь южный континент контролируется Союзом. Да, на их территории существует немало лесных партизан, но это все еще единое государство с единым центром управления. А север? Чуть что, так сразу все разругаются. Поэтому уж лучше Алирис будет злым гегемоном подчиняющим себе остальных, чем допустит того, что какое-то королевство под боком станет на сторону врага.

— Но Крису ты это объяснить так и не смогла.

— Крису… Он… Будто бы и слушать не хотел…

— Ну, если он читал эту хрень то и не удивительно… Вопрос только в том, как ему мозги теперь на место вправить.

— Стоило бы, но… Разве одна статья сможет его переубедить? Он парень рассудительный, наверняка была более веская причина его ненависти…

—И кажется, я ее нашел, — заявил Люциан, держа в руках несколько крупных папок.

Мы долго просидели, разгребая стопку бумаг про Континентальную войну. Зато, все стало на свои места. Как оказывается, даже мне, Королеве, было известно далеко не все.

— Люц… Мне только одно не ясно…

— А?

— Кто заведует этим архивом?