Вампиром стать, ахрененная новость! Пошел расслабиться называется, напиться мне не встать…

Ладно, начал жизнь за здравие, закончу видимо за упокой. Мои планы на будущее претерпят огромных изменений. Вся эта сверхъестественная шваль мне и как подарок не нужна, но она уже вцепилась в меня словно клещ, и не хочет отпускать.

Успокоиться было легко, моя кровь на десять процентов состояла из спирта, тридцать из злобы пятьдесят процентов ушло на раздражение, и дальше по мелочи, железо, плазма крови, эритроциты. На машине ехали мы быстро, быстрее чем вообще дозволено. Фонари мелькали перед глазами с периодичностью раз в секунду. Я так и не спросил где обитает этот её пресловутый друг, на которого «можно положиться».

— Как тебя зовут? — первой обратилась девушка. В мыслях у неё я, наверное, так же числюсь как «парень» вот и захотела узнать.

— Меня не зовут, я сам прихожу, — и хриплый-хриплый смех, после которого мне предстояло прокашляться. Смеялся я один, но будь мой умирающий друг в сознании, то… так же странно бы на меня косился. Что-то старческий маразм вообще меня не прельщает. — Саша

— Мое имя Забава, — представились мне так же необычно, как и само имя. Положив руку на грудь, она отвлеклась от дороги и легонько кивнула.

— Какое, славянское имя…

Мы проехали на красный. В обычной ситуации я повозмущался бы, начал бы её упрекать, мол, кто так ездит, но не буду же я это делать, когда на кону моя собственная жизнь. Да она не единственная, но как-то не хочется снова играть в игру под названием «посчастливится ли мне снова вернуться с памятью, или же она навсегда падет в бездну» вот как не крути, но нет у меня желания играть с такими абсурдными правилами.

В общем, Забава, девушка с серебряным каре, словно со страниц комиксов сиганула на меня и прострелила мне сердце колено. Я конечно благодарен ей за тех упырей, но ведь она это понарошку сделала, и собиралась умертвить не только их.

— Слушай, долго ещё? — у меня плохо слушается та нога, которую прострелили, когда в зеркало смотрел, заметил насколько же я плохо выгляжу, словно дня шесть на энергетиках живу. Так что не удивительно, мой голос имел обречённо-хриплые нотки.

— Мы уже приехали, — не долго, правда, всего-то пол часа. Все это время я кидал взгляды на Дениса, тот ворчал что-то во сне, но вроде как жив. Если так со стороны посмотреть, то лишь у меня такая критическая ситуация: нога еле как заживлена, от обычной обработки я не откажусь, крови потерял больше чем нужно, и далее по списку.

Выйдя из машины, Забава первым делом вытащила Дениса. После чего, и меня. Я пытался выйти самостоятельно, но не сумел. Надежное и сильное плечо Забавы подставилось для моей руки. Какие в этом веке все понимающие.

И всё же у неё какие-то нечеловеческие силы. Я не в том смысле, что она несет моего друга и даже не скривилась, а в том с какой лёгкостью это совершается. Денис на вид парень не худой и под восемьдесят кило весит, а тут его худенькие ручки как принцессу несут, так и я ещё за её плечо держусь словно за трость родную. Забава даже бровью не повела.

Место, в которое мы дружно топали было подобно заброшенной даче. Возможно так казалось из-за соседей, у которых уровень был на несколько пунктов выше. Калитка открылась, и я уже был готов удивиться, ведь мы к ней не прикасались, оказалось, это был парнишка лет шестидесяти, с густой седой бородой и длинными волосами.

— Кого ты привела? — он недружелюбно смотрел на меня с Денисом.

— Пострадавших, — коротко ответила Забава и после непродолжительной зрительной борьбы парнишка кивнул.

— Ладно, я понял, заноси их, сейчас попробуем, — переступая порог, я надеялся на приличную обстановку, но куда уж там… Гараж, это все походило на гараж.

Двери в дом были деревянными, а пол коридора, по которому мы передвигались вот-вот должен треснуть.

— Я оставлю вас здесь, — уложив Дениса на диван, а меня на кресло, Забава развернулась и уже хотела уходить.

— Подож…

Словно раскаленным прутом провели по шее. Мне отдало сильнейшей болью, от которой не спасало уже ничего. И снова я упал на пол, и схватился за шею.

— Уже началось! — выкрикнула девушка, после чего подбежала и приставила к горлу что-то холодное. Стало лучше, я перестал кричать. Жаль, что не на долго хватило такого способа.

Вторая волна боли пошла уже внутрь, и остудить там было невозможно.

— А-А-А-А-А! — я не мог сглотнут собственную слюну из-за чего выходила она у меня из рта.

— Скорее! — выкрикнула Забава двери, нет тому, кто был за дверью.

Наверное, сделал я это по наитию поскольку голова тогда забита была совсем другим. Запустить туда силу, ту пресловутую энергию, вот что случилось. В тот момент я даже уже мог говорить, хоть тело трясло, а температура прыгала в виде синусоиды.

Первое что я сказал, как только боль чуть ушла было:

— Дай… мне пистолет, — это решение посетило меня в момент, когда мы ещё ехали в машине.

— Зачем он тебе? — какой бы холодной она не казалась, сейчас её лицо было встревоженно. Не думаю, что она боится за меня, скорее всего «ответственность за спасённых», что-то вроде этого.

— Не… кх, задавай глупых вопросов, арг! — даже мои потуги не могли остановить заражение. Я чувствовал, как эта «штука» захватывает тело. Болезненно настолько, что ничего более страшного я ещё не встречал. Я весь дрожу от боли. Я уже даже не вижу четких силуэтов, то ли от превращения, то ли от слёз, которые неизбежно накатили на глаза.

Единственным желанием было естественно прекратить все это.

«Я хочу себя убить».

— Нет, держись! Ещё немного! — положив руку на мой лоб, она сразу же убрала её. Какая у меня сейчас температура? Видимо большая раз на мне невозможно держать руку.

— Дай! — между постаныванием и резкими криками выкрикнул я.

— Тебе ещё рано умирать! Жизнь только одна!

Не одна, у меня не одна жизнь!

— Где он?! — парень ввалился в хату. Вышибив дверь плечом. В руках он держал что-то… из-за мутности не разглядеть.

— Давай, быстрее, — повернув голову к нему просила девушка.

— Да, — кивнул бородач и взял мою руку.

В частности, её я уже не ощущал, как и вторую руку.

«Что это?» Немой вопрос остался у меня в голове. Мне что-то вкололи.

— Это чесночная сыворотка, — меня услышали? Или увидели вопрос в глазах?

Чесночная сыворотка? Они бл@ть издеваются?! Мне чеснок внутривенно впихивают?! Я попал в дурку, меня уже убили.

После этого особого лекарства мое тело отреагировало резко и сильно. Меня свели судороги по всему телу из-за чего даже Забаве сдержать меня не удалось. Я начал биться в конвульсиях из-за действий этих ненормальных. Приплюсуйте к адской боли ещё и судороги по всему телу. Конечно в этот момент у меня даже не осталось сомнений, я хотел застрелиться.

Сознание было потеряно буквально через… вечность для меня и минуту для постороннего.

Спасательная тишина. Вот где я не ощущал боли, не горел адской болью, здесь меня не мучали судороги. Никто и ничего не мешал мне думать.

А думал я о насущном в общем-то. Вот, например, мои действия. Была ли это моя вина? Или может мне гневаться на Дениса?

Видимость проблемы всегда ставит человека в тупик. Я не слишком часто задавал себе вопрос: «А что, если бы я этого не сделал?»

Мои действия имеют последствия. Чтобы это понять мне пришлось потратить свою жизнь защищая банкиршу. Тогда, я плыл. Течение или как там это называют. Пытаться идти против толпы, а зачем? Я был в среднем достатке, не нуждался ни в чём… тогда я думал, что не нуждаюсь. Зачем я полез к той банкирше? Дабы спасти её? Я в той же степени хотел спасти и свою дочь, и себя в том числе. Может, все началось тогда. Пойти против течения, защитить её. К чему это меня привело, а к чему нет?

Мог ли я сделать тогда лучше? Мог. Это даже не вопрос, я мог не высвечивать и остаться жив здоров с дочуркой-гением.

На глаза попалась та самая сцена. Прижатая ко мне дочь. В шаге от меня стоит террорист и целится всего на несколько сантиметров правей. На банкиршу. Слева был администратор Стас. Моя дочь смотрела в мои потерянные глаза без капли страха. Гений каков он есть на самом деле. Не было ещё ситуации, из-за которой она бы дрожала в ужасе. По сравнению с ней я был… обычным, ничем не примечательным, просто тем, кто плывет по течению, не зная куда она меня заведет в будущем. Был ли я хорошим отцом? Какой пример я подавал дочери дрожа от страха?

Её губы зашевелились. Среди всеобщих криков, угроз застрелить и матов, я не слышал, о чем говорили эти губы. Просто по взгляду я знал, меня толкают на берег. На берег реки, где я должен начать сам что-то делать.

Почему я спас банкиршу? Потому что мне так сказали? Я хотел её спасти?

Если человек чего-то не хочет, убедить словами его бывает невероятно тяжело. Выйти из зоны комфорта, выйти из реки.

Я не хотел спасать банкиршу. Я не хотел слушать свою дочь. Я просто хотел, чтобы она смотрела на меня по-другому. Как на героя, спасителя. Я хочу, чтобы мной гордились, Как Эшли… смотрела на меня.

Какой же я жалкий.

Невероятный по простоте вывод.

Были ли вампиры моей виной? Это вина Дениса? Самих вампиров? В этом мире нет того, кто нёс бы на себе все беды и невзгоды. Нет такого человека. А потому вина…

***

Я проснулся. Боли больше нет.

«Как же хорошо-то жить». Я думал, уже конец, сейчас снова белый потолок и всё, давай сначала. Если бы и начал сначала, то точно бы не пошел туда, так ещё и Дениса бы затащил в другой бар, где мы и просидели за выпивкой всю ночь. На крайний случай, закупился бы водкой и на пару с Денисом глушили бы её до утра следующего дня где-нибудь у меня дома.

— Проснулся? — этот прокуренный голос парня я узнаю, хоть и слышал лишь несколько раз вчера.

— Ага, — кивнув, я открыл глаза. Мир тут же решил ударить меня по глазам. Яркость лучше убавить, а то плохо становится. — выключи свет! — ну и вправду, кто же будет фонариком в глаза тыкать?

— Эх, ты, отрыжка вампира, — с такой грустью произнес он, словно не мне первому это говорит. — если бы я мог по своему велению выключать солнце, то поклонялись вы мне словно богу, — мне показалось или он руки в стороны развёл?

— Ты, о чем? — лишь прикрыв глаза рукой, я добился более хорошей картинки.

— А то что нечего было совать свою спичку в незнакомый коробок, тоже мне Жигало, — и почему все так озабочены тем что и кому я там сую?

— Во-первых, это не я первый начал, во-вторых я в душе не знал, что эта девушка, весьма красивая, кстати, была вампиром и в-третьих, откуда тебе знать спичка у меня там или же бревно? Ты лично свечку держал? — не, переиграть этот мудрейший из мудрейших сможет меня лишь после того, как проживет ещё лет сто.

— Меня не волнуют твои отговорки, происшествие было? Было, а то что ты не знал, так тебя кто заставлял? — как, кто? Главный двигатель прогресса — алкоголь!

— Да-да, конечно, я при здравом уме и доброй воле, знал, что она вампир, и что с меня незаконно начнут выкачивать кровь, — закивав, я сумел сесть. — кстати, о крови, сколько я потерял? И почему так хорошо себя чувствую?

— Боюсь ты потерял не только кровь, — а этот парнишка умеет шутишь.

— В каком смысле? Ты же колол мне эту вашу, «Чесночную сыровотку».

— Это рабочее название, и она ещё в разработке, тот что я тебе дал не подействовал как надо, — чёрт!

— Это значит? — давай, говори уже. — я превратился в вампира? Чего же тогда не убили?

— Не перебивай старших, на родителей своих будешь так кричать, если найдешь, — на этом моменте он улыбнулся. Гадкой такой улыбой, словно знал, как это будет для меня звучать.

— Ты откуда это знаешь? — холодная голова. Чистый и спокойный разум. Нет нужды бить того, кто через десять лет сам скопытиться.

— Это излюбленная схема этих тварей, — выплюнув последнее слово, я кажется начал понимать почему пол деревянный. — заманивать сирот, спаивать их, а после, самим пить их словно Мохито.

«Хм…»

— Так бар не просто так назывался «Мэри», — привыкнуть к силе света было невозможно, поэтому пришлось закрыть глаза.

— Да, хоть это и совпадение, но до чего же точное.

И опять я открыл глаза, говорить с человеком даже не смотря на него очень неприлично.

Потерев свою бороду парень… хотя, с виду ему лет шестьдесят, может больше… Я доживал до возраста, когда мои сверстники, да и я сам был старше, но воспринимать его как деда я категорически отказывался.

— Слушай, звать то тебя как?

— Борис, — яркий свет не позволял мне нормально всматриваться в Бориса. А тот встал, и начал ходить по комнате, закрывая все окна.

— Саша, будем знакомы, — как только последние окна были прикрыты, мой взгляд на мир преобразился. Буквально.

Протянув ему руку для знакомства, я так и не удосужился получить честь этого бородача. Он проигнорировал мои попытки наладить контакт.

— Послушай, малёк, мы с тобой не старые товарищи, или родственники, с тобой я любезничать не буду.

— О как, — седой, с бородой, нос имел небольшую горбинку, глаза впалые, а сам взгляд изнеможен. Он излучал недовольство не только словами, но и своим видом.

— О так, — сев напротив меня, Борис скрестил руки. — в общем, сейчас ты не вампир, но и не человек.

— Полувампир?

— Полунелюдь, ты, окаянный, — ему не нравится слово «вампир» беру на заметку. — сколько раз повторять, не перебивай.

— Кто бы говорил, пенсия в отставке, — громко задышав, мне казалось Борис сейчас взорвется.

— Упертый, ты парень, — выдыхая припечатал он.

«А ты маразматик старый, и что?» Оставив в голове мысль, из-за которой мы могли до бесконечности сыпать колкости, я с притворным уважением наострил уши.

— Значит так, сейчас ты единственный образец, который смог хотя бы частично побороть эту заразу, к моему удивлению тут твоя упорность сыграла нам на руку, — лекция от деда.

— Ответил бы я на чем моя упорность сыграла, да только сердце твое не выдержит, — меня проигнорировали.

— Отныне, ты больше не имеешь прав человека, поэтому будешь сидеть здесь и не рыпаться, пока мы тебя не изучим вдоль и поперек, — закончив, Борис откинулся на спинку стула. Он ждал… моего ответа? Не думал, что мое мнение вообще его волнует.

— У меня есть три вопроса, — рукой я тут же указал количество. Начиная загибать каждый, я озвучивал свои вопросы. — первое: Где я буду жить?

— Здесь, — топнув ногой, он продолжил. — в подвале достаточно места дабы спокойно поместился частный самолёт.

Что это за подвал такой?

— Тогда второй: на какие средства я буду проживать?

— На свои, — не долго утаивая от меня он продолжил. — работать будешь с Забавой, она поведала мне как ты против трёх упырей держался.

«Даже так, а я против них держался? Плохо помню, что тогда было, хотя я четко помню, что надо у кого-то попросить прощения.»

— Ладно, третий: где парень, с которым я сюда приехал.

— Он полностью преобразился, не только ментально, но и физически. Его больше не спасти.