У Флоксов была долгая история.

Будучи учителями королевской семьи из поколения в поколение, они были очень влиятельным родом, который был ближе к королевской семье, чем кто-либо другой. Хотя граф Флокс был учителем короля, он был известен своей честностью, а также пользовался большим доверием среди аристократов.

Поместье было небольшим и находилось на окраине страны, потому что их семья не была одержима богатством и статусом, но члены семьи Флокс были более, чем счастливы. Даже были слухи, что граф был вынужден согласиться, на так называемую «просьбу» короля.

Семья Флокс, которая всегда держалась близко к королевской семье, начала расходиться с королём в различных вопросах, вероятно, ещё со времен своих предков. Из-за вражды между дедушкой Кальмии, бывшим главой семьи Флокс, и бесценным королём, семья Флокс прекратила любую политическую деятельность и была выслана на границы.

Титул главы рода перешёл к отцу Кальмии, и семья управляла небольшим поместьем, продолжая жить на окраине. Тем не менее, репутация и доверие, которые они зарабатывали годами, никуда не исчезли, и довольно таки часто находились люди, которые приходили к ним учиться. Граф Флокс не брал всех под свое крыло, только те, кто соответствовали его стандартам, были приняты в качестве его учеников.

Они не могли даже желать участвовать в политике, но всю оставшуюся жизнь должны обучать простолюдинов в сельской местности, не ожидая в награду какое-либо богатство или славу. Для мужчин из амбициозных и благородных семей такая цена была слишком велика, поэтому все они качали головами и уходили.

Тем не менее, Сторни соответствовал строгим стандартам графа Флокса. Рождённый падшим дворянином, он был вежливым учеником, который обучался у графа без корысти. После того, как Кальмия стала полноправной наследницей, Сторни вытворял всевозможные гнусности, как будто никогда и не был учеником графа Флокса. Сейчас же, он был просто милым мальчиком, которому удалось сопроводить Кальмию в её комнату, хоть она и отказалась.

— Спасибо.

Кальмии не было плохо, но ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Ей стало сложнее объективно оценивать что-либо, после того, как она осознала, что сегодня Эллуа может попрощаться с жизнью. В этой ситуации было очень приятно снова встретиться с её близким союзником. По крайней мере, он всегда был рядом с ней до того момента, когда она выиграла. Кальмия сначала смутилась, но потом успокоилась.

— Если ты мне признательна, не могла бы мне налить чашечку чая?

— А?

— Я не могу войти сам, потому прошу твоего разрешения. Я слышал, что чай из хризантемы весьма полезен при лихорадке.

Кальмия смущённо посмотрела на Сторни и медленно кивнула. Когда Кальмия дала свое согласие, Сторни был доволен и лучезарно улыбнулся.

— Это первый раз, когда меня пригласили в твою комнату. Сегодня чудесный день, не правда ли?

Действительно ли это первый раз? Когда же в прошлом она впервые пригласила Сторни в свою комнату?

Кальмия, погружённая в свои мысли, вошла в свою комнату, а затем остановилась, как вкопанная. Она поняла, что в этот день в прошлом она с Эллуа играла за пределами особняка, поэтому так и не встретила Сторни. В этот раз, она решила никуда не идти, поэтому встретила Сторни и пригласила его к себе в комнату.

И причина, по которой она никуда не пошла… Кальмия прикусила губу. Эллуа. Смерть Эллуа. Эти два слова, которые она на секунду забыла, снова и снова крутились у неё в голове.

Правильно ли было со стороны Кальмии позволить своему брату умереть вот так? Нет, она ведь уже предотвратила смерть мальчика, не поехав вместе с ним кататься верхом, так ведь? Несмотря на то, что Кальмия действовала по-другому, если же Эллуа сегодня умрёт, такова его судьба.

Если бы «Эллуа» умер в возрасте десяти лет, а «Кальмии» было бы суждено возглавить семью Флокс, было бессмысленно пытаться менять это, как бы сильно она ни старалась.

«… Могу ли я просто двигаться дальше и сказать, что всё будет хорошо?»

— Мне нужно сходить к Эллуа.

Сторни быстро схватил её за запястье, когда она пыталась убежать.

— О чём ты говоришь? Пришло время Эллуа научиться играть одному.

— Нет, нет. Сегодня я хочу побыть с ним. Я скоро вернусь!

Кальмия оттолкнула его руку и подбежала к двери. Она знала, что Сторни смотрит на неё в недоумении, но всё, то было сейчас для неё было важно, это то, что Эллуа не было рядом. Её душа была не на месте.

«Даже если такова судьба, мы ведь можем побыть вместе ещё чуть-чуть, верно?»

Выбежав обратно в вестибюль, она не смогла найти Эллуа. Кальмия огляделась в поисках его серебристых волос; волос, которые выглядели точь-в-точь как у неё, волос, которые бы выделялись повсюду, но она нигде не могла их найти.

— Ух, Хечи!

— Леди, если вы будете вот так носиться по особняку…

— А что насчёт Эллуа? Ты его видела?

— Молодой господин? Разве он был не с вами?

Осматривать повсюду, Кальмия поднялась на первый этаж. К тому времени, как она добралась до верхнего этажа, всё её лицо побледнело. Слуги посмотрели на неё с беспокойством и сказали ей отдохнуть, но она проигнорировала их, нервно оглядывая окрестности, раздраженная своими ни в чем не повинными слугах.

Тем не менее, она была полна противоречий.

Она не убивала его, но смотреть, как он умирает и ничего не делать, можно было назвать косвенным убийством. В прошлом Кальмия не знала, что её брат-близнец умрёт, но теперь всё было иначе.

Её неконтролируемая жадность продолжала её останавливать, что, если она не станет преемницей, если спасёт ребёнка.

Расстроенная собственным воображением, Кальмия остановилась. Скрипя зубами, она потопала вниз по лестнице. Тем не менее, вестибюль был пуст.

Раскат грома раздался эхом в её ушах, и она нахмурилась, оглядываясь по сторонам.

Гром. Дождь. Гром и Молния.

Безучастно смотрев на улицу из окна, Кальмия в спешке выбежала через парадную дверь. Однако смотрителя конюшни нигде не было видно.

При внезапном появлении Кальмии лошади вздрогнули. Она направилась в свою конюшню, в самую внутреннюю часть, она знала, что Гром и Молния должны быть вместе.

— …Уже уехал.

Она была пуста. Только Гром, конь Кальмии, стоял перед ней. Даже если Кальмия не увязалась за ним, Эллуа всё равно уехал кататься верхом один. Его смерть была неизбежна.

Осознание этого поразило её, подобно удару молнии. Кальмия сглотнула и медленно попятилась от конюшни.

Эллуа всё равно умрёт.