Кальмия смахнула руку Эллуа и подбежала к окну. Из-за ее спины раздался смущенный крик, но Кальмии было все равно.

Как только она попыталась открыть окно и посмотреть наружу, она поняла, что не может дотянуться до него. Кальмия взглянула на свои руки. Эллуа был не единственным ребёнком.

Горничная открыла окно за неё. Хоть она не могла дотянуться до него, несложно было увидеть небо за окном. Всё небо было в облаках. Повышенная влажность. Небо было серым, и Кальмия знала, что днём будет дождь.

Дождь, из её воспоминай, лил как из вёдра.

— Мия?

— ...О Боже мой.

Если это был бы сон, то это был бы ужасный кошмар.

Кальмия смотрела наружу с затуманенными глазами.

В тот день, когда их отец покинул поместье, в тот день, когда близнецы отправились кататься верхом на Молнии и Громе, и в тот день, когда Эллуа выпустил из рук поводья и упал на землю под проливным дождем. Эти воспоминания были сложены вместе, как кусочки пазла.

Сегодня был тот день, когда Эллуа умер.

Кальмия не верила, что двадцать лет, которые она прожила после смерти Эллуа, были ложью. На самом деле ей просто снился очень длинный сон, н она не думала, что жизнь десятилетней девочки, только что открывшей глаза, была реальной.

Просто жизнь, которую она прожила, была слишком длинной и насыщенной, чтобы она могла оказаться сном. Это жизнь была невероятно долгой, основанная исключительно на времени. Была ли она на грани того, чтобы снова через всё это пройти?

Она не знала, что, черт возьми, все это значит, но была убеждена, что вернулась в прошлое.  Почему она вернулась в прошлое?  Кальмия ни разу не думала о возвращении в прошлое.

«Нет, я никогда не думала, что хочу вернуться в какой-то момент в прошлом».

Её прошлое было таким тяжёлым и болезненным, что ей никогда не хотелось вернуться и повторить его. Даже в шутку, она никогда не говорила ничего подобного.

Кроме того, в конце концов она победила. Это было самое важное. Она уже была победителем. Так что теперь, когда ей снова исполнилось десять лет, Кальмия чувствовала себя так, словно отдала свою победу кому-то, кого даже не знала.

— Вышивание.

Кальмия неловко взглянула на пяльцы для вышивки, которые лежали перед ней. Это был достаточно плохой результат для десятилетней леди. Сама же владелица пялец не смогла определить, что она пыталась вышить.

Когда она последний вышивала? Она решила, что у неё слишком много дел, чтобы вышивать. Уставившись на рамку, Кальмия взяла иголку для вышивания, которая была воткнута в подушечку, и уколола палец. Появилось ощущение покалывания, и после из ранки капнула капля крови. Кальмия дрожащими руками поставила иголку на место.

«Черт возьми». Она проговорила про себя.

— Мия!

Кальмия стёрла капли крови указательным и большим пальцами, когда дверь распахнулась и вошёл Эллуа. Глядя на него, он выглядел очень сердитым.

— С чего это вдруг? Почему ты не пришла!

— Просто, немного… Мне было не очень хорошо.

— Но вчера, когда я спросил, мне сказали, что с Кальмией всё в порядке! Ты обещала, что пойдешь со мной!

— Эл, взгляни на небо, похоже совсем скоро будет дождь.

— Ка~ль~ми~я~, ну же пойдём, а?

Эллуа схватил Кальмию за руку и заскулил, но Кальмия лишь строго покачала головой.

Была парочка воспоминаний, которые Кальмия не могла вспомнить из своего детства, но она никогда не могла их забыть. Одним из таких воспоминай была сцена смерти Эллуа.

Она очень хорошо и отчётливо помнила, как выглядел Эллуа, когда упал. Кальмия ненавидела представлять этот момент, но это воспоминание беспокоило её против её же воли. Хотела ли она снова это увидеть? Ни в жизнь.

Кальмия посмотрела на Эллуа с застывшим выражением лица.

— Верховная езда не безопасный вид спорта. Это слишком опасно.

— Мия! Как ты можешь так говорить?!

— Мне жаль, но не сегодня.

— Прекрати!

Эллуа ёрзал на месте и угрюмо смотрел на Кальмию. Наверное, потребуется много времени, чтобы передумать, когда он надувает щеки.

Кальмия посмотрела на Эллуа печальным взглядом.

— Эл…

«Рада ли я снова видеть тебя?»

Кальмия не понимала, что она чувствовала. Смерть Эллуа была событием, которое перевернуло её жизнь вверх дном. Кальмии, жившей без всяких забот, пришлось отказаться от своей невинной жизни после потери Эллуа, который был ей как лучший друг. Вопрос был в том, винила ли она себя в случившемся или же нет.

Если бы Эллуа не умер, Кальмия не стала бы наследницей семьи.

— …Кальмия, ты и в правду больна?

Кальмия оплакивала смерть Эллуа, но она не хотела поворачивать время вспять. Перворожденный сын был наследником рода. Он бы унаследовал графский титул, и это было бы вполне естественно и без каких-либо последствий. Если бы Эллуа был жив, Кальмия вышла бы замуж за мужчину из подходящей благородной семьи и жила бы нормальной жизнью. Не было бы двадцати лет боли, но в конце концов не было бы и славной победы.

— Да. Мне жаль, но не сегодня.

Вернувшись, она была так растерянна. Почему она вернулась именно тогда, когда Эллуа был жив? Должна ли она его спасти? Если же она его спасёт, станет ли он наследником семьи?

Кальмия судорожно сглотнула. Было всего десять лет, которые она провела с Эллуа. Оставшиеся двадцать лет были днями, в которых Эллуа был стёрт из её жизни, и она была одна. Как будто с самого начала у неё не было брата, она стёрла тень первоначального преемника.

Неужели она прожила свою жизнь неправильно? Должна ли она спасти Эллуа, не для этого она вернулась в прошлое?

—Сегодня…

«Или, может быть, он умрёт сегодня…»

—Ты будешь играть один?

«Должна ли я притвориться, что не знаю?»

Эллуа наклонил голову, закатил глаза и посмотрел на неё. Эллуа и Кальмия родились и выросли вместе. В этом огромном поместье эти двое были друг для друга очень близкими друзьями и братом с сестрой.

Кальмия прикусила губу.

Эллуа был жив. Брат-близнец был очень похож на неё. Кальмии следовало бы тепло обнять его, но она уже привыкла к миру без него, поэтому не знала, как стоит поступить с братом. Почему-то ей показалось, что она вот-вот заплачет, поэтому она опустила голову.

Её наивный брат, ни за что бы не догадался.