Восемнадцатый год эры Рэймэй, осень.

Одна девушка посетила Весеннюю Деревню.

Весенняя Деревня, укрытая горами, не была отмечена на картах Ямато.

«Деревни», где обучались Наместники Времён Года, существовали в разных частях Ямато.

«Весенняя Деревня», «Летняя Деревня», «Осенняя Деревня», «Зимняя Деревня» — местоположение всех их было государственной тайной.

Среди них самой богатой природой и красивой, по мнению осведомлённых лиц, считалась «Весенняя Деревня».

Деревня была окружена высокой стеной, отгораживающей её от внешнего мира.

Пройдя сквозь стену, можно было увидеть дома с соломенными крышами. От входа в деревню тянулась одна большая дорога, которая в итоге вела к священной роще. Пройдя через рощу, можно было увидеть небольшой холм, на вершину которого вела длинная каменная лестница. Поднимаясь по ней, любуясь посаженными по бокам сезонными цветами и деревьями, можно было добраться до главного оплота.

Это было место, называемое «Святилищем», где поклонялись «Весне» и обучали Наместницу Весны. Оно состояло из двух строений: Хондэна[4], где жили служащие, и Хайдэна[5], зала для поклонения Временам Года. Огромная территория, роскошный дом в стиле Ямато. В эту старинную, прекрасную Весеннюю Деревню прибыла гостья извне, и теперь она растерянно стояла перед Святилищем.

Девушка, одним словом, выглядела жалко.

Её седые волосы с редкими чёрными прядями были неухожены и доходили до пояса. Денег на одежду, видимо, не было: несмотря на наступившую осень, на ней была тонкая чёрная рубашка и джинсовые шорты.

Обычно таким девушкам сюда вход воспрещён, но она была приглашена. Её откуда-то привезли на машине, заставили долго идти по горам, и вот, наконец, она здесь.

Через некоторое время из Хондэна Святилища вышла женщина в кимоно.

— Глава Деревни ждёт Вас… У Вас есть сменная одежда?

Девушка покачала головой. У неё вообще не было никаких вещей. Был один рюкзак, но он не был набит, и в нём небрежно торчала катана.

— …В таком виде Вы не сможете предстать перед ней.

— Это вы меня позвали, не так ли?

— Мы звали телохранителя Наместницы Весны… а не бездомную, грязную путешественницу.

— Не вижу необходимости переодеваться, чтобы выслушать то, что вы хотите сказать.

Несмотря на презрительный взгляд, девушка не дрогнула и посмотрела в ответ с вызовом.

— …Хорошо, тогда, госпожа Химэтака Сакура. Прошу сюда.

Роскошное здание в стиле Ямато можно было назвать настоящим японским замком.

Хондэн и, немного поодаль, Хайдэн. Куда бы ни шла Сакура по Хондэну, повсюду открывался вид на прекрасный сад в стиле Ямато.

Походив по Хондэну, Сакуру в конце концов проводили в комнату, которую можно было назвать приёмной.

Однако тот, кто её вызвал, появился не сразу. Она прибыла в деревню после полудня, но встретиться с пригласившим её человеком смогла лишь тогда, когда небо окрасилось закатом.

— …Заставлять людей столько ждать, что ты о себе возомнила, старуха?.. — С этих слов Сакура начала разговор.

Ничуть не испугавшись первой атаки, её собеседница ответила:

— Следи за языком, девчонка.

Это была пожилая женщина, именуемая Главой Деревни, которая управляла этой Весенней Деревней. Ей, должно быть, было за семьдесят.

В комнате в японском стиле, расположенной в одной из частей Хондэна, они сидели друг напротив друга в позе сэйдза[6].

— Химэтака Сакура… прикрываясь великой целью поиска Наместницы Весны Каё Хинагику… продалась Зимней Деревне… после того, как и Зима тебя бросила, ты опустилась до жизни среди людей, влача жалкое существование… Неужели у тебя нет благодарности за то, что такую бесстыдницу, как ты, приняли, а не осудили?

Сакура усмехнулась в ответ на холодные слова:

— …Смотря как сказать. Я родилась в Деревне, но не служу ей. Моя госпожа лишь одна. И если эта госпожа исчезла, естественно, я буду её искать. Мне не было смысла оставаться с вами, так быстро прекратившими поиски госпожи Хинагику. Зима была более полезна. И не вы меня приняли, а вы меня разыскали. Не так ли?

— …Вы стали довольно дерзкой на язык.

— Если тебя бросают в девять лет, язык и не таким станет.

— …………Я растила Вас, говоря, чтобы Вы стали мечом, который не сломится ни при каких обстоятельствах. Но, похоже, я потерпела неудачу. Ради выгоды Вам было всё равно, с кем иметь дело. Прямо как блудница.

Не обращая внимания на оскорбления, Сакура продолжала холодно усмехаться:

— Пусть блудница. Ради госпожи я стану и воровкой, и блудницей. Так какова причина, по которой вы позвали ту, которую обычно и видеть не захотели бы? Собираетесь устроить здесь суд?

«…»

— Или сверить информацию? Если вы вдруг решили возобновить расследование, я предоставлю все имеющиеся у меня данные.

— Мы не собираемся возобновлять расследование…

Сакура усмехнулась, словно ожидала такой реакции:

— Верно… вы ведь ставите на то, что госпожа Хинагику умрёт.

Воздух словно треснул от напряжения.

Обе почувствовали, как и без того плохая атмосфера становится ещё хуже.

Глава Деревни открыла рот, чтобы что-то сказать, но Сакура опередила её:

— Наместница может использовать силу Весны до тех пор, пока её жизнь не отнята, или пока её сверхъестественная сила, позволяющая проявлять время года, не иссякнет.

«Мерзавцы».

— Если она не сможет использовать силу, немедленно найдётся следующая Весна.

«Стыдитесь».

— Прошло восемь лет с тех пор, как Она исчезла, а Весны до сих пор нет, значит, госпожа Хинагику жива…

«Стыдитесь, стыдитесь, стыдитесь!»

— Но вы молились, чтобы госпожа Хинагику поскорее умерла! Поэтому и прекратили поиски… Бесстыдники — это вы! Мерзавцы!

Сакуру охватило ощущение, будто у неё в голове постоянно кипит горячая вода. Сидя, она кричала, задыхаясь. Это были симптомы гипервентиляции, ставшей хронической из-за стресса.

— …Хх! — Она прикрыла рот рукой, глубоко дыша. Она с трудом подавила приступ, проглотив мучительные чувства.

«Сказала. Наконец-то сказала».

Сакура всё это время хотела выплеснуть им в лицо эту правду.

Но от того, что она сказала это, ей не стало легче. Радости тоже не возникло. Родились лишь пустота и невыразимая печаль. К глазам подступили слёзы, и она прикусила губу.

— …Желать рождения нового Наместника… Как вы только посмели!.. — Последние слова прозвучали сдавленным, мучительным голосом.

Глава Деревни некоторое время молчала.

Было очевидно, что если уж кого и осуждать, то виноватой стороной была Весенняя Деревня.

Слова Сакуры, если изложить их по порядку, означали следующее:

Каё Хинагику, Наместница Весны этой страны, была кем-то похищена и исчезла.

Способности Наместницы Времён Года передаются другому человеку, если текущая Наместница умирает или из-за старости больше не может использовать свою сверхъестественную силу. Преемником становится кто-то из кровных родственников, чья линия восходит к Эпохе Богов, когда и была учреждена система Наместников Времён Года, и выбирается он сверхъестественным образом.

Тот факт, что преемница не найдена, означает, что Каё Хинагику, несмотря на похищение, всё ещё жива.

Однако Весенняя Деревня слишком рано прекратила поиски.

Где-то в этом мире находится девушка, брошенная сразу же, как только перестала выполнять свою роль.

— И сейчас, в этот самый момент! Вы продолжаете её убивать своим бездействием, как вы смеете!..

— …Сохранение рода первых людей, назначенных Наместниками Времён Года… В этом основная причина существования Деревень, — медленно, словно успокаивая Сакуру, заговорила Глава Деревни.

— …Наша Весенняя Деревня существует исключительно для того, чтобы бесперебойно сменять весну. Если Наместница исчезла, естественно искать следующую. У нас нет ни надежд, ни денег, чтобы тратить их на ту, кто не вернётся. Её похитили разбойники… Предполагалось, что она скоро умрёт.

— Пока можно использовать — богиня, то да сё, носят на руках, а как стала бесполезна — так мусор…

«…»

— Но ваши прогнозы не оправдались, и Она живёт уже восемь лет! Не стоило мне сюда приходить… Не знаю, чего вы хотели, но от одного разговора с вами тошнит…

— Подождите… Сакура, выслушайте.

— Что ещё теперь! Если вы даже не искали, какой смысл был меня звать! Чтобы поиздеваться?

— Нет, слушайте, Сакура.

Сакура молча поднялась. Глава Деревни отреагировала на это, пытаясь её удержать. Она схватила Сакуру за руку. Та безжалостно оттолкнула её, но её снова схватили.

— …Эй, если ты думаешь, что я буду с тобой церемониться, потому что ты старуха…

— Она вернулась!

Сакура не сразу поняла эти слова.

— …А? — Дыхание замерло.

— …Наместница Хинагику вернулась. Примерно полгода назад её нашли… Это пока нигде не объявлялось…

— …Но… как… ведь… — Голос сорвался. Услышав такое невероятное, в такой момент, наверное, следовало бы немедленно расспросить, испытать головокружение, но ничего подобного она сделать не смогла.

Реакция, вместо того чтобы выразиться словами, проявилась в теле. Кончики пальцев дрожали так, что она не могла их унять. Хотя не было холодно, зубы стучали.

— Н-но… ведь… — Голос, который она наконец смогла из себя выдавить, был голосом слабой маленькой девочки.

— Полгода назад?.. Почему… если её нашли, не объявили… мне… не сообщили…

— Ваше местонахождение было неизвестно… да и вообще, мы собирались заменить телохранителя…

Ещё один удар под дых, и Сакура потеряла дар речи.

«…Хх!»

Увольнение телохранителя, который не смог защитить госпожу во время похищения, было, в общем-то, закономерным, но услышать это вслух было шоком.

«Но тогда зачем они меня позвали?» — Сакура никак не могла поверить, что эта Глава Деревни из сострадания позволит ей встретиться с госпожой, которую она когда-то не смогла защитить.

«Тут что-то нечисто».

Решив так, она пристально посмотрела на Главу Деревни. Та, словно поняв мысли Сакуры, заговорила тихим голосом:

— Мы приняли Каё Хинагику от Государственной службы безопасности и пытались помочь ей восстановиться, но её состояние не улучшается… Если так пойдёт и дальше, она может так и не прийти в себя. Из-за похищения… она сильно изменилась… её душа сломлена… нет, она «становится богиней». Чтобы предотвратить это, мы одну за другой давали ей новых телохранительниц, но безуспешно…

Лицо Сакуры побледнело от рассказа Главы Деревни о состоянии её госпожи.

— Она… она ещё говорит?

— …Наблюдается регресс до детского состояния, но речевые функции сохранены. Если она окончательно потеряет человеческое равновесие, то слишком приблизится к божественному… то есть… — Брошенные слова ещё сильнее потрясли Сакуру.

— Она умрёт молодой.

Убедившись, что Сакура больше не собирается убегать, Глава Деревни отпустила её руку и сказала, словно внушая:

— Задача телохранителя… не столько защищать тело, сколько оберегать душу, чтобы удержать её на стороне людей. Наместники Времён Года… как бы они это ни отрицали, они боги во плоти… и они отличаются от нас. Если человеческая душа угасает, они естественным образом уходят на сторону богов… а оттуда нет возврата. Химэтака Сакура, мы… на самом деле не хотели, чтобы Вы возвращались… Но если кто и может что-то сделать с Ней, то это, пожалуй, только Вы.

— …Как вы… смеете… такое…

В голове Сакуры пронеслось множество слов.

«Теперь-то что», «Это из-за вас», «Если кому и умирать, так это тебе», «Почему не раньше», «Тогда почему вы меня бросили», «Сами же бросили», «Не помогли».

— …………Вы, вероятно, будете отрицать, но я тоже хочу хоть как-то помочь Ей, раз уж Она вернулась живой. Пожалуйста, спасите госпожу Хинагику.

«Лжёте», «Думали, она скоро умрёт, да?», «Но она не умерла», «Она прожила несколько лет, брошенная вами», «Сейчас же хочу сделать с вами то же самое», «Для вас она может и инструмент», «Но для меня, для меня…»

— Я провожу Вас, сейчас Она живёт в одной из частей Хайдэна…

«Для меня она была самой дорогой девочкой на свете».

Слова в голове, словно проклятия, кружились и не исчезали, но Сакура больше ничего не говорила.

Ей казалось, что если она произнесёт хоть слово, то не сможет удержаться и набросится на стоящую перед ней Главу Деревни. Как бы она её ни ненавидела сейчас, та была одной из ниточек, связывающих её с исчезнувшей госпожой. Она понимала, что здесь нужно вести себя смирно. Понимала и стиснула зубы.

«Но я никогда не прощу».

Затаив в груди лишь жажду мести, она молча последовала за Главой Деревни по дороге к Хайдэну.

Добравшись до Хайдэна, Глава Деревни исчезла.

Сказала, что без неё будет лучше, и что о приходе гостя сообщено.

[4] Хондэн, также иногда называемое Синдэн — главное здание синтоистского храмового комплекса. Хондэн считается исключительно домом почитаемого в данном храме божества, поэтому он закрыт для посещения публики. Священнослужители входят в хондэн только для проведения ритуалов.

[5] Хайдэн — зал для молящихся в синтоистском храмовом комплексе. Обычно он расположен непосредственно перед главной святыней храма (хондэном) и больше его по размеру. Хайдэн часто соединяется с хондэном залом ритуальных пожертвований — хэйдэном. В отличие от хондэна, закрытого для публики, хайдэн представляет собой место для проведения церемоний и поклонения божествам.

[6] Сэйдза — японский термин для обозначения одного из традиционных способов сидения на полу. Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения, возраста и пола сидящего.